В ходе митинга, состоявшегося в Хайалиа, штат Флорида, в городе с самым высоким процентом кубинцев и кубинских американцев в США, сенатор Марко Рубио (Marco Rubio) сказал, обращаясь к аудитории, что они являются воплощением американской мечты. «Проходя по улицам этого города, я на каждом шагу встречал мелкие фирмы», — добавил он, очевидно, испытывая гордость за своих соотечественников.

Одно из 44 тысяч малых предприятий в Хайалиа — 80% этих фирм владеют латиноамериканцы — принадлежит Фабиану Захарову (Fabian Zakharov). Его пример доказывает, что взгляды Рубио на его сообщество и на его отношения с Кубой имеют все меньше отношения к реальности.

Фирма Zakharov Auto Parts торгует чрезвычайно редким в США товаром, а именно запчастями для автомобилей «Лада», созданных еще в Советском Союзе. В районе Майами, где число Ferrari намного превышает число автомобилей «Лада», никому кроме Захарова, который сам владеет несколькими российскими машинами, не нужны запчасти для них. Однако его магазин, по словам самого Захарова, приносит ему около миллиона долларов в год, и он продолжает расширять свои торговые площади.

Его покупатели — это в основном местные жители, однако большая часть запчастей в конечном итоге отправляется на Кубу, где, по его словам, по разбитым дорогам до сих пор ездят до 50 тысяч этих старых советских автомобилей. Кроме того, значительная доля принадлежащих кубинцам американских автомобилей, произведенных в 1950-е годы, оснащены двигателями и запчастями «Лада» — именно так эти величественные седаны пережили коммунистическую эпоху. У Захарова нет конкурентов: с момента открытия своей фирмы в 2011 году он уже успел получить хорошие накопительные скидки у российских поставщиков и уменьшить время доставки до трех дней, став посредником для тех, кто не знает русского языка и не понимает, как нужно действовать.

Захаров родился в Москве, его мать — русская, а отец — кубинец, что в определенную эпоху было довольно распространенным явлением благодаря активному обмену студентами и специалистами между Советским Союзом и Кубой. Семья переехала на Кубу, где Захаров вырос и выучился на инженера-электромеханика. Он мечтал о том, чтобы заработать состояние, однако это было невозможно при Фиделе Кастро, поэтому в начале 2000-х годов он вернулся в Россию Владимира Путина, которая тогда казалась страной новых возможностей. Но все получилось совсем не так, как он планировал.

«В России точно такой же уклад жизни, как и на Кубе, — рассказал он на русском языке с едва уловимым акцентом. — Слишком много запретов, слишком много бюрократии, любое действие в банке требует вашей подписи на 15 различных бумажках. Это было не то общество, в котором я хотел жить».

Он создал в Москве небольшое туристическое агентство, которое позволило ему заработать достаточно денег, чтобы вместе с семьей переехать в район Майами и спокойно выбрать себе поле деятельности, не задумываясь о том, где взять денег на пропитание. Потом один его родственник с Кубы сказал ему, что он ищет запчасти для «Лады», но не может найти их в государственных магазинах острова, куда поставки производятся нерегулярно. «Правительство покупает запчасти в кредит, а затем Путин списывает долги, — объясняет Захаров. — Но, поскольку долги перед поставщиками накапливаются, выбор запчастей ограничен».

Захаров решил взяться за это дело. Он подключил свои контакты в России, заключил первые договора на поставку запчастей и открыл магазин в Хайалиа. Несмотря на то, что кубинское правительство облагает запчасти большим налогом и доставка выходит очень дорогой, фирма Zakharov Auto Parts хранит на складе шестимесячный запас всех мыслимых запчастей для автомобилей «Лада», и это делает ее отличной альтернативой местным магазинам.

Подобно многим кубинцам, живущим во Флориде, Захаров ненавидит режим Кастро: «Он превратил страну в одну большую тюрьму». Тем не менее, он не видит ничего плохого в том, чтобы вести бизнес, ориентированный на кубинский рынок. «В кубинском сообществе во Флориде есть разногласия в политических вопросах, — рассказал он. — Есть те, кто верят в эффективность эмбарго и ужесточения санкций, но большинство выступают за смягчение эмбарго ради улучшения условий жизни кубинцев на Кубе. У всех там есть друзья и родственники, и все хотят, чтобы они жили лучше».

В Хайалиа есть множество компаний, ведущих дела с Кубой. На Кубе существуют нормы даже на школьную форму, поэтому многие заказывают ее из Хайалиа. В этом пригороде Майами кубинцы, имеющие средства, могут найти все, от технического оборудования до товаров для новорожденных. Захаров и другие подобные ему предприниматели поддерживают политику президента Барака Обамы, стремящегося наладить более тесные связи с Кубой: «Езжайте в аэропорт Майами и посмотрите, сколько чартерных рейсов оттуда летит на Кубу — каждый их пассажир везет с собой по пять-шесть чемоданов», — рассказал Захаров.

Несколько иной точки зрения придерживаются жители Корал-Гейблз, оживленного города в округе Майами-Дейд, где я побеседовал с Эрвином Гонсалесом (Ervin Gonzales), одним из ведущих адвокатов Флориды, который за свою 30-летнюю карьеру выигрывал немало многомиллионных дел. Гонсалес родился в Майами в 1960 году, спустя год после того, как его родители бежали от режима Кастро, опасаясь экспроприации, тюрьмы или чего-то похуже. В США отец Гонсалеса, профессор истории, работал посыльным в гостинице, а его мать мыла посуду, чтобы заработать на жизнь.

«Я никогда не был на Кубе, и я не планирую ехать туда, пока там снова не начнут уважать права человека, — сказал Гонсалес. — Я не хочу отдавать заработанные тяжелым трудом деньги этому режиму».

Он знает, что многие молодые кубинцы поддерживают стратегию администрации Обамы, основанную на идее о том, что торговля и более свободное передвижение между США и Кубой в конечном итоге разрушал режим Кастро изнутри. «Они считают, что, если налить молодое вино в старый бурдюк, однажды он порвется. Считаю ли я, что это сработает? Нет», — добавил он.

История Гонсалеса и его взгляды очень похожи на историю и взгляды Рубио, который рос в семье бармена и горничной. Они приехали в страну еще до революции Кастро, потом они хотели вернуться на Кубу, но передумали, когда увидели, как коммунисты устанавливали жесткий контроль в стране. На митинге в Хайалиа он пообещал аудитории, что, если он станет президентом, США «не будут заключать сделки с тиранами», такими как Кастро или президент Венесуэлы Николас Мадуро (Nicolas Maduro), еще одна непопулярная фигура в кубинском сообществе Флориды. Во время дебатов в четверг, 10 марта, Рубио сказал: «Я бы очень хотел, чтобы отношения между Кубой и США изменились. Но для этого Кубе нужно изменить себя или, по крайней мере, свое правительство».

Между тем, Гонсалес не считает, что режим Кастро падет при его жизни. Захаров тоже не верит в закат кубинского режима. Однако разница между ними заключается в том, что Захаров считает, что контроль кубинского режима над экономикой страны постепенно будет ослабевать благодаря расширению взаимодействия кубинского сообщества с США. По его словам, если эмбарго будет снято, а кубинский режим предоставит немного больше экономической свободы, он перенесет свой бизнес на этот остров и откроет там сеть магазинов. «Я уже нашел несколько мест, и у меня есть люди, заинтересованные в открытии таких магазинов», — сказал он.

Я не думаю, что более свободная Куба будет долгое время нуждаться в запчастях для автомобилей «Лада», но такие люди, как Захаров — и, возможно, богачи кубинского черного рынка — встанут во главе первой волны инвестиций, как только контроль правительства ослабнет. Более традиционно настроенные кубинцы, такие как Гонсалес и Рубио, слишком медлительны, чтобы сразу включиться в этот процесс, и, скорее всего, они будут ждать смены режима, чего может вообще никогда не произойти.

В марте Обама, набравший 48% голосов кубинских американцев на выборах в 2012 году, отправится на Кубу — как и команда Tampa Bay Rays, а также группа Rolling Stones. Это заставляет меня думать, что Захаров совершенно прав, строя свои планы. Советский Союз похоронили джинсы и рок-н-рол, а вовсе не оружие и санкции. Американская мечта связана скорее со спонтанностью и предпринимательским духом, чем с идеологической ригидностью или, если уж на то пошло, исторической памятью. Возможно, понимание Рубио концепции американской мечты уходит своими корнями в Хайалиа, однако этот город намного его опередил — и, вероятно, именно поэтому на его митинг там пришло всего около 300 человек.