Военная интервенция в Ливию, начавшаяся более месяца назад, имеет в качестве юридической основы резолюцию № 1973 Совета Безопасности ООН, а в качестве морального обоснования – ответственность за защиту мирного населения, ставшего жертвой насильственных действий со стороны режима Каддафи. Как и в предшествующих случаях, некоторые крупные мировые державы – США, Франция, Великобритания - воспринимают резолюцию Совбеза, которую они же и выдвинули при поддержке Лиги арабских стран, как выражение воли «мирового сообщества».

Резолюция была принята благодаря тому, что две страны с правом вето – Россия и Китай- воздержались от голосования. В современной практике ООН право вето используется весьма нечасто, постоянные члены Совбеза (за исключением США) предпочитают  приходить к согласию с помощью обтекаемых формулировок, поддающихся различным толкованиям, чтобы их не обвинили в том, что они парализуют работу международного органа своим правом вето. Россия и Китай были против интервенции, о чем открыто заявили, но, посчитав, что их жизненные интересы не находятся под угрозой, дали возможность инициаторам проекта - США, Франции и Великобритании- пуститься в эту военную авантюру, результат которой с каждым днем становится все более непредсказуемым, вызывая в мире растущую волну недовольства, возмущения и противодействия. Три страны, возглавившие военную кампанию, которую некоторые уже называют новым крестовым походом Запада против арабского мира, считают, что обладают полным правом на то, чтобы взять на себя в Ливии «ответственность за защиту». Поскольку ООН не обладает собственными военными ресурсами и об операции по поддержанию мира в соответствии с Уставом ООН и отправкой «голубых касок» речи не идет, НАТО предложило себя в качестве вооруженной структуры «мирового сообщества», чтобы установить «бесполетную зону» и предоставить гуманитарную помощь.

О понятии «международное сообщество» стоит поразмышлять. Само слово «сообщество» содержит в себе идею единства, совместных интересов, общих проектов. Видя, как раскалывается современный мир под напором глобализации, неужели можно действительно утверждать, что 192 страны представляют собой некое «сообщество»? После того, как прекратил свое существование двухполюсный мир и были совершены теракты в Нью-Йорке (сентябрь 2001 года), западным странам, в первую очередь США, Канаде, Европейскому Союзу и Израилю удалось навязать свою программу действий всему свету (во главу угла они поставили борьбу с терроризмом и распространением ядерного оружия вместо Программы тысячелетия по борьбе с бедностью) с молчаливого согласия своих бывших соперников в лице России, Китая и выходивших на мировую авансцену новых мировых держав, таких как Бразилия, Южно-Африканская Республика, Индия и т.д. С помощью институтов ООН и других учреждений, подобных Всемирному Банку, Международному валютному фонду и Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), а также неформальных объединений стран, подобных «большой семерке» и «большой двадцатке», и различных групп, созданных для обеспечения их деятельности, западный мир определяет приоритеты текущего момента. Несмотря на разобщенность, он постоянно стремится удержать в своих руках инициативу с тем, чтобы не допустить конкуренции со стороны альтернативных центров власти. Западные страны игнорируют резолюции Генеральной ассамблеи ООН, выражающие волю большинства равноправных стран. Дело дошло до того, что в кулуарах международных конференций можно услышать представителей многочисленных стран, объясняющих на английском (языке международного общения), что мирового сообщества не существует, поскольку мир поделен надвое: Запад и все остальные (The West and the rest), то есть, на промышленно развитые страны, в большинстве своем с белым населением и исповедующие христианство, противостоящие остальному миру. А этот остальной мир являет собой конгломерат рас, религий, цивилизаций, составляющих три четверти человечества. Изречение Запад и все остальные, запущенное в обиход сингапурским дипломатом Кишоре Махбуани (Kishore Mahbunani), является ключевым и позволяет понять, что, несмотря на все изменения, произошедшие в мире за последние два десятилетия, мы все еще очень далеко находимся от многополярного мира, на который многие возлагали надежды по окончании холодной войны.

Разумеется, западный блок должен сделать тактические уступки зарождающимся центрам власти, чтобы сохранить монополию на установление международных правил игры. Именно поэтому «большая семерка» создала и узаконила «большую двадцатку». Пока Россия, Китай, Индия и Бразилия пытаются извлечь выгоду от процесса глобализации, избегая вооруженной конфронтации с наиболее могущественными странами, Запад защищает свои интересы всеми средствами, и при любой представляющейся возможности, с одобрения международного сообщества. Как видно на примере ливийского кризиса, в ходе этого размывания языка  данное утопическое понятие становится синонимом Запада.

Давая весьма избирательное толкование «ответственности за защиту», которая позволяет ему вмешиваться или нет, в зависимости от собственных интересов, западный блок стремится вновь взять под свой контроль обстановку в странах Северной Африки и Ближнего Востока, охваченных глубоким социально-экономическим кризисом. В зависимости от обстоятельств, Запад способствует сохранению статуса-кво (Саудовская Аравия), проведению косметических или ограниченных преобразований (Египет, Тунис) или поддерживает дистанционно управляемые повстанческие силы (Ливия). Однако на фоне соображений гуманитарного порядка, которые мы все разделяем, геополитические и стратегические интересы крупных мировых держав преобладают над устремлениями миллионов людей, которые желают изменить свое политическое, экономическое и социальное положение и на вполне законном основании достичь того же уровня благосостояния, что и наиболее развитые страны мира. Очевидно, что, заявления о том, что они действуют от имени несуществующего «мирового сообщества», позволяют западным странам удерживать господствующее положение в соответствии со своими интересами.