Среди беженцев, прибывающих в Германию, около 80 процентов — мусульмане. Это по приблизительным оценкам, точных цифр никто не знает. Нет и опросов о том, как относятся к беженцам мигранты-мусульмане, давно живущие в Германии. Но вот несколько мнений, не претендующих на репрезентативность:

«Главное — работа»


Фатах Кайюми (Fatah Qayumie) — один из немногих, кто критикует канцлера Ангелу Меркель (Angela Merkel). «Слишком много беженцев сразу нахлынуло», — считает он. И винит канцлера Меркель. Услышав ее знаменитое выражение: «Мы справимся!», в Германию двинулись не только сирийцы, спасающиеся от войны, но и «экономические беженцы из балканских стран и Афганистана», считает Фатах Кайюми.

При этом он ссылается на собственный опыт. Он и сам из Афганистана, приехал 30 лет тому назад с женой и шестимесячной дочерью. Беженцев тогда было мало, он быстро прошел все формальности, начал работать. Сначала уборщиком, потом таксистом, сортировщиком почты. Теперь у него собственная фирма, где работают 70 человек.

Почему же он считает, что новые мигранты не сумеют справиться? А потому что их слишком много сразу, говорит он. Слишком долго времени уходит на рассмотрение заявлений на предоставление убежища, слишком трудно найти квартиру и работу. «Работа — главное», — считает Фатах Кайюми. Он против того, чтобы жить на государственном обеспечении — «это развращает людей».

«Мы можем немного потесниться, чтобы помочь»


Ахмед Арайчи (Ahmed Araychi) работает мастером на заводе. А еще он — член правления мечети, объединяющей мусульман из Марокко. Но давно считает Германию своей страной. «Если в Германии дела идут плохо, это касается и нас, мусульман. Значит, мы обязаны помочь в решении проблем», — говорит он. Правда, особых проблем он пока не видит. «Мы все можем немножко потесниться, чтобы помочь людям в беде», — уверен Ахмед Арайчи.

Но у некоторых мусульман в Германии наплыв беженцев вызывает и опасения. Айше Эрогюль (Ayse Erogul) родом из Турции, ей 28 лет, она студентка. Айше боится усиления исламофобии в Германии. «Все эти годы мы добивались, чтобы нас признали равными в этой стране. А теперь я опасаюсь, что в политической и общественной интеграции мусульман мы многое потеряем, потому что новые беженцы страны не знают и ведут себя плохо», — говорит Айше Эрогюль.

«Интеграция будет происходить быстрее»

Сельма Эзтюрк-Пинар (Selma Öztürk-Pinar) родилась в Германии. Но её родители родом из Турции. Ей 38 лет, она адвокат. От мусульманского головного платка отказываться не собирается. «Нам всегда приходилось добиваться признания», — подчеркивает Эзтюрк-Пинар.

Поэтому опасения многих мигрантов, что к мусульманам станут хуже относиться из-за беженцев, она считает абсурдными. И интеграция беженцев, уверена она, пойдет быстрее, чем у поколения ее родителей. Тут помогут уже сложившиеся мусульманские общины и общественные организации.

А вот Мерсудин Цехадаревич возлагает надежды на немецких политиков и управленцев. Он считает, что к беженцам здесь хорошо относятся. Сам он прибыл в Германию из Боснии и Герцеговины в 1989 году. Сейчас ему 42 года, он торгует автомобилями, состоит в мусульманской общине. Но признается, что так и не может понять, почему мусульмане без конца воюют между собой. «Почему сунниты и шииты, турки и курды друг друга бьют, почему боевики и террористы называют себя мусульманами и убивают других людей?» — вот вопрос, на который у Мерсудина Цехадаревича нет ответа. Успокоение он находит в молитве. Чаще всего он повторяет такие слова: «Всемилостивый Аллах, помоги людям взяться за ум и жить в мире».