От Бразилии до Аргентины население отворачивается от правительств левой ориентации, которые, в общем-то, обеспечили прогресс и благосостояние последних десятилетий. Но они оказались недостаточно хороши в том, что касается инвестиций в будущее.

Когда первая женщина, ставшая президентом Аргентины, Кристина Фернандес де Киршнер, девять лет тому назад пришла к власти на волне симпатий и надежд, бедняки страны и большая часть представителей среднего класса думали, что она хочет и может возродить былую славу Аргентины.

Недавно уже бывшему президенту предъявили целый ряд обвинений, в частности, злоупотреблении государственными средствами и коррупции, что поставило почти символическую точку в том, что можно назвать annus horribilis (ужасным годом) для левого фланга в Латинской Америке.

Той же Киршнер перед наступлением 2016 года пришлось передать власть консерватору Маурисио Макри после 13 лет, проведенных в розовом дворце, из них первые четыре в качестве жены президента.

В Бразилии Дилма Русеф была отстранена от должности вследствие гигантского коррупционного скандала в национальной нефтяной компании Petrobras.

Президент Чили Мишель Бачелет камнем упала с вершин в опросах общественного мнения, что также стало следствием коррупции в семье, а лидер Венесуэлы Николас Мадуро ведет свою страну к полному краху.

Левый фланг в Латинской Америке без признаков жизни

В Боливии президент Эво Моралес после проигранного референдума пытается сделать так, чтобы оставаться у власти дольше, а Рафаэль Корреа в Эквадоре признал, что повторное избрание его нереалистично.

«Левый фланг в Латинской Америке не подает признаков жизни», — написал бывший министр иностранных дел Мексики Хорхе Кастаньеда в New York Times.

Смертный приговор, вынесенный Кастаньедой левому флангу в латиноамериканской политике, конечно, вопрос спорный, но правда состоит в том, что красный или розовый праздник, начавшийся в конце прошлого века, закончился поражением. Остались усталые и лишившиеся иллюзий избиратели, которые надеялись на большой фейерверк.


А началось все с настоящего взрыва, когда бывший мятежник и десантник Уго Чавес одержал подобную землетрясению победу в Венесуэле и получил бразды правления в 1999 году. Он пришел к победе на волне недовольства народа тем, что прежние правительства не стали делиться огромными богатствами страны и оставили большую часть населения жить в бедности.

Его «боливарианская революция» оказалась заразной, и многочисленные нефтяные деньги Венесуэлы свободно потекли друзьям и союзникам в регионе. Это стало элементом того, что он называл «социализмом XXI века».

Мечта о справедливости

Разумеется, левый фланг в Латинской Америке неодинаков по величине, между странами есть большие различия, но общим для него была мечта о большей социальной справедливости и вера в то, что государство должно играть ключевую роль в развитии общества.

Это была четкая ответная реакция на слепое доверие в 1990-х в то, что так называемый «вашингтонский консенсус» может положить конец долговому кризису с помощью приватизации, структурных изменений и открытых рынков. Эта политика вовсе не была так нужна, к тому же она привела к появлению уже больших различий и росту бедности во всем регионе.

«Южная Америка сейчас является самым слабым звеном во всемирной неолиберальной цепочке», констатировал бразильский социолог Эмир Садер (Emir Sader) в 2008 году

Социализм, который во многих местах с большим основанием может именоваться латиноамериканским изданием социал-демократии, получал отклик, но помимо всего прочего ему потрясающе везло.

Цены на сырье в эти годы достигли заоблачных высот, регион с его развитой добычей меди, нефти, сои и прочего сырья, которого не хватало в особенности Китаю, прекрасно этим воспользовался

В то время как остальной мир заметно съежился после финансового кризиса 2008 года, Латинская Америка независимо плыла мимо и даже испытала весьма примечательный экономический рост.

Хотя и существовали некоторые довольно заметные исключения, правительства сдерживали свои обещания и улучшали условия жизни миллионов своих сограждан. Один только Луис «Лула» Инасио (Luis ’Lula’ Inacio) и его программы «нулевого голода», направленные на помощь самым бедным жителям Бразилии, изменил рейтинг страны в индексах человеческого развития ООН. Лула покинул свой пост, когда его поддерживали 80% населения страны.

В Чили правительство строило дома, которые были людям по карману, улучшало условия жизни матерей-одиночек и пенсионеров, а в Аргентине и Венесуэле к беднейшим слоям населения бурным потоком хлынули разного рода субсидии.

В Боливии Эво Моралес, первый индейский президент в стране с преобладанием индейского населения, вернул своему народу его культуру и чувство уверенности в себе.

Правительства распоряжалось своими способностями по-разному, некоторый скатились до популизма, который скорее разобщал, нежели объединял страну.

Особенно это касалось Венесуэла и Аргентины, где все, кто не был на стороне правительства на все 100%, по определению был против него, нередко якобы с помощью так называемых «сил из-за рубежа». Аргентинский социолог Хериберто Мураро (Heriberto Muraro) так описал положение в Аргентине в интервью BBC:

«Наше общество разделилось на тех, то ненавидит нашего президента, тех, кто ей поклоняется, и тех, кто оказался между этими двумя флангами и смертельно устал от такой поляризации».

Но где же все пошло не так всерьез?

Прежде всего, стало меньше денег, поскольку в экономике Китая наступил спад, и цены на сырье упали. Социалистические правительства совершили ошибку, потратив все деньги, когда они текли рекой, и не став их откладывать на случай наступления плохих времен.

Несмотря на предупреждения, звучавшие со многих сторон, они также не сделали никаких дальнейших шагов к тому, чтобы отказаться от своей большой зависимости от сырья и инвестировать в образование и технологии.

По большому счету, Венесуэла не производит ничего, кроме нефти, железа и алюминия, а Аргентина сделала основную ставку на экспорт сои, в то время как экономика Чили сейчас полностью зависит от меди. В Эквадоре 86% доходов страны обеспечивают нефть, бананы и цветы.

Внезапно социальные программы оказались на грани краха, а у населения были большие ожидания, и возникшая ситуация привела к большому негодованию в народе.

По данным доклада аналитического института Latinobarómetro, базирующегося в Чили, множество латиноамериканцев в прошлом году утратили доверие к демократии и своим собственным лидерам. То же касается и веры в политические институты, которые слабы изначально.

А еще и коррупция

Но макроэкономика — не единственная причина народного недовольства. Лидеры левого крыла повсюду недооценивали, насколько народу надоела поразившая регион, как эпидемия, коррупция, которая не является характерной чертой только левого фланга.

В Бразилии миллионы людей вышли на улицы после разоблачений того, как вся политическая элита, несмотря на цвет, глубоко запустила руки в карманы фирмы Petrobras и т.о ввергла страну в общенациональный экономический кризис. Эта ситуация стоила Дилме Русеф президентского поста и разрушила репутацию Лулы, с которой он вышел в отставку.

В Чили сын президента Бачелет воспользовался положением матери для самообогащения, а президент оказалась слишком слаба, чтобы принять какие-то меры, что стоило ей накопленного ею огромного политического капитала.

В Венесуэле коррупция среди новой политической элиты, приведенной к власти ныне покойным Уго Чавесом, достигла невиданных высот, а в Аргентине уже долго ходят слухи о том, как Кристина Киршнер увеличила свое личное состояние на много нулей.

Но доказательства явно настолько велики, что судья решил начать судебное преследование. Хотя имя экс-президента вообще связывают с целым рядом грязных дел.

На самом деле остался только маленький Уругвай, как обнадеживающий пример того, что лидер может не впадать в искушение.

Ушедший в отставку ныне 81-летний Хосе «Пепе» Мухика настоял во время своего президентства на том, что он будет по-прежнему жить в своем скромном жилище, он продолжал ездить за рулем своего древнего «фольксвагена», проводя социал-демократическую политику, благодаря чему по-прежнему остается символом неподкупности — как уругвайский Анкер Йоргенсен (Anker Jørgensen — датский политик, социал-демократ, премьер-министр страны в 1972-1973 гг. и в 1975-1982 гг. — прим. перев.).

В то время как в США и Европе все большей поддержкой начинает пользоваться популизм, налицо все признаки того, что население Латинской Америки отворачивается от него и требует, чтобы к власти пришли политики-прагматики.

Аргентинский комментатор Андрес Оппенгейнер (Andres Oppenheiner) надеется, что так оно и будет, он также думает, что в состоянии предсказать то, что случится сейчас, а именно: новые латиноамериканские лидеры унаследуют экономическую рецессию и поэтому будут вынуждены пойти на экономические ограничения, которые скажутся на населении.

Но через несколько лет придут новые популисты с массой обещаний, высказал он предположение в чилийской газете El Mercurio.

«Если не разорвать этот круг, мы так и не сможем идти дальше. Мы должны настаивать на том, что наши лидеры должны быть прагматиками, что они каждый год должны будут направлять деньги на образование, инфраструктуру, здравоохранение, а также откладывать деньги и решительно бороться с коррупцией. Это самое лучшее наследство, которое мы можем оставить нашим детям в новой, прагматичной Латинской Америке».