(толпа выкрикивает лозунги «Евреи нас не вытеснят!», «Кровь и почва!», «Чья это улица? Наша!», «Нет фашизму!», «Нет Ку-клукс-клану!», «Жизни белых имеют значение!», «Жизнь черных имеет значение!»)


— Чувак, в меня брызнули из газового баллончика.


— Брызнули? Кто?


— Коммунисты.


— Хочешь понять, что здесь происходит? Уже поздно, брат. Будьте готовы к завтрашнему дню. Сегодня никто не помог этим нескольким людям. Будьте готовы к завтрашнему дню!

Шарлоттсвилль: расизм и террор

 

Пятница, 13:30
Парк Макинтайра


Кристофер Кэнтвелл, белый националист и представитель движения «Объединим правых» (Unite the Right): Как долго все вы сюда добирались?


Мужчина: Около 12 часов. Я ехал от северной границы.


— О, так ты из Канады приехал, Стэн?


— Если бы я составлял некую радикальную программу в Канаде, меня бы арестовали, так?


— Вообще-то в Канаде задевать чувства людей законно, ничего особо криминального в этом нет.


— По крайней мере, они белые мужчины.


Элль Рив, корресспондент VICE News: Когда вы втянулись во все эти, как вы говорите, расовые дела?


Кристофер Кентвелл:
Когда произошли случаи с Трейвоном Мартином, Майклом Брауном и Тамиром Райсом. В каждом из них черные подростки вели себя словно дикари и в результате попали в неприятности, ничего неожиданного. С какими бы проблемами я не сталкивался среди белых людей, они, как показывает практика, не особо склонны к такого рода поведению, и это стоит принять во внимание при организации общества.


— А Оклахома Сити?


— Ну да, чтобы говорить об активном «белом» терроризме, нужно отправиться в Оклахома Сити.


— Как же Элиот Роджер, Дилан Руф и другие?


— Ну вот вы назвали несколько человек. Элиот Роджер, кстати говоря, не совсем белый, но не об этом речь. Вот вы помните имена подрывников и виновников массовых расстрелов, а можете припомнить имена всех 19 воздушных пиратов атак 11 сентября? Зато помните имя Дилана Руфа.


— Я говорю о том, что белые люди также способны на совершение актов насилия.


— Конечно, способны. Я, например, ношу с собой пистолет и постоянно хожу в спортзал, пытаясь стать еще способнее на совершение актов насилия. Я здесь, чтобы распространять идеи, говорить в надежде на то, что кто-то более способный пойдет и сделает это. Кто-то вроде Дональда Трампа, который не отдает дочь замуж за еврея.


— То есть такой же расист, как Дональд Трамп.


— Да, и даже еще больший расист, чем Дональд Трамп. Не думаю, что вы можете взглянуть на расовый вопрос с моего ракурса зрения и представить, как какой-нибудь ублюдошный Кушнер гуляет с этой красивой девушкой.


— Расскажите о том, как правых принимают политику и политический стиль левых.


— У нас нет ни братских отношений, ни того уровня доверия, какие есть у наших противников — данные аспекты воздвигаются посредством гражданской активности, и это один из выбранных нами тактических приемов.


Суббота, 10:30
Парк эмансипации


(крики толпы)


Корреспондент: Вот наш шанс пообщаться с представителями противоборствующих правых групп.


(крики толпы)


Они собрались здесь, чтобы выразить протест против сноса памятника Роберту Эдварду Ли, а также доказать, что не ограничиваются одной лишь интернет-активностью. Они представляют собой реальное массовое движение в физическом пространстве.


(крики толпы)


Как можно видеть, у правых все прекрасно организовано: их много, у них есть щиты и защитные приспособления, шлемы и баллоны со слезоточивым газом.


(крики толпы, потасовка)


Кристофер Кентвелл: Мне вылить это на лицо?


Корреспондент: Что с вами случилось?


— Мне брызнули в лицо слезоточивым газом.


— Кто?


— Не знаю. Коммунисты.


Голос за кадром: Уже второй раз за два дня, да?


— Второй раз за два дня, черт побери.


Голос за кадром: Они боятся тебя, чувак, ты такой здоровый!


— Черт!


Голос за кадром: Хайль Кентвелл! Хайль Кентвелл!


— Воды! Дайте попить! Спасибо.


Корреспондент: Им велели расходится и в данный момент кого-то выпроваживают с места событий. Через полчаса должны начаться выступления ораторов. Сейчас они отправятся на другую площадку, в парк Макинтайра, откуда их уже выдворяли на этой неделе.


Кентвелл: Мы соблюдаем законы. Мы делаем все возможное, чтобы выразить собственное мнение. С преступниками будет покончено, как только я встану и них на пути. И это основополагающая проблема нашего общества.


Мужчина:
А все потому, что в этом городе заправляют евреи-коммунисты и ниггеры-преступники. Вот что происходит.


Корреспондент: Так вы мирные демонстранты?


Кентвелл: Да не в этом дело. Мы не призываем использовать силу против кого бы то ни было. Но убьем этих людей к черту, если придется.


Голос за кадром: Все внутрь! Забирайтесь, поехали!


Корреспондент: Расскажите, что думаете вы.


Роберт «Azzmador» Рэй, представитель неонацистского вебсайта Daily Stormer: Я автор текстов для радиопередач и веду тайный репортаж. По сути я — их человек в гуще событий.


— Что все это значит для вас?


— Прежде всего, мы показываем этому паразитическому классу анти-белого сброда, что это наша страна, построенная нашими отцами-основателями и поддерживаемая нами, и что она останется таковой. Мы говорим об этом не только в интернете. Прошлой ночью, к примеру, на факельное шествие вышли сотни наших последователей. Люди понимают, что они не разобщены, а являются частью единого целого. Мы не скрываем имен, инициируем акции в интернете, а сегодня вышли на улицы. И, как вы могли видеть, превзошли числом эту анти-белую антиамериканскую грязь. Однажды у нас будет достаточно сил, чтобы навсегда вытеснить с улиц всех этих выродков.


— Так вы считаете, что, выходя в физическое пространство, помогаете людям понять, что у них много единомышленников?


— Мы потихоньку начинаем демонстрировать уровень нашей силы. Вы ничего еще не видели.


Корреспондент: Было объявлено чрезвычайное положение, и протест в Парке эмансипации разогнали. Все перешли сюда, в парк Макинтайра, но мы не уверены, что полиция разрешит им продолжить.


Один из участников говорит по телефону: На данный момент у статуи находятся наши люди с оборудованием. А им говорят, что не пропустят к ним никого, кто мог бы их забрать. Я пошлю за ними как минимум 200 вооруженных человек, если вы не выпустите их… Спасибо. Пусть звонят мне, мой номер у них есть.


Дэвид Дьюк, бывший «великий маг» Ку-клукс-клана:
У нас есть разрешение федерального суда на проведение данной акции. У нас также есть разрешение на использование оборудования. Устные разрешения тоже есть, а нам не разрешают даже надеть микрофоны и наушники. Нам не хотят дать высказаться, потому что мы говорим правду. Мы говорим об этнической очистке Америки, уничтожении понятия «американского образа жизни» и новом большевистском обществе без свободы слова. Вот чего мы хотим для Америки. До встречи, мы еще вернемся!


Мэтью Хеймбах, белый националист: Объявлен режим ЧС, и любое скопление народа считается незаконным. Левые выставляют себя идеальными представителями капиталистического класса, буржуазии и статуса-кво. Они не смогли победить нас с помощью своих вооруженных радикалов и попросили помощи у штата. Это лишь показывает то, что все они — радикальные левые, корпорации и государство — находятся по одну сторону баррикад. Данная ситуация — лишь тому доказательство.


Корреспондент: Расскажите, пожалуйста, о вашей организационной тактике.


— Без проблем. По примеру европейских движений сопротивления, находящихся в авангарде националистических организаций мира, мы имеем возможность организовать большое пространство для сбора людей. Это крупнейший митинг националистов в США за последние 20 лет. Просто потрясающе, ведь сторонники левых взглядов прибыли со всей страны. Мы продолжим борьбу.


Суббота, 13:40
Окрестности Парка эмансипации


(крики толпы, беспорядки)


Корреспондент:
Не знаю, сколькие пострадали, но люди лежат на земле, и их осматривают медики. Четверо бегают по улице с жуткими воплями. Звуки ужасные.


(крики толпы)


Темнокожий мужчина: Они проехали по улице со скоростью 80 миль в час (130 км/ч) и просто врезались в толпу. Люди лежат на земле, вон там. Мы не хотим уходить, не хотим позволить им пройти. Мы вызвали полицию, чтобы они помогли нам. Меня самого чуть та машина не сбила, черт! Это мой город! Мы не хотим присутствия здесь этих ублюдков! А они давят наших людей и стреляют по ним.


(крики раненых)


Корреспондент: Вы видели произошедшее?


Мужчина: Да, я был на другой стороне дороги на перекрестке. Видел, как машина дает задний ход вверх по улице, покидая место преступления. Когда я подбежал, там кричали: «Врача! Вызовите скорую!» На земле лежал парень, а рядом едва дышавшая женщина, а затем она умерла.


(музыка)


Голос Трампа: Мы самым решительным образом осуждаем эти вопиющие проявление ненависти, нетерпимости и насилия.


Воскресенье, 17:30
Университет Вирджинии


Голос за кадром: Задумайтесь на минутку о чувствах, которые испытываете. Если вы верующие, помолитесь. Если нет — подключайтесь к коллективному бессознательному, общему для нас всех на фоне этой потери.


Монтэ Тэйлор, студент-активист:
У меня был замечательный дед, и он рассказывал мне о случаях, подобных тому, свидетелем которого сегодня стал я сам. И тот факт, что я собственными глазами увидел то, о чем говорил мой дед, не пугает меня, а повергает в ужас. У нас есть президент, который может выступить на национальном телевидении и заявить о том, что люди во многом ошибались, упомянуть погибшую девушку и признать, что он сознательно спровоцировал такое развитие событие. Отвратительно, но я не удивлен.


Танеша Хадсон, местная активистка: Вы нужны нам. Нам нужно единство и равенство. Нам нужен каждый, и только так мы сможем дать им реальный отпор.


Хаос, который мы наблюдали сегодня, продолжался на протяжении некоторого времени, и дело не просто в памятнике, а в том, что правильно, а что — нет. Слишком много людей отстаивают неверные убеждения, и нам приходится выходить на улицы, пока не стало слишком поздно.


Корреспондент: Вы слышали комментарии президента? Он сказал, что жестокость проявили представители обеих сторон.


— Чушь собачья. В одном из своих выступлений во время предвыборной кампании, еще до избрания его президентом США, он активно призывал к белой расовой структуре американского общества. Мы, афроамериканцы, сталкиваемся с проблемой превосходства белых каждый день, и так было всегда. Нельзя просто забиться в угол и наблюдать за теми, кто смотрит на нас свысока. На Шарлоттсвилль смотрят свысока бог знает сколько лет.


(музыка)


Воскресенье, 14:00
Здание городского совета Шарлоттсвилля


(крики толпы)


Джейсон Кесслер, организатор движения «Объединим правых»: Сегодня действительно скорбный день для нашей конституционной демократии. Именно невозможность обеспечения таких гражданских свобод, как та, о которой говорится в Первой поправке к американской Конституции, приводит к распространению расовых проблем и идей, а также вынуждает людей прибегать к насилию.


(беспорядки, крики «Нацисты, пойдите прочь!»)


Воскресенье, 20:30
Роанок-Рэпидс, Северная Каролина


Кристофер Кэнтвелл, белый националист и представитель движения «Объединим правых» (Unite the Right): Итак, я хорошо подготовился ко всему. У меня тут Kel-Tec P-3AT, 380 ACP, Глок-19 калибра 9 мм, Ruger LC9 — тоже девятимиллиметровый — и нож. В сумке у меня еще один пистолет. Скажу так: оно того стоило. Мы знали, что окажем неплохое сопротивление. Тот факт, что с нашей стороны никто не погиб, — еще очко в нашу пользу. Тот факт, что наши люди не совершили ни одного несправедливого убийства, — тоже плюс. И мы показали противнику, что ему не удастся запугать нас.


Корреспондент: А что насчет автомобиля, сбившего насмерть одного из демонстрантов? Этот инцидент не был ничем спровоцирован.


— Неправда, и вам это известно. Вы же смотрели видеозапись?


— Не смотрела и ничего об этом не знаю. Расскажите, что на ней было.


— Хорошо. На видео некто наносит удары по тому автомобилю, и у водителя не было другого выхода, кроме как нажать на газ. И к сожалению, вследствие того, что наши противники представляют собой стадо тупых животных, которые не видят ничего, что происходит вокруг них, они не додумались уйти с дороги и попали под колеса. Это печально.


— Вы считаете, это было оправдано?


— Более чем.


— Что это означает в рамках будущих акций протеста?


— Думаю, победить будет трудно, но мы отразим вызов.


— Стойте, что? Ведь погибли люди.


— Честно говоря, я полагаю, что их погибнет гораздо больше, прежде чем мы покончим с этим. Люди умирают каждый день, разве нет?


— Ну, сердечный приступ и насильственная смерть — разные вещи.


— Люди постоянно умирают насильственной смертью. Этим, среди прочего, и обусловлено наше желание жить в этнонационалистическом государстве. Мы не хотим попадать под руку режущим друг друга направо и налево черным. Их сопротивление в ответ на наши слова о том, что мы не хотим видеть их на территории своей страны, меня не удивляет. Эти люди хотят насилия, и действия правых сил всего лишь отвечают потребностям рынка.