6 июля фотограф Харуки Гото (Haruki Goto) постелил город Холмск на Сахалине. Он хотел встретиться с супругами Ёнэко Кавасэ (Yoneko Kawase) и Львом Нигай, с которыми познакомился в этом городе 11 лет назад.


Г-жа Кавасэ родилась на этом острове в период, когда он был японским и назывался Карафуто. Когда окончилась Вторая мировая война, ей было два года. В то время на Сахалине проживало около 400 тысяч японцев. По различным причинам некоторые из них не были эвакуированы в Японию. 11 лет назад г-жа Кавасэ была именно такой японкой, которая жила на острове.


Путешествие на Хоккайдо в 20-летнем возрасте


«Я хотел отправиться на север под влиянием погибшего фотографа Митио Хосино (Mitio Hoshino). Я искал место, связанное с Японией, но о котором мало информации. Так я открыл для себя Сахалин». 20-летний г-н Гото, ставший студентом второго курса Японского института фотографии, отправился на Сахалин на пароме из города Вакканай.


«До этого я даже не знал, что рядом с Хоккайдо находится такой большой остров. Передо мной была цель — найти тему для фотографий, но на самом деле мне было просто интересно смотреть на айсберги и тюленей с борта судна».


Тем не менее, в Южно-Сахалинске я посетил японский клуб, и встреча с местными японцами перевернула мою жизнь.


«Неделя в Южно-Сахалинске и неделя в Холмске. Я встретился с несколькими японскими бабушками и послушал их истории. Они прошли через ужасы войны, однако были очень добры ко мне, хотя я свалился, как снег на голову. Наиболее откровенной со мной была г-жа Кавасэ».


После войны большинство японцев было эвакуировано в Японию в соответствии с советско-американским соглашением. Тем не менее японки, которые до войны вышли замуж за жителей Корейского полуострова, являвшегося японской колонией, столкнулись с различными государственными препонами. Именно поэтому фотограф Гото встретил на Сахалине в основном женщин.


18 лет совместной работы на плавучей базе


Г-жа Кавасэ родилась недалеко от Холмска в 1943 году в семье японцев. Отец заболел и умер через некоторое время после окончания войны. Мать с шестью детьми отправилась в Холмск на работу. Там она вышла замуж за корейца, но он погиб через несколько лет. С детских лет г-жа Кавасэ подрабатывала няней или швеей, поддерживая семью.


В 1970 году она вышла замуж за Льва, чей дед переехал на Сахалин с Корейского полуострова. Лев работал токарем на сахалинской плавучей базе. На этом судне она проработала с мужем 18 лет. «Он был хорошим мужиком. Работали вместе, чтобы его не увели», — смеется она.


Эта жизнерадостность зацепила г-на Гото, который годится ей во внуки. «Я родился в Осаке, однако родители постоянно переезжали по работе. Мы жили то в Токио, то в Тибе. Я чувствовал себя как ветер в поле. После подросткового возраста начались проблемы в общении с окружающим обществом, однако когда я начал общаться с семьей Кавасэ, я почувствовал, что нашел что-то важное для себя».


Через две недели, когда подошло к концу сахалинское путешествие, г-н Гото настолько сблизился с семьей Кавасэ, что ему было неудобно оставлять их одних и возвращаться в Японию.


Чувство ответственности за жизнь


В 2007 году г-н Гото вновь провел две недели на Сахалине. В 2009 году он прожил на Сахалине полгода. В период с 2013 по 2015 год снимал там квартиру.


После окончания института фотографии Гото работал на фабрике по пошиву одежды, однако его уволили, когда он долгое время снимал квартиру на Сахалине. Сейчас он работает в токийской фотостудии и постоянно ездит на Сахалин.


В 2009 году семья Кавасэ вместе с семьей дочери переехала на постоянное жительство в Саппоро. И после этого г-н Гото, а также семья Кавасэ поддерживали отношения с японцами, живущими на Сахалине. Гото делал их снимки.


Во время выставки, которая проходила в январе 2014 года в Саппоро, Гото познакомился с учеными из Университета Хоккайдо. Им пришла идея совместного проекта. Они даже опубликовали книгу под названием «Сахалинские японцы». «Его теплый взгляд и гибкая эмоциональность помогают показывать естественные лица японцев, живущих на Сахалине», — говорит соавтор книги Светлана Пайчадзе.


Сахалинские фотографии практически не приносят никакого дохода г-ну Гото. Несмотря на это, он уверен, что эти 11 лет прошли не зря.


«Судьбы японок, являющихся гражданками страны, которая проиграла в войне, были трагичными, но они демонстрировали волю и жизнерадостность. Снимать фотографии и рассказывать о них — дело всей моей жизни. Они доверили часть своей жизни мне. Я ощущаю за это ответственность».