Возможно, ваше состояние очень беспокоит вашу супругу. Возможно, оно беспокоит вашего начальника. Они заметили у вас значительное снижение внимания в последние несколько недель. Они настаивают на том, чтобы вы перестали без конца читать New York Times и Washington Post. И чтобы вы выключили CNN. А если вы уже крепко подсели, тогда перестаньте читать Твиттер.


Возможно, вы и сами уже начали спрашивать себя, не слишком ли сильно вы озабочены разворачивающимся сейчас скандалом вокруг связей администрации Трампа и России. Сейчас со всех сторон на вас сыпется столько новостей по этой теме, что вам довольно трудно противостоять этой лавине.


Но разве вам нужно читать обо всех новых подробностях контактов Джеффа Сешнса (Jeff Sessions) и российского посла Сергея Кисляка? Разве вам нужно смотреть все интервью Картера Пейджа (Carter Page) целиком, вместо того чтобы прочесть его отредактированный кусочек, в котором помощник Трампа признал, что он встречался с этим самым джентльменом из Москвы на Республиканской национальной конвенции?


Возможно, вы обеспокоены тем, что ненависть к Трампу — в том числе ваша собственная — уже вышла из-под контроля. Люди в бешенстве. И, охваченные бешенством, они ищут себе жертву среди политиков. Это весьма нелицеприятное зрелище. Возможно, вы думаете, что вам стоит уже перестать смотреть эту мыльную оперу о Трампе и переключиться на какой-нибудь другой предмет или занятие. Ведь все прояснится и устроится, даже если вы не будете за этим следить, разве не так?


И на это мы отвечаем: «Ну, уж нет!»


Нам нельзя просто поставить видеомагнитофон на запись текущего кризиса, чтобы в конце сезона все быстро посмотреть. Существуют очень и очень веские причины для того, чтобы пристально следить за тем представлением, которое разворачивается в Вашингтоне в настоящий момент.


Во-первых, это наша история, и она творится прямо сейчас. Когда разведывательное сообщество начинает расследование против собственного президента, подозревая его в сговоре с иностранным диктатором, привычные правила поведения перестают действовать. Когда вы оглянетесь на 2017 год, вы, возможно, не будете жалеть о том, что не прочли ежеквартальный отчет, но вы пожалеете о том, что не обратили внимания на эту сумасшедшую скандальную историю, которая бывает лишь раз в жизни.


Чем бы ни закончилась эта история в итоге — возможно, мы придем к выводу о том, что все это оказалось лишь невероятной ошибкой или результатом непонимания, и что существуют весьма разумные объяснения контактов помощников Трампа с Россией, или же выяснится, что здесь речь идет о государственной измене невероятных масштабов — в конце нашей жизни школьники будут задавать нам вопросы об этом периоде времени. Бабушка, скажи, ты действительно помнишь тот период, когда американцы подозревали своего президента в сговоре с Россией?


Масштабнее, чем Уотергейтский скандал


За слушаниями по Уотергейтскому делу следила вся страна. 85% американцев посмотрели часть или все 250 часов допроса Джона Дина (John Dean) и остальных. В то время это было весьма спорное решение, и администрация Никсона даже угрожала лишить PBS финансирования за то, что телеканал транслировал эти слушания. Однако американцы не отрываясь смотрели мыльную оперу Уотергейтского дела, длившуюся целое лето.


Представители всех возрастов, убеждений и рас садились у телеэкранов, и всех волновали два главных вопроса: что знал президент, и когда он об этом узнал?


Нам часто напоминают, что, если вся информация о связях представителей администрации Трампа с Россией подтвердится в результате независимого расследования, тогда по своим масштабам этот скандал превзойдет Уотергейтское дело. Ведь речь будет идти о гораздо более эффективном политическом проникновении, а также о международных попытках сокрытия.


Если дело дойдет до той точки, когда Конгресс задаст вопрос о том, что президент знал и когда он об этом узнал, будем надеяться, что 85% американцев сядут у экранов своих телевизоров. В противном случае мы позволим хиппи 1970-х годов переплюнуть нас в гражданской сознательности.


Поэтому следить за разворачивающейся драмой сейчас — это как смотреть первый сезон сериала, который становится интересным только в самом конце. Сейчас выстраивается основание этой истории, поэтому позже у вас будет возможность лучше понимать ее резкие повороты.


Второй и гораздо более важной причиной для того, чтобы не отказываться от наблюдения за ходом этой истории сейчас, заключается в том, что это не выдуманная история. Это не очередной сезон «Игры престолов», хотя происходящий сейчас кошмар очень ее напоминает. Нет, эта ужасающая история интерактивна.


В настоящий момент никаких независимых проверок налоговой декларации Трампа и его связей с Кремлем не ведется. Их может вообще не быть. Причины, которыми прикрывается Республиканская партия, становятся все более нелепыми: в четверг один конгрессмен сказал, что у Конгресса попросту нет инструментов для расследования преступлений.


Все это означает, что эквивалент сенатской комиссии по Уотергейту сейчас работает с прицелом на суд общественного мнения. Пока в этом деле нет прокуроров. Нет повесток в суд. Мы находимся в фазе Вудворда и Бернстайна. Лишь немногие репортеры и разоблачители готовы пойти на риск и вызвать гнев самой сильной исполнительной власти в мире.


Но их репортажи вполне могут кануть в лету. Всего один теракт — и они навсегда покинут первую страницу газет. Для этого будет достаточно даже снижения общественного интереса к этой теме. Если часть из нас утратит интерес к этому делу, если весь этот шум вокруг вмешательства России нам надоест, расследование свернется само собой.


В наш век актуальной аналитики и коротких репортажей редакторы уделяют особое внимание тому, что мы читаем, а что — нет. И репортеры, как правило, стараются не освещать такие темы, которые никому не интересны.


Поэтому сохраните вашу одержимость этой темой, настаивайте, чтобы конгрессмены продолжали ей заниматься. Если ваша супруга или начальник спросит вас, чем вы занимаетесь, когда вы часами просматриваете Твиттер, скажите им, что вы спасаете Республику. В конце концов, вы будете не слишком далеки от истины.