В российских школах зачастую все еще действует советское правило — не давать ученикам слишком много свободы. Две молодые женщины хотят это исправить.

Вначале мягкий подход вызывал удивление. «Почему Вы на нас не кричите?», — спросили дети нового учителя по математике и английскому языку. «Я вас уважаю, и я уважаю себя, поэтому я никогда не буду на вас кричать», — сказал Александр Ядрин. Кандидат экономических наук в сентябре на два года поменял должность доцента Санкт-Петербургского университета на жизнь учителя в местечке Каринское в Московской области. В Каринском проживает порядка полутора тысяч человек, в местную школу ходят и дети из близлежащих деревень.


«Я хочу показать детям, что учеба может нравиться», — говорит Ядрин. Игровая манера обучения, по его мнению, лучше, чем строгость — на уроках английского языка ученики бросают друг другу мяч, который выглядит как земной шар и рассказывают, в какую страну они хотели бы поехать и что хотели бы там делать. Получается, что это и небольшой урок открытости миру. Учитель хорошо говорит по-английски, без акцента, что не всегда встречается среди российских преподавателей.


Ядрин — один из 42 выпускников лучших университетов страны, которые в этом году на время отправились работать в школу. По образцу зарубежных программ, таких как Teach First в Германии или Teach for All в США, теперь подобные программы появились и в России. Профессия учителя в России считается малопривлекательной. Лучшие ученики редко выбирают карьеру педагога, а лучшие выпускники педвузов после окончания работают, конечно же, не в провинциальных школах, где заработные платы учителей намного меньше, чем в Москве. Программа «Учитель для России» призвана изменить ситуацию и внести свежую струю в систему российского школьного образования.


Так это видят две молодые женщины из Санкт-Петербурга, которые основали этот проект — Алена Маркович и Елена Ярманова. Девушкам по 27 лет, они изучали международные отношения, проходили стажировку за рубежом, объездили много стран. Ярманова оказалась под впечатлением от своего друга из США, который предпочел карьере на государственной службе работу в школе. Воспоминания о собственной школьной жизни были у девушек еще не так далеки и не так радостны. «Нас натаскивали на выпускные экзамены, школа для меня не всегда была приятным местом. На уроках некоторых учителей невозможно было выразить собственное мнение, которое противоречило бы их мнению», — говорит Маркович. И спустя десять лет в школах мало что изменилось. «Заметно, что некоторые учителя кричат, хлопают дверью, манипулируют и подавляют учеников», — говорит Ярманова, которая сама преподает английский язык в московской школе. Это связано отчасти с тем, что учителя зачастую перенапряжены, но также и с традициями воспитания. Некоторые родители просят быть построже с их детьми. «Они и сами не знают других методов», — объясняет она.


Но должна же быть возможность это изменить, подумали девушки и начали искать спонсоров и партнеров для своего начинания. Вначале они сотрудничали с компанией Boston Consulting Group, а сейчас их основной спонсор — «Сбербанк». Для главы «Сбербанка», либерала от экономики, Германа Грефа, образование — его личная страсть. «Сбербанк» помог девушкам выйти на нужные контакты в региональных министерствах образования и предоставил возможность получить доступ к государственным школам.


Такой влиятельный покровитель, как «Сбербанк», для программы «Учитель для России» весьма не лишний. С прошлого лета активисты националистической молодежной организации НОД обвиняют девушек, называя их «американскими агентами», распространяющими в российских школах «чуждые ценности». На самом же деле, они хотят, чтобы дети научились критически и самостоятельно мыслить. Это националистам не по душе.
Почему же Министерство образования пошло на сотрудничество? Потому что молодые люди реализуют одновременно несколько задач — на языке бюрократии написано следующее — школьники должны научиться в школе самостоятельно работать и мыслить, а также применять школьные знания в жизни. В этом то и заключается проблема. «Российская школьная программа направлена на распространение академических знаний. Учителя дают эти знания, но они не задумываются о том, что дети будут с ними делать за пределами школы», — говорит Вячеслав Лозинг из Высшей школы экономики.


По мнению Лозинга, это одна из основных причин, почему у России такие плохие результаты по итогам теста PISA, в котором оцениваются когнитивные способности учеников. В 2012 году Россия была на 34 месте, но вместе с тем попала в десятку лучших по результатам теста TIMSS, в котором оценивается уровень академических знаний в школах.


Негибкая российская система школьного образования все еще представляет собой наследие Советского Союза и пока что выстояла перед всеми попытками проведения реформ. И все же была отменена идеологическая организация молодых пионеров, в 90-ые годы были попытки введения альтернативных форм обучения. «В 90-ые годы государство практически не участвовало, управление системой образования находилось в руках директоров школ», — говорит Лозинг.
Он сам в 90-ые годы был директором школы в Кемерове и активно продвигал новые методы обучения. Его школа была одной из лучших в городе. «В 2000-ые годы государство вернулось и ввело единые образовательные стандарты. Независимых школьных директоров убрали», — говорит Лозинг. И ему пришлось уйти. Одновременно государство требовало все более активного воспитания в духе патриотизма. «Сейчас происходит возвращение к системе, которая была в Советском Союзе», — говорит эксперт.


Сегодня российским учителям и директорам приходится заниматься большим объемом бюрократической работы. Они пишут подробные учебные планы и отчеты и получают от ведомств указания, какие мероприятия в школах необходимо организовывать. Кстати, во всех школах на стене висит портрет Владимира Путина. То, что сейчас нет единой школы, во многом заслуга учителей и директоров школ. Тот, у кого есть собственное мнение и кто не хочет индокринировать своих учеников, тот находит путь, как этого избежать. Также как и во времена позднего Советского Союза, идеология в школах была только фасадом, в которую всерьез никто не верил.


Насколько велика свобода учителей, зависит чаще всего от личности директора. Директор школы в Каринском, Юлия Мельцева открыта новому. «Они все хотят изменить мир», — говорит она об участниках программы «Учителя для России». Она поддерживает то, что молодые учителя обсуждают вместе с представителями старшего поколения учителей методику обучения. «У детей же нет ни единой мысли в голове», — говорит учитель биологии молодым коллегам после урока. «Нет, просто у них в голове не то, что мы от них ждем», — говорит Рябцев.


24-летний выпускник МГИМО преподает в Каринском литературу. «Если мы будем им все время давать ощущение, что у них нет правильных мыслей, они себя будут чувствовать неполноценными». Он говорит ученикам, что в литературе нет правильных и неправильных ответов. Вообще, он вместе с учениками читает не только русскую классику 19-го века, но и переводы книг о приключениях. Это должно им показать, что чтение может приносить удовольствие.
Не всегда просто научить самостоятельно и свободно мыслить. В одной московской школе учительница, преподающая уроки кадетам, получила стопку почтовых открыток из Министерства обороны. Ученикам нужно их подписать и отправить российским солдатам в Сирию. «Нашим защитникам» — написано на открытках. Учительница еще не решила, что будет с этим делать.