Финский историк Калле Книивиля (Kalle Kniivilä) с теплом рассказывает о жизни обычных русских людей, которая протекает в соответствии с прихотями кремлевских правителей.


Новая книга «Улица Тани» (Tanjan katu) — уже четвертая книга о России, которую написал Калле Книивиля, журналист из финской Северной Карелии, сейчас живущий в Швеции. На написание книги ушло примерно четыре года. Ранее появились его книги «Народ Путина» (Putinin väkeä), «Крым наш» (Krim on meidän) и «Дети советской страны» (Neuvostomaan lapset), которые запомнились читателю человечным подходом и точным изображением жизни обычного россиянина.


Появление книги «Улица Тани» — счастливая случайность, поскольку Книивиля изначально хотел сделать перерыв в своем творчестве. Однако позже мысль о столетии Октябрьской революции настолько сильно его привлекла, что появилась книга «Улица Тани» — столетняя история России, рассказанная простыми жителями Санкт-Петербурга.


«Сейчас я пытаюсь наконец заставить себя сделать этот перерыв. Но посмотрим, скоро обязательно появится какая-нибудь идея, о которой захочется написать», — рассуждает Книвиля о своем стремлении писать о России.


В стиле книги «Улица Тани» заметен любимый прием Книивили рассказывать о потрясениях, произошедших в России, через истории простых людей. Произведение легко читать, хотя темы совсем не простые.


Главный герой книги — Таня Савичева, которая писала в годы блокады в своем дневнике, как ее родственники умирают от голода. Сама Таня скончалась от туберкулеза в 1944 году, уже находясь в эвакуации.


Книивиля встречается с людьми, которые сейчас живут на улице Тани на Васильевском острове. Один из них потерял своих родителей во время сталинских репрессий, второй подтвердил, что во время блокады были случаи каннибализма, третий разбогател уже в наше время на перепродаже квартир.


Всех рассказчиков объединяет то, что истории их жизни сообщают об СССР и России нечто такое, о чем обычно умалчивают официальные источники и СМИ.


«С простыми русскими так интересно болтать! В отличие от политиков, они могут рассказать и что-то неожиданное», — обосновывает Книивиля свою позицию.


Книивиля беседует с простыми русскими в том числе и из-за того, что он бегло говорит по-русски и может брать интервью без каких-либо трудностей. Тем не менее во время работы над книгой «Улица Тани» он несколько раз сталкивался с вновь появившимся недоверием. Один такой случай произошел во время встречи с 70-летней женщиной, которая продавала свечи в церкви на родной улице Тани, и у которой писатель интересовался, может ли он поговорить со священником об истории церкви.


«Продавщица свечей вскочила и потребовала показать ей официальное разрешение задавать подобные вопросы. Совсем как в советское время».


«Еще 15 лет назад эта женщина отреагировала бы иначе, но теперь старые привычки проснулись в ней с новой силой».


Диалог с женщиной завершился безрезультатно. Она просто не согласилась поверить в то, что в Финляндии не требуется разрешение чиновника, чтобы поговорить со священником об истории церкви.


Книивиле очень интересно отмечать, как русские трактуют прошлое и как политическая обстановка влияет на рассказы людей.


«Теперь люди, например, могут вспомнить, что в СССР было много всего хорошего. Однако когда я прошу сказать поконкретнее, можно услышать признание, что обувь, конечно, было не достать».


Ностальгия по советскому времени сейчас стала частью ежедневной политики России, и даже Сталина снова стали превозносить. Доброе имя Сталину пока не было официально возвращено по инициативе Кремля, однако от власть имущих постоянно, по словам Книивили, поступают сигналы, в соответствии с которыми «Сталин был скорее хорошим, чем плохим».


«Памятники Сталину словно сами по себе начали появляться в разных частях страны. Из беседы с риелтором, живущим на улице Тани, можно представить, что русские сейчас говорят о своей жизни после захвата Крыма. Сейчас у мужчины есть дача в Финляндии, а раньше у него был и финский счет в банке, но, по его словам, американцы заставили финский банк закрыть его счет.


«Риэлтор напомнил мне, что раньше он привозил из Финляндии продукты, которые были дешевле и лучше. Но сейчас, по его мнению, еда лучше и дешевле в России. На самом деле это не так, по крайней мере, в отношении еды, но теперь он хочет видеть все именно в таком свете, потому что ему больше не нравятся финны, которые закрыли его банковский счет», — считает Книивиля.


«Интересно и страшновато видеть, как воспоминания людей меняются вместе с тем, как меняется атмосфера в России».
После распада СССР, по словам Книивили, русские ищут правду, которую в коммунистическое время от них скрывали. Российские СМИ постоянно сообщают о новых фактах из истории страны, потому что люди страстно желают это знать.


Сейчас крупнейшая проблема российских СМИ, по словам Книивили, — не в том, что о чем-то нельзя писать, а в том, что даже появление новой информации ни на что не влияет.


«Ничего не произойдет, даже если российские журналисты напишут об изъянах современной администрации. Если что-то и случится, то с самим журналистом», — говорит Книивиля, приводя в качестве примера многочисленные нападения на российских журналистов.


Последний такой случай — нападение на заместителя главного редактора радио «Эхо Москвы» Татьяну Фельгенгауэр. До сих пор неизвестно, совершил ли это нападение человек с психическим расстройством самостоятельно или же психически нездорового человека использовали для совершения нападения. В российских государственных СМИ под прицелом все же оказалась журналистка, которую и ранее обвиняли в работе на другое государство.


«Россиян заставляют верить в то, что правды нет нигде. На Западе врут про одно, у нас в России — про другое, но наша российская ложь лучше», — подчеркивает Книивиля.


В западных странах, по словам Книивили, немного перебарщивают с созданием угрожающего образа России. По его словам, на Западе есть склонность подозревать Россию во всем, например, в гибридном воздействии.


«Сам я посоветовал бы с осторожностью отнестись к утверждениям, согласно которым Россия виновата во всем».


«Глупо утверждать, что Путин знает все или что за всем стоит какой-то план. Руководство России, конечно, пытается оказать влияние, и пользуется разными возникающими обстоятельствами, но Россия — это все же такое государство, которое невозможно понять до конца и о котором нельзя знать все».


Самым поразительным для Книивили оказалось осознание того, как мало времени занимает период, о котором он пишет в своей книге. Ему сейчас 52 года, и двух его жизней достаточно для того, чтобы представить Финляндию, которая была частью Российской империи до революции 1917 года.


Для написания книги Книивиля посетил Левашовское мемориальное кладбище, которое находится к северу от Санкт-Петербурга. Здесь захоронены жертвы политических репрессий начиная с 1937 года. Где-то там могут быть и родители 82-летней Карины Клодт, с которой беседовал Книивиля. По рассказам женщины с немецкими корнями, ее родителей в 1938 году увели люди, одетые в черное.
«Во время написания книги я вдруг понял, насколько близки эти события. Я смотрел на памятник в деревне Левашово и думал, что никто не знает, кто захоронен под этой землей. Хочется заплакать».