А дождь все идет — и мы ничего не можем с этим поделать. Мы можем переждать. А когда нам действительно нужно выйти на улицу, за покупками или по каким-то другим делам, мы можем прибегнуть к тактическим мерам — выйти сейчас и промокнуть меньше, чем, если выйти через час, когда дождь, возможно, усилится? Или поберечь нервы, остаться дома и надеяться на то, что дождь прекратится или станет слабее? А где же, черт возьми, зонт?


Наши требования к погоде сформулированы четко — пожалуйста, пусть Рождество будет с температурой чуть ниже нуля и с красивым пушистым снегом. Сладкий запах весны и теплые, длинные дни, а лето, пожалуйста, пусть будет теплым, сухим (с дождем чаще всего по ночам), погода, располагающей к купанию.


Природа все это с интересом слушает, иронично ухмыляется и говорит: да, возможно, но у меня для вас припасено кое-что другое. Городские жители, возьмите-ка вот это! И мы постепенно понимаем: не только апрель делает то, что ему заблагорассудится, а каждый месяц. Это хлесткая пощечина природы наглому и самоуверенному «научному обществу».


Доктор Ватсон


Дожди во многих регионах Германии стали верными спутниками этого лета, своего рода Доктором Ватсоном. Рельсы метро в Кельне внезапно превратились в подземный канал. На востоке Германии метеорологи сообщают, что только за последние шесть недель выпало в два раза больше осадков, чем за все обычное лето. И тут задаешь вопрос: неужели только в два раза больше?


Природа всем нам указывает на наше место. Взгляд в окна домов нашей страны может произвести различное впечатление — молодежная небольшая квартирка, скромная квартира, роскошная гостиная с картинами на стенах. Взгляд из окон наших домов на небо делает нас всех равными. Серость не знает социальных слоев.


Именно это стирание классовых границ в затопленных подвалах и размякших плотинах много лет назад способствовало переизбранию федерального канцлера Герхарда Шредера. Тогда возникла опасность обрушения плотины на Одере в Бранденбурге.


Владельцы соляриев


Фотографии канцлера в резиновых сапогах тронули и убедили людей. Шредер понял это и использовал, что привело к переизбранию. Вода имеет политическое значение! Продолжительная ухмылка была и у владельцев соляриев, и у аллергиков.


Конечно, мы, люди, не были бы людьми, если бы не пытались манипулировать погодой. Для урожая, отпуска, для преодоления нашего бессилия перед засухой или непрекращающихся дождей. Стрелять в облака, чтобы из них пошел дождь — к таким мерам прибегали в Баварии, где подобные выстрелы были разрешены правительством еще в 1731 году.


И с коммерческой точки зрения интересный аспект: «Дорогие берлинцы, мы вам обещаем, что следующий концерт U2 на Олимпийском стадионе будет сухим, потому что мы заранее разгоним облака. Дорогие бранденбуржцы, просим прощения, первые пять дозвонившихся получают в подарок зонтик». Или как? Нет, в Германии подобные манипуляции запрещены.


Химикаты?


В продвинутом (по крайней мере, в техническом плане) Китае существует даже государственное «ведомство по изменению погоды», которое выпускает огромное количество химикатов в небо, чтобы в случае засухи убедить облака, чтобы они послали почве свой «влажный и ценный груз».


И так "хорошо" они этим вопросом овладели, поскольку при таких акциях возникают и целые штормы, что однажды в Пекине и окрестностях, хотя и была преодолена засуха, но вместо освежающего дождя регион утонул в снежном урагане.


И здесь указание Дюрренматта наводит на мысль — если бы мы продвинулись настолько далеко, чтобы действительно полностью контролировать небесные силы, и эти знания попали бы не в те руки, тогда непрекращающиеся дожди были бы самым невинным, чего следовало бы ожидать со стороны Северной Кореи. И здесь умные Симпсоны становятся неприятным оракулом года, а злой промышленник М-р Бернс внезапно закрывает солнечный свет.


Принятие


Почему мы просто не можем это принять? Давайте просто примем то, что природа сильнее, чем мы есть и, вероятно, когда-нибудь будем. Не является ли избавительным признание, что против воды, льющейся сверху, ничего нельзя сделать? Не учит ли это нас смирению? Мы же все еще, ухмыляясь, пожимаем плечами.


Если серое небо впало в меланхолию — почему бы это не отметить? На Spotify, наверняка, найдутся и романтические рок-баллады, у небес, наверняка, тоже есть в запасе диск Лайонела Ричи. И в отличие от галлов, мы знаем, что небо нам на голову не упадет. Даже если нам в последнее время так не раз казалось.


И не только в последнее время. Чем мы должны наполнять наши ленты в соцсетях, если не лаконичными замечаниями о лете 2017? Там пользователи публикуют картинки, отредактированные в фотошопе, на которых изображен сад под водой, и где ныряльщик смотрит, все ли в порядке.


На концерте Робби Уильямса под открытым небом, прошедшем в столице, посетители говорят о купании, кто-то отмечает, что с такой погодой неудивительно, что берлинский аэропорт никак не достроят. А жители северной Германии пишут в Твиттере: вы говорите о наводнениях и водных массах, а мы называем это погодой.


Расслабление


В 2017 году, когда при помощи навигатора Google можно в режиме реального времени отследить даже небольшую пробку перед светофором, в любое время суток заказать продукты питания и товары через интернет — в такие времена именно природа указывает нам на рамки и приносит расслабление. Авторы фильма «Матрица» были неправы: не машины берут на себя господство, а природа, которая показывает нам, кто в доме хозяин.


Комик Отто Ваалкес из дождливой Восточной Фризии еще 40 лет назад был прав, когда серьезным голосом диктора новостей объявил: «Будет теплее или холоднее, это зависит от погоды».


В этом ничего не изменилось. Это значит, давайте наслаждаться дождем, наслаждаться тем, что еще есть силы, могущественнее, чем мы. Со свечами, чаем и пирогом можно хорошо пережить лето.