В марте прошлого года, когда администрация Обамы делала первые попытки наладить отношения с Россией, главный дипломат Америки допустил серьезную оплошность. Встречаясь в Женеве со своим российским коллегой министром иностранных дел Сергеем Лавровым, государственный секретарь США Хиллари Клинтон вручила ему красную кнопку, символизирующую "перезагрузку" в двусторонних отношениях, за которую публично ратовал новый американский президент. Но надпись на кнопке была неправильной: вместо слова "перезагрузка" на ней было написано "перегрузка" – вопиющая ошибка в переводе. Клинтон вместе с Лавровым быстро пошутили по поводу этой оплошности, но так или иначе, серьезный сигнал, пусть и непреднамеренно, но прозвучал: администрация Обамы удручающе некомпетентна в своих иностранных делах.

Этот злополучный эпизод вновь всплыл в памяти в прошлом месяце, когда президенты Обама и Медведев объявили о завершении работы над новым договором СНВ, призванным прийти на смену уже не действующему соглашению о сокращении стратегических вооружений от 1991 года. Детали этого договора, получившего вполне предсказуемое название "новый СНВ", не опубликованы. А это служит подтверждением тому, что очередная американо-российская попытка наладить контроль над вооружениями страдает серьезными недостатками, как минимум, по трем направлениям.

Во-первых, в новом соглашении не рассматривается ключевая составляющая российского арсенала: ядерное оружие "поля боя". Это понятие охватывает целый ряд систем вооружений – от ядерных бомб свободного падения до ракет малой дальности, предназначенных для применения против вооруженных сил (но не против гражданского населения). Эти системы обладают меньшей мощностью по сравнению с  традиционным ядерным оружием, и тем не менее, они невероятно разрушительны. Самые мощные из них по своему тротиловому эквиваленту в несколько раз превосходят бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки.

Согласно имеющимся оценкам, у Америки в настоящее время имеется на вооружении чуть больше тысячи таких систем, причем примерно 200 из них развернуты в Европе. Однако у России их гораздо больше: согласно данным исследовательской службы Конгресса, их количество составляет от 2 до 6 тысяч единиц. Неудивительно, что Москва давно выступает против включения оперативно-тактического ядерного оружия в повестку переговоров. А администрация Обамы идет ей навстречу. Согласно "новому СНВ", обе страны в предстоящие семь лет должны резко сократить количество своего "стратегического оружия", такого как ракеты и боезаряды, храня при этом молчание по поводу оперативно-тактических систем. В результате в договоре возникают перекосы, потому что в нем никоим образом не отражена ключевая составляющая российского арсенала советской эпохи, а также возникшая после окончания "холодной войны" угроза кражи или потери ядерного оружия.

Во-вторых, в новом договоре ставится под сомнение целесообразность будущих инвестиций администрации в разработку тех типов оборонительного оружия, которое больше всего необходимо для защиты от ядерных вооружений. Будет нелишне вспомнить, что Россия вместе с Китаем и тайно, и явно давно выступают за введение ограничений на американские планы ПРО. Администрация Буша в свое время сопротивлялась оказываемому на нее давлению, предпочитая сохранять за собой право на формирование собственной стратегии реагирования на возникающие угрозы.

Команда Обамы пошла другим путем. Во время переговоров Белый Дом заверял скептиков, что в новое соглашение не будут включены никакие уступки по поводу противоракетной обороны. Но в действительности  в тексте договора все по-другому, и США будут ограничены в своих возможностях по использованию существующих ракетных пусковых установок в оборонительных целях в том случае, если они будут вынуждены быстро реагировать на непредвиденные угрозы.

Тем временем, российские руководители четко дают понять, что любые действия США в области ПРО они будут рассматривать как враждебные. Новый договор СНВ может действовать и сохранять свою жизнеспособность "лишь в том случае, если Соединенные Штаты  Америки будут воздерживаться от развития своего потенциала противоракетной обороны в качественном и количественном отношении", говорится в официальном заявлении Кремля. Поэтому становится предельно ясно, что несмотря на все громкие заявления администрации об обратном, ПРО стала жертвой нашего нового стратегического взаимопонимания с Россией.

И что самое важное, соглашение еще больше меняет смещающийся стратегический баланс между Россией и США – причем не в пользу Америки. Дело в том, что с приходом Владимира Путина на пост президента, а может, и раньше, Россия начала крупную модернизацию своего стратегического арсенала. Этот процесс продолжается до сих пор и включает совершенствование всех трех составляющих стратегической триады России: бомбардировщиков, подводных лодок и ракет большой дальности.

Есть информация, что Россия каждые три года включает в состав своих ВВС в среднем по два новых стратегических бомбардировщика. Она настойчиво расширяет свои боевые возможности на "постсоветском пространстве" и (возможно) в Европе. Одновременно Кремль выводит из боевого состава и списывает подводные лодки советской постройки, планируя завершить данный процесс в текущем году. Он также вкладывает большие средства в создание наступательного оружия морского базирования типа межконтинентальных баллистических ракет "Булава". Москва прилагает серьезные усилия для укрепления своего ракетного арсенала большой дальности, наращивая количество межконтинентальных баллистических ракет шахтного базирования и оснащая другие ракеты разделяющимися головными частями индивидуального наведения. В результате таких капиталовложений ядерный арсенал России считается на сегодня самым современным в мире.

Америка, с другой стороны, на такие вложение не идет. После окончания "холодной войны" Вашингтон, как говорят некоторые ученые и исследователи, "ушел на ядерные каникулы", допустив старение и ослабление своего стратегического арсенала. И этот дисбаланс будет только увеличиваться, потому что соглашением СНВ, только что заключенным между Москвой и Вашингтоном, предусматривается резкое численное сокращение американского и российского ядерного оружия, однако никаких ограничений на российскую модернизацию не накладывается.

Но похоже, все это не имеет никакого значения для Белого Дома. Возможно, причина тому следующая: ядерные контролеры из администрации Обамы считают новое соглашение с Россией лишь промежуточным этапом на пути к достижению более важной цели – полному ядерному разоружению Америки.

В конце концов, президент Обама и его соратники давно уже вынашивают идею "создания мира без ядерного оружия". При этом они исходят из того, что как только Вашингтон возглавит это движение и начнет отказываться от ядерного оружия, другие страны всенепременно последуют его примеру. И неважно, что неотразимые аргументы говорят об обратном: по мере сокращения американского арсенала те страны, что стремятся к достижению преимуществ, удвоят и утроят свои инвестиции в технологии, способные обеспечить превосходство над американским потенциалом и уничтожение оборонительных средств США. Кажется, команда Обамы по-прежнему твердо намерена лишить Америку ядерного превосходства.

Новое американо-российское соглашение катит шары как раз в этом направлении, давая Москве в руки те рычаги, которые со временем обеспечат ей стратегическое преимущество над Вашингтоном. А то, что Белый Дом с таким энтузиазмом поддерживает это движение, лишь подтверждает кремлевские подозрения по поводу американской "перегрузки".

Илан Берман - вице-президент Американского совета по внешней политике (American Foreign Policy Council). Его колонка "Present Dangers" ежемесячно выходит на страницах Forbes.