В худшую пробку в Европе можно попасть в Брюсселе, и ситуация вряд ли наладится.


Птицы поют, воздух свеж, дышать легко. Люди улыбаются друг другу, многие отправились на велопрогулку целыми семьями.


Я за один евро беру велосипед с табличкой «Это не машина». Это остроумный намек на работы бельгийского сюрреалиста Рене Магритта (René Magritte).


В отличие, например, от Хельсинки, в Брюсселе день без машин — по-настоящему день без машин. Полиция перекрывает въезд в город и следит за тем, чтобы никто не выезжал на автомобиле. По городу могут ездить только такси, автобусы и автомобили служб экстренной помощи.


Пару недель назад на целый день в городе воцарилась настоящая утопия. Это ощущалось особенно сильно, потому что остальные 364 дня в году в Брюсселе, моем родном городе, — довольно тяжелые из-за пробок.


Брюссель с миллионом жителей — девятый европейский город по степени загруженности на дорогах. Сильнее от пробок страдают Стамбул, Москва и Санкт-Петербург.


Худшие пробки в Брюсселе наблюдались полвека назад.


Принцип планировки города состоял в том, что по автодорогам можно было бы добраться до самого центра. Результат напоминает проекты застройки центра Хельсинки 1960-х, в которых шоссе должно было начинаться прямо от железнодорожной станции.


Однако в Брюсселе этот план полностью претворили в жизнь. Поскольку широкие дороги не смогли уместить на территории жилых кварталов, въездные магистрали заключили главным образом в тоннели.


На месте средневековой стены, огибающей центр города, возвели шестиполосную дорогу с тоннелями для всемирной выставки в 1958 году.


Государство разработало систему налогообложения, в соответствии с которой приобретение машины стало экономически заманчивым. Налогообложение побуждает компании предоставлять своим сотрудникам служебные автомобили, поскольку они облагаются меньшим налогом, чем зарплаты.


В день без автомобилей постоянное гудение прекратилось. В воздухе пропал сладкий привкус выхлопных газов, и на улицах нет коричневого смога.


По измерениям Greenpeace, на самой загруженной улице города Бельяр содержание диоксида азота упало на одну пятую.


Замечательно. И в то же время горько: день без машин — это словно видение того, что никогда не воплотится в жизнь.


Есть планы создания сети велосипедных дорожек, однако политики Брюсселя заметили проблему слишком поздно. Вряд ли что-то изменится.


Поэтому следующим утром я вновь отправлюсь на велосипеде мимо машин, стоящих в пробках, по улицам, на которых не помещаются велосипедные дорожки.


Проедет вперед только смелый. По встречной полосе можно ехать, пока кто-нибудь не выедет тебе навстречу. Иногда я оказываюсь между припаркованными автомобилями и теми, что стоят в пробке. На односторонних дорогах обычно разрешено ехать на велосипеде в другом направлении.


Замаринованный в пробке бельгийский водитель обычно очень вежлив и дает проехать. Пока на меня никто не пытался наехать — чего не скажешь о движении в Хельсинки.