Проблема не в Дроздове и Романенко, а в законодательной пустоте, что пролегает между ними. Напряжение в мовно-языковом конфликте можно снять не спорами или изгнанием из студии, а внедрив цивилизованные правила игры, унормировав сегодняшний хаос действенным и справедливым законом


Так кто же все-таки прав — Дроздов или Романенко? Гражданин Украины, который знает украинский язык, но публично отказывается на нем говорить — телеведущий, который в прямом эфире выгоняет гостя за русский язык, а в следующую же минуту передает слово другому русскоязычному гостю?


А может, правы те, кто говорит: это все реклама, спланированное шоу? Ведь все свои дивиденды получили, в том числе и телеканал ZIK, который в процессе собственной «киевизации» все больше эфира предоставляет русскоязычным ведущим и гостям, но теперь может получить нимб принципиального защитника родного языка.


Остап Дроздов пропиарил свою авторскую программу и себя как ведущего — вполне вероятно, что ее теперь больше будут смотреть, а на такое всегда клюют рекламодатели (в том числе и скрытые).


Юрий Романенко увеличил собственную узнаваемость, хотя и поставил под большой вопрос свой статус «аналитика» ‒ как-то слишком эмоционально и непредсказуемо он вел себя в студии, а свой выбор языка так и не смог объяснить. Не говоря уже о том, что за последние дни этот блогер у себя на «Фейсбуке» успел написать немало глуповато-саркастических постов, в которых пытается несмешно шутить над украинским языком и идеей украинизации.


То кто из них прав? А никто. Глупая ситуация, постыдное поведение; в целом похожа на старый анекдот, в котором два кума бесплатно дерьма наелись. Потому что самое интересное во всей этой истории — не позиции Дроздова и Романенко, а сам факт ссоры, ставшей поводом к очередному массовому срачу на языковую тематику.


Проблема не в Дроздове и Романенко, а в законодательной пустоте, что пролегает между ними. Напряжение в мовно-языковом конфликте можно снять не спорами или изгнанием из студии, а внедрив цивилизованные правила игры, унормировав сегодняшний хаос действенным и справедливым законом.


Социологи и политологи из года в год повторяют, что языковой вопрос на самом деле не волнует украинцев. Прежде всего, мол, наш народ беспокоится обнищанием, борьбой с коррупцией, реформами и так далее. На первый взгляд, так и есть, но на самом деле ни одна из перечисленных выше проблем не поляризует общество так, как языковая.


Потому что мы все против бедности, малых зарплат, хамоватых чиновников, липкорукой власти, но в языковом вопросе такого единодушия не демонстрируем. Кто-то говорит, что Украина не будет существовать без украинского языка, а другие вспоминают о том, что на фронте есть и русскоязычные. Начинается дискуссия, которая молниеносно перерастает в ссору, и преимущественно разрастается в срач. Фарион что-то сказала, Ницой что-то бросила, Дроздов кого-то выгнал — и общество снова разгорается.


Конфликты провоцируют не так русскоязычные или украиноязычные граждане, как нерегулированность отношений между ними. Закон, четко регламентирующий права и обязанности говорящих в публичной сфере — в магазине, в школе, в эфире, в органе власти или самоуправления — снимет напряжение и заполитизированность с этой темы.


И не будет патриотичных и непатриотичных, «зрад» и «перемог» — останутся выполняющие закон, и те, кто его нарушает. Как, например, «Громадське радіо», которое на прошлой неделе оштрафовали за нарушение языковых квот на 1751 гривну. И можно бить себя в грудь о своем патриотизме (как радио и пробовало), демократизме, майданных корнях, но если нарушил закон — плати штраф, а в случае рецидива — прощайся с лицензией.


Законопроект о языке (5670) до сих пор не принят как Закон не из-за того, что депутаты еще не договорились об отдельных положениях и статьях. Его не проголосовали, потому что политические силы заинтересованы в том, чтобы в дальнейшем манипулировать общественным мнением с помощью языковых конфликтов. Одни патриоты защищают «мову», другие — язык, копья ломаются, выборы выигрываются.


Поэтому я не за Дроздова и не за Романенко, я — за Закон о языке, который конфликт между ними решит без моего участия.