После духовного кризиса и постоянных мук совести Лев Толстой снова воспринял себя как духовного учителя.

«Могут ли умершие действительно продолжать жить?» было название памфлета, который мне недавно сунула в руку женщина из Свидетелей Иеговы. Вопрос, естественно, риторический. Потому что «Господь ранее возвращал жизнь людям», так почему же ему не сделать это снова? Я почти почувствовал некое искушение понять, что мне не следует бояться смерти, что существует «настоящая надежда воссоединиться с теми, кого ты потерял».

И вот я сажусь и принимаюсь читать заветы Толстого о христианстве, и вся надежда исчезает. Но все-таки.

Людвиг Виттгентштейн (Ludwig Wittgenstein) однажды написал, что эта книга спасла его жизнь. Относительно легко доступные идеи Толстого о том, как следует понимать христианство, стали непосредственным источником вдохновения, когда австрийский философ в 1922 году писал свое главное сочинение «Логико-философский трактат».

За 40 лет до этого Толстой, которому исполнилось тогда 50 лет, переживал кризис — духовно растерянный и полный стыда за то, что принадлежал богатому высшему классу. Он отказался от гонораров за свои произведения и хотел совершить самоубийство.

Но вдруг Толстой (чудо?) нашел суть грязной религии: «Я оказался в таком же положении, как человек, которому дали мешок вонючей грязи и который лишь после долгих трудов и усилий понимает, что в этом мешке, наполненном грязью, находятся бесценные жемчужины».

И затем удивительно ободряющее заключение:

«Все люди могут быть счастливыми, несмотря ни на какие проблемы их плотской жизни». Во время Дарвина и активно развивающегося естествознания Толстой увидел возможность быть блаженным. С 1880 года и до своей смерти в 1910 он работал над большим религиозным произведением в четырех томах. «Краткое изложение Евангелия» переведено, наконец, на убедительный датский.


Гений художественной литературы Толстой был христианским мудрецом, моральным проводником, который смог спасти жемчужины из вонючей грязи для Витгенштейна и всех остальных, которые ищут нечто такое несовременное, как, например, смысл всего.

«Краткое изложение Евангелия» — очаровательная книга, предлагающая взгляд на христианство, очищенное от догматизма, ритуалов, всего сектантского и институционального, от чудес и ненужной болтовни, очищенное от воскрешения!

Не следует останавливаться на тех литературных гранях, которые сделали Толстого одним из самых великих писателей всех времен. Для этого книга слишком своеобразна, категорична и уверена в своем деле, совершенно так, как это должно быть. Изложение Толстым четырех Евангелий в 12 главах — земной концентрат, который, по мнению самого писателя, улавливает смысл христианства. Он тщательно отбирает и дерзко описывает, берет часть одного Евангелия и сравнивает ее с частью другого в коллаже, который иногда не соблюдает хронологию. Это соблазнительно, это манипуляции, но все это воспринимается поразительно убедительно.

У церкви странные толкования, пишет Толстой; и Павел тоже не особенно хорошо понимал Христа. Христос Толстого — это философ морали и реформатор общества, и не только божественный. Когда он, например, предсказывает свою смерть, он делает это не потому, что получает откровение, он понимает только язык власти в том обществе, которое должно судить его учение.

Мы, другими словами, все являемся Христом, в каждом из нас есть божественное, и человек должен и может признать это. Русская Православная церковь, естественно, осудила Толстого за еретическую точку зрения. Церковь представляет собой то самое темное, с чем хотел бороться Иисус, считает Толстой. Он интересовался только лишь христианством, которое можно было применять в жизни; это логический рассказ о христианстве, которое является своим собственным доказательством.

Тон Толстого слегка поучающий и авторитарный, он начинает главы очень педагогичными резюме, говорит в форме страстного императива и делает упор на почти божественную систематичность в изображении, как будто Толстой, делая упор на стройность и внутреннюю необходимость языка и композиции, хочет подчеркнуть ясную правдивость учения. Разумный человек должен сам избрать веру и таким образом обрести освобождение. Милосердие, обычно такое необходимое, теряет, таким образом, значение и рассматривается как ошибочное завершение. Иисус погиб на кресте не ради кого-то.

Можно почувствовать себя воодушевленным благодаря Льву Толстому — или не почувствовать. «Краткое изложение Евангелия» — радикальное и очень интересное изложение христианства, оно интересно как форма автобиографии Толстого.

«Единственное, о чем стоит беспокоиться — жизнь по воле Отца, а остальное придет само собой», — пишет он. И я не смог бы сказать, нашел ли сам Толстой ту жизнь, которая не ограничена временем.

Но царство небесное является чем-то, что есть здесь и сейчас. Это значит, что все вдруг может стать очень счастливым.

Но это также значит, что я не могу рассчитывать на воссоединение с теми, кого я потерял.