С 2002 года бывший чемпион мира и Шахматный фонд Каспарова пытаются привнести эту дисциплину в образовательные системы по всему миру. В этом месяце он запускает программу, предназначенную для франкоязычных стран.


За последние 15 лет Гарри Каспаров развернул работу с 3 тысячами 500 школами по всему миру, чтобы передать им свою страсть к шахматам. Недавно он находился проездом в Париже по случаю запуска программ в 11 франкоязычных странах Африки, в том числе Сенегале, Марокко, Мадагаскаре и Кот-д'Ивуар. Его цель — подготовить через пять лет миллион новых игроков. Интервью с Гарри Каспаровым и Жиллем Беттаэзером (Gilles Betthaeuser), основателем франкоязычного представительства Шахматного фонда Каспарова.


Le Figaro: В чем цель инвестиций в образование во франкоязычных странах?


Жилль Беттаэзер: Франкоязычные страны стали естественным продолжением развития ассоциации. Мы начали ставить шахматы на первостепенную роль в школьной системе в 2002 году в США. Нашей задумкой было распространить такой подход на самые неблагоприятные регионы по всему миру. Мы считаем, что шахматы занимают центральное место в социальном единстве и умственном развитии. С 2009-2010 годов мы начали работу в Европе с Хорватии, где живет Гарри Каспаров, а также в Азии, Мексике и англоязычной Африке. Мы посчитали логичным продолжение работы в Африке, где потребности в плане образования поистине колоссальны. Наша работа с франкоязычными странами отталкивается от франкоязычной Африки.


— Что могут дать шахматы классическому образованию?


Гарри Каспаров:
Проблема школы в том, что используемые ей методики не развиваются. Если бы человек 1960-х годов попал в 2017 год, он был бы растерян, потому что все изменилось. Все кроме образования. Сегодня молодежь подталкивают к предпринимательству, к работе в группе, к инициативности. При этом в школе сохраняются однонаправленные отношения между учениками и учителем. Шахматы позволяют свести учеников в борьбе друг с другом, на время превратить класс в арену противостояния, где нет никакой иерархии кроме игрового поля. К тому же, шахматы как ничто другое влекут молодежь в школу.


— Какие умственные качества позволяют развить шахматы?


Гарри Каспаров: Для начала, быстрее всего обучение идет в возрасте с шести до девяти лет. Это как учить иностранный язык с малых лет: все происходит интуитивным, естественным образом. Далее, у шахмат зачастую и вполне оправданно проводят параллель с математикой. В некоторых школах, с которыми мы сотрудничаем, урок шахмат даже заменил один урок математики. И это работает! Их оценки лучше, потому что они развивают математическую логику, не понимая того. Наконец, они учатся выносить суждения. Ученики нередко зубрят урок. В шахматах же на каждый ход может быть пять ответов, и все они зависят от противника. К каким последствиям приведут решения? Вот, чему они учатся с этой дисциплиной.


— Французское образование тоже могло бы присмотреться к вашим идеям, вернуть интерес учеников к занятиям.


Гарри Каспаров: Здесь существует множество школ, которые предлагают шахматы в качестве педагогического решения. Это хорошее начало. Тем не менее, во Франции перед нами возникают определенные трудности. Судя по всему, образовательному ведомству не слишком по душе игра, в которой в конечном итоге есть победитель и проигравший. Мы совершенно не согласны с такой позицией, потому что дети должны быть готовы в будущем вставать на ноги после поражений.


— Нужно прилежно учиться, чтобы стать хорошим шахматистом?


Гарри Каспаров: Зачастую это взаимосвязано. Я хорошо учился, сложно утверждать обратное. Однако это не неизбежность. Я думаю, что мой предмет позволит ученикам улучшить свои показания в других дисциплинах. И не только в математике! Лично я люблю дискутировать, писать: шахматы не загоняют меня в определенный шаблон личности.


— Какие страны более охотно отвечают на ваши инициативы?


Гарри Каспаров:
В Египте и Южной Африке, например, шахматы уже вошли в обычай. Британская традиция сыграла свою роль, но можно отметить, что развитие шахмат не обязательно связано с бывшими колониями и протекторатами, но в большей степени с работой местных федераций, личных инициатив и политикой проводимой на местах. Иногда мы с большим трудом пытаемся развивать наши проекты в странах Африки, потому что не знаем, куда обращаться: в федерацию, министерство спорта или министерство культуры. А в остальном, страной шахмат остается Армения, где эта дисциплина является обязательной в школе. Но это только потому, что президент Серж Саргсян является президентом шахматной федерации страны….


— Еще ни одна женщина не становилась чемпионкой мира по шахматам. Молодые девушки, которых вы встречаете, интересуются шахматами?


Гарри Каспаров: Шахматы отражают изменения в обществе. На протяжении долгого времени эта игра была чисто мужской. Поединки не соответствовали правилам женского поведения. Но все конечно меняется! Мы видим, что мальчики в наших школах проявляют гораздо больший интерес к игре, чем девочки, но этот разрыв значительно сокращается. На международном уровне, венгерка Джудит Полгар, единственная женщина, входящая в мировой рейтинг Топ-10. (В 2005году она достигла максимального уровня, заняв 8 место среди мужчин). Она стала примером для многих девушек.


— Вы приобрели мировую известность благодаря легендарным матчам с программным обеспечением Microsoft и Deep Blue Deeper Blue. Сегодня, в эпоху социальных, сетей вы предлагаете ученикам сразиться с компьютерными программами? По вашему мнению, в школьном образовании есть место компьютеру?


Гарри Каспаров
: Во-первых, в большинстве школ, в которых мы внедряем нашу программу, нет компьютеров и даже электричества. Так что вопрос отпадает сам собой. В целом, развивающиеся страны уже работают с планшетами в школах, и это хорошо. Шахматы стали популярны благодаря и интернету тоже. И я считаю интересным дать возможность нашей молодежи работать на компьютерах.