"Как это меня угораздило попасть на этот обед?" – требовательно спрашивает генерал Стэнли Маккристал. Середина апреля, четверг, и командующий всеми силами США и НАТО в Афганистане сидит в апартаментах четырехзвездного парижского отеля Hôtel Westminster. Он приехал во Францию, чтобы всучить свою новую военную стратегию нашим союзникам по НАТО – а по сути дела, чтобы поддержать сказку о том, будто у нас на самом деле есть союзники. С тех пор, как Маккристал вступил в должность чуть более года назад, афганская война стала исключительно делом Соединенных Штатов. Антивоенная оппозиция уже свалила правительство в Голландии, вынудила подать в отставку президента Германии и заставила Канаду и Нидерланды объявить о выводе своих контингентов численностью 4500 человек. Маккристал приехал в Париж для того, чтобы не допустить колебаний у французов, которые потеряли в Афганистане более 40 своих солдат.

"Должность обязывает, сэр", - говорит его начальник штаба полковник Чарли Флинн (Charlie Flynn).

Маккристал резко поворачивается в своем кресле.

"Эй, Чарли, - спрашивает он, - а к этому должность не обязывает?"

И показывает ему средний палец. 

Маккристал встает и оглядывает свой номер, который сопровождающая его группа из 10 человек превратила в настоящий командный пункт. Столы заставлены прочными серебристыми ноутбуками Toughbooks от компании Panasonic; синие провода тянутся во все стороны по толстому гостиничному ковру, цепляясь за спутниковые антенны, обеспечивающие засекреченную телефонную связь и общение по электронной почте. Маккристал одет в явно не ношеную гражданскую одежду – синий галстук, сорочка, брюки, пиджак, и ему совершенно очевидно некомфортно в этом наряде. Париж, как сказал один из его советников это "самый антимаккристаловский город, который только можно себе представить". Генерал ненавидит модные рестораны и отказывается посещать места со свечами на столах, называя их слишком "гуччистыми". Винам Бордо он предпочитает Bud Light Lime (его любимый сорт пива), а творениям Жана Люка Годара кинофильм "Рики Бобби: Король дороги" (его любимый фильм). Кроме того,  Маккристал никогда не чувствовал себя комфортно на глазах у публики: прежде чем президент Обама назначил его командовать войсками в Афганистане, он пять лет руководил в Пентагоне самыми секретными и тайными операциями.

"Какие новости о взрывах в Кандагаре?" – спрашивает Маккристал Флинна. В городе только вчера прогремели два мощный взрыва – взлетели на воздух начиненные взрывчаткой автомашины. Это вызвало сомнения по поводу заверений генерала в том, что он сумеет вырвать Кандагар из лап талибов.

"У нас два погибших, но пока это не подтверждено", - отвечает Флинн.

Маккристал еще раз оглядывает номер. В свои 55 лет этот поджарый и стройный человек немного похож на постаревшего Кристиана Бейла из фильма "Спасительный рассвет". Его темно-синие глаза обладают способностью сверлить тебя насквозь, вызывая беспокойство, когда генерал останавливает на тебе взгляд. Если ты что-то напортачил или разочаровал его, он может взглядом уничтожить твою душу, даже не повышая при этом голоса.

"Я бы скорее согласился, чтобы целая комната людей пинала меня по жопе – только бы не ходить на этот обед", - говорит Маккристал.

Затем он делает паузу и продолжает: "К сожалению, никто в этой комнате этого сделать не может".

С этими словами он выходит из номера.

"С кем он обедает?" – спрашиваю я одного из его помощников.

"Какой-то министр французский, - отвечает мне помощник, - гребаный педик".

На следующее утро  Маккристал собирает офицеров, чтобы подготовиться к речи, с которой он выступает в военной академии Франции École Militaire. Генерал гордится своей резкостью и смелостью, однако за свою дерзость ему приходится расплачиваться. Хотя Маккристал командует войсками в Афганистане всего год, он за это короткое время успел разругаться почти со всеми, причастными к урегулированию конфликта. Прошлой осенью, отвечая на вопросы после выступления в Лондоне, Маккристал пренебрежительно отозвался о контртеррористической стратегии, которую отстаивал вице-президент Джо Байден, назвав ее "недальновидной". Он заявил, что в результате ее реализации возникнет новый "Хаос-стан". За такие высказывания он получил нагоняй от самого Обамы, который вызвал генерала на жесткий разговор на борту президентского лайнера. Казалось, Маккристал получил четкий и ясный сигнал: заткнуться и не высовываться.

Теперь, просматривая тезисы своего выступления в Париже, Маккристал вслух спрашивает себя, какие вопросы о Байдене ему могут задать сегодня, и как он должен на них отвечать. "Я никогда не знаю, что может произойти, пока не окажусь на месте, в этом вся проблема", - говорит он. Затем, будучи не в состоянии спрогнозировать ситуацию, генерал и его помощники решают, что Маккристалу лучше всего отделаться шуткой.

"Вы спрашиваете о вице-президенте Байдене? – со смехом говорит Маккристал, - а кто это?"

"Байден? – предлагает свой вариант советник генерала, - вы сказали, Bite Me?" (укуси меня (англ.) - прим. перев.).

Когда Обама пришел в Овальный кабинет, он решил без промедлений выполнить свое самое важное предвыборное обещание из области внешней политики: перенацелить войну в Афганистане на решение тех задач, которые привели нас к вторжению. "Я хочу, чтобы американский народ понял, - заявил он в марте 2009 года, - у нас ясная и четкая цель: ослабить, подорвать и уничтожить "Аль-Каиду" в Пакистане и Афганистане". Президент приказал направить в Кабул дополнительно 21000 военнослужащих, что стало крупнейшим наращиванием группировки с начала войны в 2001 году. Последовав совету Пентагона и Объединенного комитета начальников штабов, Обама снял генерала Дэвида Маккирнана (David McKiernan) с должности командующего войсками США и НАТО в Афганистане, заменив его на человека, которого он не знал и с которым встречался лишь изредка – на генерала Стэнли Маккристала. Впервые за 50 с лишним лет в военное время с должности был снят генерал. До Обамы Гарри Трумэн уволил генерала Дугласа Макартура в разгар Корейской войны в 1951 году.

Хотя Маккристал и голосовал за Обаму, он с самого начала не смог найти общий язык со своим главнокомандующим. Впервые генерал встретился с Обамой спустя неделю после его вступления в должность, когда президент проводил совещание с десятком старших военачальников в пентагоновском кабинете, известном под названием "Танк". Как говорят знающие люди, Маккристалу показалось, что Обама чувствовал себя "неловко" и был "напуган", увидев полную комнату высших военных чинов. Их первая встреча с глазу на глаз состоялась спустя четыре месяца в Овальном кабинете, когда Маккристала назначили на должность в Афганистан. Прошла она ничуть не лучше предыдущей. "Это была 10-минутная фотосессия, - говорит советник Маккристала, - Обама совершенно ничего не знал о нем, кто он такой. Этот парень будет руководить его гребаной войной, а он выглядит таким отстраненным. Босс был весьма разочарован".

С самого начала Маккристал был преисполнен решимости наложить свой личный отпечаток на ведение войны в Афганистане, использовать эту страну в качестве лаборатории для испытания довольно спорной военной стратегии противоповстанческих действий. Это был Новый завет пентагоновской верхушки, доктрина, в которой делалась попытка каким-то образом согласовать предпочтительное отношение военных к операциям с применением передовых средств ведения войны и необходимость вести длительные войны в несостоявшихся государствах. Стратегия противоповстанческих действий предусматривает развертывание больших сил сухопутных войск, которые не только уничтожают противника, но и живут среди гражданского населения, медленно восстанавливая или создавая с нуля государство. Этот процесс, как признают даже самые стойкие сторонники данной стратегии, занимает годы, если не десятилетия. Согласно данной теории, армия по сути дела меняет свои функции. Расширяются ее полномочия (а также увеличивается финансирование), охватывая дипломатические и политические стороны войны. Здесь возникают ассоциации с "зелеными беретами" в роли сотрудников "корпуса мира", но с оружием в руках. В 2006 году, когда генерал Дэвид Петреус испытал эту теорию во время своего "наращивания сил" в Ираке, она быстро обрела своих последователей в лице аналитиков, журналистов, военных и гражданских чиновников. Эти влиятельные люди, получившие прозвище "противоповстанисты" за свое благоговейное усердие, считали, что данная доктрина станет идеальным решением для Афганистана. Все, что нужно, это генерал, обладающий достаточной харизмой и политической смекалкой для ее воплощения в жизнь.

Когда Маккристал надавил на Обаму, чтобы тот активизировал военные усилия, он сделал это с тем же бесстрашием, с каким выслеживал и уничтожал террористов в Ираке: думайте, как действует ваш противник, будьте быстрее и безжалостнее всех остальных, а затем вылавливайте этих засранцев. Прибыв в Афганистан в июне прошлого года, генерал провел свой собственный анализ стратегии и хода военных действий, получив приказ от министра обороны Роберта Гейтса. Пользующийся ныне дурной славой доклад генерала просочился в прессу. Выводы были зловещие: если мы не направим в Афганистан еще 40000 человек личного состава, увеличив численность американских войск почти наполовину, мы рискуем "провалить выполнение задачи". Белый Дом был в бешенстве. Маккристал, посчитали представители администрации, пытается запугать Обаму, подставить его под огонь обвинений в слабости в вопросах национальной безопасности, если он не даст генералу то, что ему нужно. По их мнению, это было противостояние Обамы и Пентагона, и Пентагон был полон решимости надрать президенту задницу.

Прошлой осенью, когда его высокопоставленные генералы призывали к наращиванию группировки, Обама провел трехмесячный анализ стратегии в Афганистане. "Это было мучительное время, - рассказал мне Маккристал в одном из пространных интервью, - я продавал то, что невозможно было продать". Для генерала это был ускоренный курс столичной политики – сражение, в котором ему противостояли опытные и посвященные люди из Вашингтона, такие как вице-президент Байден, утверждавший, что продолжительная противоповстанческая операция в Афганистане поставит Америку в весьма затруднительное с военной точки зрения положение, не приведя при этом к ослаблению международных террористических сетей. "Вся стратегия противоповстанческих действий это обман, который навязывают американскому народу, - говорит отставной полковник и ведущий критик этой теории Дуглас Макгрегор (Douglas Macgregor), учившийся вместе с Маккристалом в Вест-Пойнте, - мысль о том, что нам надо потратить триллион долларов, чтобы преобразовать культуру исламского мира, это полная ерунда".

Однако в итоге Маккристал получил почти все, чего добивался. 1 декабря, выступая с речью в Вест-Пойнте, президент изложил все причины, по которым война в Афганистане представлялась ему плохой идеей. Это дорого; мы находимся в экономическом кризисе; десятилетняя война ослабить власть и влияние Америки; "Аль-Каида" перенесла центр своей деятельности в Пакистан. А затем, даже не сказав таких слов как "победа" или "побеждать", Обама объявил, что отправит в Афганистан дополнительно 30000 военнослужащих – то есть, почти столько, сколько просил Маккристал. Президент, пусть и с колебаниями, но все же поддержал своим авторитетом и весом сторонников противоповстанческой стратегии.

Сегодня, когда Маккристал готовится к наступлению на юге Афганистана, перспективы успеха выглядят откровенно призрачно. В июне число погибших в этой стране американских военнослужащих перевалило за тысячу, а количество самодельных взрывных устройств удвоилось. Потратив сотни миллиардов долларов на пятую по бедности страну в мире, американцы не смогли привлечь на свою сторону гражданское население, чье отношение к войскам США характеризуется либо крайней настороженностью, либо открытой враждебностью. Самая масштабная военная операция этого года – начавшееся в феврале яростное наступление на южный город Марджу – продолжается до сих пор, заставляя даже самого Маккристала называть его "кровоточащей язвой". В июне Афганистан официально обогнал Вьетнам, став самой длительной войной в истории Америки, а Обама начал потихоньку отступать от того крайнего срока, который он сам назначил для вывода американских войск - к июлю будущего года. Президент оказался в ситуации, которая еще более аномальна, чем политический тупик: это тупик, в который он загнал себя сознательно – хотя это был тот гигантский, ошеломляющий своими масштабами, рассчитанный на поколения проект государственного строительства, который, как открыто говорил Обама, ему не нужен.

Даже те, кто поддерживает Маккристала и его стратегию противоповстанческих действий, знают – чего бы генерал ни добился в Афганистане, это будет больше похоже на Вьетнам, нежели на "Бурю в пустыне". "Это не будет выглядеть как победа, не будет пахнуть как победа, и по вкусу на победу тоже не будет похоже, - говорит генерал-майор Билл Мейвилл (Bill Mayville), служащий под началом Маккристала начальником оперативного управления, - все закончится спором".

Собравшиеся в номере люди, может, и выглядят как кучка выпускающих пар ветеранов войны, но на самом деле эта тесно спаянная группа представляет собой самую влиятельную силу, определяющую политику США в Афганистане. Если Маккристал и его люди бесспорно владеют всеми боевыми аспектами войны, то в вопросах дипломатии и политики таких авторитетов нет. Вместо этого за афганский портфель борется разношерстная кучка игроков из администрации: посол США Карл Эйкенберри (Karl Eikenberry), спецпредставитель в Афганистане Ричард Холбрук (Richard Holbrooke), советник по национальной безопасности Джим Джонс (Jim Jones) и государственный секретарь Хиллари Клинтон, не говоря уже о четырех десятках или более послов из других стран коалиции и целого ряда "говорящих голов", которые пытаются влезть в эту неразбериху – от Джона Керри до Джона Маккейна. Дипломатическая несогласованность по сути дела позволяет команде Маккристала верховодить и затрудняет усилия по созданию стабильного и авторитетного правительства в Афганистане. "Это ставит под угрозу всю миссию, - говорит старший научный сотрудник из Совета по международным отношениям (Council on Foreign Relations) Стивен Бидл (Stephen Biddle), который поддерживает Маккристала, - военные самостоятельно не могут создать реформу государственного управления".

Отчасти проблема носит организационный характер: бюджет министерства обороны превышает 600 миллиардов долларов в год, в то время как госдепартамент получает всего 50 миллиардов. Но с другой стороны эта проблема носит личностный характер: при закрытых дверях команда Маккристала любит выливать помои на многих высокопоставленных людей Обамы из сферы дипломатии. Один из помощников называет отставного четырехзвездного генерала и ветерана холодной войны Джима Джонса "клоуном", который "застрял в 1985 году". По словам другого помощника, подобные Маккейну и Керри политики "появляются, проводят встречу с Карзаем, критикуют его в аэропорту на пресс-конференции, а затем возвращаются в США к своим воскресным ток-шоу. Откровенно говоря, это не очень-то помогает". Положительные оценки от приближенных Маккристала получает лишь Хиллари Клинтон. "Хиллари поддержала Стэнли во время анализа стратегии, - говорит помощник генерала, - она сказала: "Дайте Стэну все, что ему нужно"".

Особая критика у команды Маккристала припасена для Холбрука, отвечающего за реинтеграцию талибов. "Босс говорит, что он похож на раненого зверя, - заявляет помощник генерала, - Холбрук постоянно слышит разговоры о том, что его вот-вот уволят, поэтому он становится опасен. Это умнейший человек, но он просто приезжает, схватывает что-то на лету, нажимает на рычаги, и все. А ведь это целая стратегия, и нельзя просто так делать все с маху".

В один из моментов во время своего пребывания в Париже Маккристал проверяет сообщения на своем мобильном телефоне. "Черт, только не письмо от Холбрука, - стонет генерал, - я даже открывать его не хочу". Он все же открывает сообщение и зачитывает приветствие вслух, затем сует телефон обратно в карман, не скрывая раздражения.

"Смотрите, чтобы к вам это не пришло", - шутит один из помощников по поводу сообщения.

Самые напряженные отношения у Маккристала с американским послом Эйкенберри, хотя они крайне важны. По словам хорошо знающих их людей, отставной генерал-лейтенант Эйкенберри, служивший в Афганистане в 2002 и 2005 годах, не переносит того, что его бывший подчиненный теперь всем командует. Его также бесит то, что Маккристал, которого поддержали союзники по НАТО, отказался одобрить назначение Эйкенберри на важный пост старшего гражданского представителя НАТО в Афганистане, благодаря которому тот имел бы ранг, соответствующий в дипломатии генеральскому званию. Вместо этого должность ушла к британскому послу Марку Седвиллу (Mark Sedwill), в связи с чем влияние Маккристала на дипломатию усилилось, поскольку он оттеснил в сторону сильного соперника. "На самом деле, этот пост должен занимать американец, чтобы он имел вес", - говорит знакомый с сутью вопроса американский представитель.

Отношения еще больше обострились в январе, когда произошла утечка информации из секретной телеграммы Эйкенберри, и она появилась на страницах New York Times. Это была весьма язвительная, и в то же время пророческая телеграмма. Посол жестко и сурово раскритиковал стратегию Маккристала, назвал президента Хамида Карзая "неадекватным стратегическим партнером" и подверг сомнению "достаточность" плана противопартизанской борьбы для разгрома "Аль-Каиды". "Мы еще больше застрянем здесь, не имея возможности выпутаться, - предупредил Эйкенберри, - а страна может вновь скатиться в беззаконие и хаос".

Маккристал и его команда были ошеломлены таким ударом исподтишка. "Мне нравится Карл, я знаю его много лет, но он раньше не говорил нам ничего подобного", - заявляет Маккристал, добавляя, что он чувствует себя "преданным" из-за этой утечки. "Он просто прикрыл свои фланги для учебников истории. Теперь, если мы потерпим неудачу, он сможет заявить: "Я же вам говорил"".

Самый поразительный пример того, как Маккристал узурпировал дипломатию, заключается в том, как он обращается с Карзаем. Именно у него, а не у дипломатов, подобных Эйкенберри и Холбруку, складываются самые лучшие отношения с человеком, на которого Америка возлагает надежды как на лидера Афганистана. Для успеха противоповстанческой войны нужно авторитетное и заслуживающее доверие правительство. А поскольку  Карзая его собственный народ не считает авторитетным и заслуживающим доверия, Маккристал напряженно работает над повышением авторитета президента. За последние несколько месяцев он сопровождал Карзая в 10 с лишним поездках по стране, он стоял рядом с ним на политических митингах шуры в Кандагаре. В феврале, за день до начала изначально обреченного на провал наступления на Марджу, Маккристал даже приехал в президентский дворец, чтобы Карзай сам утвердил ставшую крупнейшей в этом году военную операцию. Однако помощники Карзая заявили, что президент отсыпается после тяжелой простуды, и что его нельзя беспокоить. После нескольких часов пререканий Маккристал, наконец, заручился поддержкой министра обороны Афганистана, который убедил людей Карзая разбудить президента.

По некоторым сведениям, карьера Маккристала должна была завершиться уже как минимум дважды. Будучи официальным представителем Пентагона во время вторжения в Ирак, генерал был больше похож на глашатая Белого Дома, нежели на энергичного и перспективного командира, не боящегося высказывать собственное мнение. Когда министр обороны Дональд Рамсфелд обронил свою злосчастную фразу "всякое случается" во время разграбления Багдада, Маккристал поддержал его. Спустя несколько дней он фактически повторил президентский ляп "задача выполнена", заявив, что основные боевые действия в Ираке завершены. Но самую крупную оплошность, которая просто уничтожила бы карьеру человека менее значительного, он допустил позднее, когда занимал должность представителя Пентагона, осуществляющего контроль над самыми элитными воинскими формированиями страны, включая "рейнджеров", "морских котиков" и подразделение "Дельта".

Когда в апреле 2004 года по нелепой случайности в результате обстрела своих войск в Афганистане погиб бывший игрок национальной футбольной лиги капрал Пэт Тиллман, ставший рейнджером, Маккристал активно создавал впечатление, будто Тиллман погиб от рук боевиков "Талибана". Он подписал искаженное представление Тиллмана к Серебряной Звезде, в котором сообщалось, что капрал погиб от огня противника. (Позже Маккристал утверждал, что невнимательно прочитал рекомендации – странное оправдание для командира, известного своим пристальным вниманием к мельчайшим деталям.) Спустя неделю Маккристал отправил по команде служебное донесение, в котором особо предостерегал, что президент Буш не должен упоминать причину гибели Тиллмана. "Если обстоятельства гибели капрала Тиллмана станут известны, - написал он, - это может поставить в неловкое положение президента, причем публично".

"Лживый сюжет, который Маккристал несомненно помогал создавать, принижает настоящие заслуги Пэта", - написала мать Тиллмана Мэри в своей книге "Boots on the Ground" (Солдаты в окопах). Маккристал легко отделался, заявила она, потому что  был любимчиком Рамсфелда и Буша, которым он нравился за готовность добиваться своего, даже если ради этого надо было нарушить правила или действовать с нарушением субординации. Спустя девять дней после смерти Тиллмана Маккристал получил звание генерал-майора.

Спустя два года, в 2006-м, Маккристал оказался причастен к скандалу, связанному с пытками и издевательствами над заключенными в иракской тюрьме Кэмп-Нама. Согласно материалам доклада Human Rights Watch, заключенные этой тюрьмы подвергались знакомым сегодня каждому пыткам и издевательствам: их заставляли стоять в неудобных позах, а также голыми таскали по грязи. Маккристала тогда не подвергли никакому дисциплинарному взысканию, хотя следователь, проводивший допросы, сообщал, что генерал неоднократно инспектировал эту тюрьму. Но пережитое настолько выбило Маккристала из колеи, что в Афганистане он попытался сделать так, чтобы все действия с задержанными в тюрьмах не относились к сфере его ответственности. По словам одного американского представителя, он назвал эту деятельность "политической трясиной". В мае 2009 года, когда Маккристал готовился к слушаниям по вопросу об утверждении его в должности, помощники натаскивали его на неприятные вопросы по поводу Кэмп-Нама и истории с Тиллманом. Однако в Конгрессе об этих скандалах почти не вспомнили, и Маккристал вскоре уже летел обратно в Кабул, чтобы руководить войной в Афганистане.

Средства массовой информации  также пощадили Маккристала в связи с этими неприятными событиями. Если генерал Петреус был своего рода слабаком, учительским любимчиком со значком рейнджера, то Маккристал представал перед людьми как бунтарь, поедающий змей, как командир "Джедай". Именно так назвал его журнал Newsweek. Ему было наплевать, когда его сын-подросток пришел домой с синими волосами и "ирокезом" на голове. Он говорит то, что думает, делая это с редкой для высокопоставленных руководителей прямотой. Он прислушивается к мнению других и по-настоящему неравнодушен к их реакции. Он считывает доклады со своего iPod, и слушает аудиокниги. В своем багаже он возит набор сделанных на заказ нунчак, на которых выгравировано его имя и четыре звезды, а в его путевых заметках часто можно увидеть свежую цитату Брюса Ли ("Предела нет. Есть только вершины, но ты не должен на них задерживаться, ты должен идти дальше.") Находясь в Ираке, он десятки раз участвовал в ночных рейдах, что беспрецедентно для высокопоставленного начальника. Он появлялся в войсках внезапно, почти без сопровождения. "Эти гребаные парни любят Стэна Маккристала, - говорит британский офицер, служащий в Кабуле, - ты сидишь в окопе где-нибудь в иракской дыре, и тут рядом с тобой появляется кто-то, и капрал ворчит: "Кого это черт принес?" А черт принес Стэна Маккристала".

На пользу Маккристалу пошло и то, что он весьма успешно возглавлял Командование совместных специальных операций, которому подчиняются элитные подразделения, решающие самые секретные государственные задачи. Во время наращивания группировки в Ираке, его бойцы уничтожили и захватили тысячи боевиков, включая Абу Мусаба аль-Заркави, возглавлявшего силы "Аль-Каиды" в Ираке. "Командование совместных специальных операций было машиной для убийства", - говорит генерал-майор Мейвилл, возглавляющий у Маккристала оперативное управление. Маккристал всегда был готов изобретать новые способы убийств. Он систематически вычленял террористические сети, выслеживал конкретных боевиков, а затем охотился за ними – зачастую при помощи хакеров, которых военные традиционно остерегаются. "Босс выискивал какого-нибудь 24-летнего парня с кольцом в носу и с дипломом с отличием Массачусетского технологического института, который сидел в углу комнаты, заполненной шестнадцатью мониторами, - говорит офицер спецназа, служивший с Маккристалом в Ираке, а теперь работающий в его штабе в Кабуле, - а потом говорил: "Эй, вы, гребаные тупицы, вы без посторонней помощи и на обед-то себе не заработаете. Вам надо работать вместе с этими парнями"".

Даже в своем новом качестве ведущего американского проповедника противоповстанческой стратегии Маккристал сохраняет укоренившиеся инстинкты охотника за террористами. Чтобы усилить давление на талибов, он увеличил число спецподразделений в Афганистане с 4 до 19. "Ты бы лучше сегодня в поле отправлялся, замочил четыре-пять бандитов", - скажет Маккристал бойцу из "морских котиков", увидев его в вестибюле штаба. А затем добавит: "Хотя утром мне придется объявить тебе за это взыскание". На самом деле, генерал часто извиняется за роковые последствия контрпартизанской борьбы. За первые четыре месяца этого года войска НАТО уничтожили примерно 90 мирных жителей, что на 76 процентов больше, чем за тот же период 2009 года. Такие просчеты вызывают огромное недовольство среди населения, которое, согласно планам противоповстанческой деятельности, войска должны переманивать на свою сторону. В феврале в результате ночного рейда спецназа были убиты две беременные женщины, чью смерть спецназовцы якобы попытались скрыть. А в апреле вспыхнули протесты в Кандагаре, когда американские военные случайно обстреляли автобус, убив пять афганцев. "Мы огромное число народа перестреляли", - признался недавно Маккристал.

Несмотря на трагедии и промахи, Маккристал отдает самые жесткие за всю историю американских войн приказы, требуя предотвращать потери среди гражданского населения. Он называет это "математикой боевиков" – из-за каждого убитого невинного жителя ты наживаешь себе 10 новых врагов. Он приказал, чтобы конвои прекратили свою неосторожную езду и передвигались по правилам; он наложил ограничения на применение авиации и резко сократил количество ночных рейдов. Маккристал регулярно извиняется перед Хамидом Карзаем, когда гибнут мирные люди, и ругает командиров, несущих за это ответственность. "Какое-то время, - говорит один американский представитель, - самое страшное в Афганистане было оказаться перед Маккристалом после инцидента с гибелью мирного населения". Командование Международных сил содействия безопасности в Афганистане (ISAF) обсуждало даже вопрос о том, как превратить воздержание от убийства в нечто достойное похвалы и награды. Идут разговоры о том, чтобы ввести новую медаль "за мужественную сдержанность". Громкие слова, но они вряд ли найдут отклик среди американских военных с их традициями восторженной эмоциональности.

Но какая бы стратегическая мудрость в них ни скрывалась, новые приказы Маккристала вызвали резко негативную реакцию в его собственных войсках. Солдаты жалуются, что получая приказ прекратить огонь, они подвергают себя еще большей опасности. "И какой результат? – говорит бывший спецназовец, проведший несколько лет в Ираке и Афганистане, - да я бы этому Маккристалу по мозгам надавал. Он со своими правилами применения оружия подвергает жизнь солдата еще большей опасности. Любой настоящий солдат скажет вам то же самое".

В марте Маккристал приехал на блокпост JFM, находящийся на окраине Кандагара, где выслушал все эти претензии от своих солдат напрямую. Это был смелый шаг со стороны генерала, весьма характерный для него. Всего за два дня до этого он получил электронное сообщение от 25-летнего старшего сержанта Исраэла Аройо (Israel Arroyo), который попросил Маккристала сходить на задание вместе с его подразделением. "Я пишу вам, потому что  говорят, будто вам наплевать на солдат, и вы не даете нам защищаться", - написал Аройо.

Спустя пару часов Маккристал ответил ему лично. "Меня опечалили обвинения в том, что мне наплевать на солдат, поскольку любой военнослужащий воспринял бы такое обвинение близко к сердцу, как профессионал. Я, по крайней мере, воспринимаю это именно так. Но я также знаю, что восприятие зависит от того, что вы видите в данный момент, и я с уважением отношусь к взглядам каждого солдата". А затем он приехал на блокпост Аройо и отправился вместе с его подразделением в пеший дозор, на реальную боевую операцию в опасную зону боевых действий - а не на какую-то там дерьмовую прогулку по рынку с фоторепортерами.

Шесть недель спустя, накануне возвращении Маккристала из Парижа он получил от Аройо новое письмо. Днем ранее на самодельной мине подорвался и погиб 23-летний капрал по имени Майкл Ингрэм (Michael Ingram), с которым Маккристал ходил в дозор. Это был третий погибший из взвода в 25 человек за год, и Аройо спрашивал, приедет ли генерал на поминальную службу по Ингрэму. "Он начал вас уважать", - написал Аройо. Маккристал ответил, что постарается успеть на службу, чтобы отдать дань памяти погибшему.

Вечером накануне прибытия генерала на службу во взвод сержанта Аройо я приезжаю на блокпост JFM, чтобы поговорить с солдатами, которые ходили с ним в дозор. Блокпост JFM это небольшое укрепление, окруженное высокими стенами и сторожевыми вышками. Почти все находящиеся здесь солдаты неоднократно выезжали на войну в Ирак и Афганистан, участвуя в самых страшных боевых действиях на обеих войнах. Но особенно их разозлила смерть Ингрэма. Его командиры неоднократно просили разрешения уничтожить дом, где погиб Ингрэм, указывая, что талибы часто используют его в качестве боевой позиции. Но из-за новых указаний Маккристала с требованием не нарушать спокойствие мирных жителей, в этой просьбе им было отказано. "Это были брошенные дома, - возмущается старший сержант Кеннит Хикс (Kennith Hicks), - никто в них не жил".

Один из военнослужащих показывает мне перечень новых требований, полученный его взводом. "Патрулирование проводить только в тех районах, относительно которых вы достаточно уверены, что там вам не придется защищаться с применением оружия", - написано на ламинированной карточке. Для солдата, который прибыл с другого конца света на войну, это указание звучит как приказ полицейскому патрулировать только те места, где ему гарантированно не придется производить аресты. "Где здесь хоть какой-то сраный смысл? – спрашивает ефрейтор Джаред Потч (Jared Pautsch), - нам надо было просто разбомбить на хрен это место. А мы вместо этого сидели и думали – что нам делать".

Выданные взводу указания – это совсем не то, чего хотел Маккристал. Их исказили, пока они проходили по цепочке командования. Но даже зная об этом, солдаты все равно злятся ничуть не меньше. "Блин, когда я приехал сюда и узнал, что здесь командует Маккристал, я думал, что вот теперь-то мы расчехлим свои гребаные автоматы, - говорит Хикс, трижды побывавший в боевых командировках, - я понимаю, что такое противопартизанская война. Все понимаю. Маккристал приезжает, объясняет, все разумно. Но затем он улетает на своем вертолете, и пока до нас дойдут его приказы через все эти важные штабы, их полностью изгадят – либо потому что  кто-то жопу свою прикрывает, либо потому что  они сами их не понимают. А мы здесь проигрываем эту сраную войну".

Маккристал и его команда приезжают на следующий день. Под пологом палатки генерал в течение 45 минут беседует с двумя десятками солдат. Атмосфера накаленная. "Я спрашиваю вас, что происходит в вашем мире, и думаю, что всем вам важно знать и более масштабную картину, - начинает Маккристал, - что делает ваша рота? Вам что, парни, жалко самих себя? Кому-нибудь? Кому-то кажется, что мы проигрываем?"

"Сэр, кое-кто из этих парней здесь думает, что мы проигрываем, сэр", - говорит Хикс.

Маккристал кивает. "Когда вы не хотите идти впереди, вас ведет за собой сила, - говорит он солдатам, - и вы идете вперед за силой примера. Так мы и делаем. Особенно когда становится очень и очень тяжело, когда внутри все начинает болеть". Затем он минут двадцать говорит о противоповстанческой борьбе, иллюстрируя свои мысли и принципы схемами на электронной доске. Когда слушаешь его, стратегия кажется вполне разумной, но он старается не вводить своих людей в заблуждение. "Для нас наступил решающий год, - говорит он им, - и мы увязли в нем по колено". Талибы, утверждает Маккристал, больше не владеют инициативой – "но и мы ею не владеем тоже". Очень похоже на те разговоры, что он вел в Париже, но здесь ему завоевать умы и сердца солдат не удается. "Ну, это философия, которая воздействует на умы аналитиков из мозговых трестов, - пытается шутить Маккристал, - но в пехотных ротах ее воспринимают иначе".

Когда доходит очередь до вопросов и ответов, недовольство переливается через край. Солдаты жалуются, что им не разрешают применять оружие; что задержанных ими боевиков отпускают за неимением улик. Они хотят иметь возможность  воевать - как это было в Ираке, как это было в Афганистане до Маккристала. "Мы не внушаем страх талибам", - говорит один солдат.

"Завоевывать умы и сердца в этой войне – вещь жестокая, - говорит Маккристал, вспоминая часто повторяемое изречение о том, что из Афганистана по трупам не выбраться, - русские убили здесь миллион афганцев, но это им не помогло".

"Я не говорю, что надо идти и убивать всех подряд, - настаивает на своем военнослужащий, - вы говорите, что мы остановили импульс силы боевиков. Мне не верится, что в нашем районе это так. Чем больше мы отступаем, чем больше мы себя сдерживаем, тем они становятся сильнее".

"Я с тобой согласен, - отвечает Маккристал, - в этом районе, у нас, может быть, успехов и нет. Здесь приходится демонстрировать силу, приходится стрелять. Но я вам говорю, что за стрельбу придется расплачиваться. Вы что хотите сделать? Перестрелять все население, а потом поселить здесь других?"

Солдат жалуется на то, что по правилам боевик, у которого нет оружия, автоматически считается гражданским лицом. "Такая вот игра, - отвечает Маккристал, - все это сложно, и я не могу просто так решить – эти плохие, а эти хорошие, а затем перестрелять всех, кого считаю плохими".

Дискуссия заканчивается, и Маккристал, похоже, понимает, что успокоить солдат ему не удалось. Он делает еще одну, последнюю попытку достучаться до них, вспоминая про погибшего капрала Ингрэма. "Я никак не могу облегчить эту боль, - говорит он им, - я не могу притвориться, будто мне не больно. Не могу сказать вам, чтобы у вас не было таких чувств. . . . Скажу вам одно – вы делаете великое дело. И не давайте недовольству взять над вами верх". Встреча заканчивается – без аплодисментов, без решения проблемы. Возможно, Маккристал и убедил Обаму насчет противоповстанческой стратегии, но многих своих подчиненных ему убедить не удалось.

Когда дело доходит до Афганистана, история оказывается не на стороне Маккристала. Единственным иноземным завоевателем, которому удалось здесь добиться успеха, был Чингис-хан. Но ему не мешали такие вещи, как права человека, экономическое развитие и зоркое око прессы. Как это ни странно, стратегия противоповстанческой борьбы черпает вдохновение в некоторых самых крупных конфузах западных армий в новейшей истории. Речь идет о грязной войне Франции в Алжире (она проиграла ее в 1962 году), и об американских злоключениях во Вьетнаме (они тоже проиграли свою войну в 1975-м). Маккристал, как и другие сторонники этой стратегии, с готовностью признает, что противопартизанские кампании это изначально хлопотное, дорогое и рискованное дело, в котором легко можно потерпеть поражение. "Афганистан приводит в замешательство даже самих афганцев", - говорит он. Но даже если он сумеет каким-то образом преуспеть после долгих лет кровопролитной войны с афганскими подростками, не представляющими никакой опасности для США, этой войной не удастся уничтожить "Аль-Каиду", перенесшую свои действия на территорию Пакистана. Отправка 150000 военнослужащих для строительства новых школ, дорог, мечетей и водоочистных сооружений вокруг Кандагара подобна попыткам остановить нарковойну в Мексике путем захвата Арканзаса и строительства баптистских церквей в Литл-Рок. "Все это весьма цинично в политическом плане, - говорит бывший сотрудник ЦРУ Марк Сейджман (Marc Sageman), имеющий богатый опыт работы в этом регионе, - Афганистан не относится к сфере наших жизненно важных интересов, здесь для нас ничего нет".

В середине мая, спустя две недели после поездки в Кандагар, Маккристал отправился в Белый Дом во время визита Хамида Карзая. Это момент триумфа для генерала, демонстрирующий, что он неплохо контролирует ситуацию – как в Кабуле, так и в Вашингтоне. В Восточной комнате, которая переполнена журналистами и важными персонами, президент Обама поет дифирамбы Карзаю. Оба руководителя говорят, насколько великолепны их отношения, и как они скорбят по поводу гибели мирного населения. Менее чем за час они 16 раз произносят слово "прогресс". Но о победе не говорит никто. И тем не менее, эта встреча является  самым убедительным доказательством веры Обамы в стратегию Маккристала за многие месяцы. "Неоспорим прогресс, достигнутый афганским народом в последние годы – в образовании, в здравоохранении, в экономическом развитии, - заявляет президент, - я понял это, когда во время посадки увидел свет во всем Кабуле. Всего несколько лет назад этих огней не было видно".

Довольно неудачное наблюдение со стороны Обамы. В самые худшие годы в Ираке, когда администрация Буша не могла указать ни на какие достижения, ее представители говорили точно о таком же свидетельстве успеха. "Это было одно из первых наших впечатлений, - заявил в 2006 году функционер из Великой старой партии, прилетев в Багдад в разгар межконфессиональной вражды, - так много ярких огней". Так что Обама вернулся к лексикону иракской войны – он говорит о прогрессе, об огнях большого города, о статистике из области здравоохранения и образования. Те же самые слова, над которыми они несколько лет назад посмеялись бы. "Они пытаются манипулировать восприятием, потому что определения победы просто нет – нет ее характеристик, и ее невозможно распознать", - говорит Селесте Уорд (Celeste Ward), работающая старшим аналитиком по вопросам обороны в корпорации RAND. В 2006 году она работала в качестве политического советника при командовании США в Ираке. "Именно такую игру мы ведем в настоящее время. Нам в стратегических целях нужно создать ощущение того, что нас не победили. Ситуация в стране не лучшая, и она не улучшится в ближайшем будущем".

Однако обстановка на местах, как свидетельствует история, не имеет сдерживающего значения для военного, твердо намеренного отстаивать свои позиций. Даже ближайшие к Маккристалу люди знают, что возрастающие антивоенные настроения дома даже близко не отражают того, насколько серьезно испорчена ситуация в Афганистане. "Если бы американцы сделали шаг назад и уделили этой войне больше внимания, она была бы еще менее популярна", - говорит старший советник Маккристала. Такой реализм, однако, не препятствует сторонникам антиповстанческой политики грезить о великом: вместо начала вывода войск в следующем году, как пообещал Обама, военные надеются на дальнейшую эскалацию антиповстанческой кампании. "У нас имеется возможность запросить дополнительные войска следующим летом, если здесь будет успешный результат", - сказал мне в Кабуле один высокопоставленный военный.

А в Афганистане менее чем через месяц после встречи в Белом Доме с Карзаем и всех этих разговоров о "прогрессе" по взглядам Маккристала на антиповстанческие операции наносится самый мощный удар. С прошлого года Пентагон планировал начать этим летом крупную военную операцию в Кандагаре, втором по величине городе страны, на родине движения "Талибан". Предполагалось, что это будет решающая поворотная точка в войне – основная цель наращивания группировки войск, которой Маккристал так настойчиво добивался от Обамы в конце прошлого года. Однако 10 июня, понимая, что военным еще предстоит выполнить большой объем подготовительных работ, генерал объявил о переносе наступательной операции на осень. Вместо одного большого сражения, как это было в Фалудже или Рамади, войска США нагонят, по словам Маккристала, "приливную волну безопасности". Афганская полиция и армия войдут в Кандагар в попытке взять под свой контроль его предместья, в то время как США выделят 90 миллионов долларов на помощь городу, чтобы завоевать на свою сторону гражданское население.

Даже сторонникам антиповстанческой стратегии трудно объяснить новый план. "Это не классическая операция, - говорит американский военный представитель, – это не будет операция в духе фильма "Падение "Черного ястреба"". Здесь никто не будет высаживать двери". Другие американские представители настаивают на том, что двери все-таки высаживать будут, но наступление будет доброжелательнее и мягче, чем провал в Мардже. "Талибы наступили городу на горло своим сапогом, -  говорит военный представитель, – Мы должны их изгнать, сделав это так, чтобы не заставить население отвернуться от нас". Когда Байдену доложили о новом плане в Овальном кабинете, наблюдатели говорят, что вице-президент был шокирован тем, насколько он похож на план постепенной борьбы с терроризмом, который он отстаивал прошлой осенью. "Это похоже на наш контртеррористический план с небольшими дополнениями", - сказал он, о чем свидетельствуют американские представители, знакомые с деталями той встречи.

Каков бы ни был характер нового плана, задержка с его осуществлением подчеркивает фундаментальные изъяны антиповстанческой стратегии. После девяти лет войны талибы просто слишком сильно закрепились, и американские военные не могут атаковать их в открытую. Те самые люди, которых мы хотим привлечь на свою сторону новой стратегией – народ Афганистана – не хочет видеть нас здесь. Наш предполагаемый союзник Хамид Карзай использовал свое влияние для отсрочки наступления, а тот масштабный наплыв помощи, за который выступает Маккристал, может только усугубить ситуацию. "Вливание денег в решение проблемы лишь обостряет эту проблему, - говорит эксперт из Университета Тафтса Эндрю Уайлдер (Andrew Wilder), который изучал последствия помощи для южного Афганистана, - цунами из денежных средств подпитывает коррупцию, лишает правительство легитимности и создает обстановку, в которой мы выбираем победителей и проигравших". Этот процесс усиливает недовольство и вражду среди гражданского населения. Пока противоповстанческая стратегия преуспела только в одном: она породила нескончаемую потребность в главном продукте, поставляемом военными – в вечной войне. Есть веские причины, по которым президент Обама старательно избегает употребления слова "победа", когда говорит об Афганистане. Похоже, что на самом деле победа невозможна. Даже если командует Маккристал.