По любым объективным меркам Саудовская Аравия является одной из самых жестоких и репрессивных стран в мире. Ею правит абсолютный монарх-диктатор, получивший власть по наследству, а ее граждан терроризирует ошеломляющее множество мелкотравчатых религиозных деспотов. Главный департамент страны по обеспечению соответствия исламскому шариату, который является в королевстве действующим законодательством, носит весьма подходящее и совершенно безумное оруэлловское название – Комитет пропаганды добродетели и предотвращения порока. Как утверждают многие, этот комитет укомплектован придурковатыми детьми чрезвычайно разросшейся аристократии страны. (Каждое дитя мужского пола - вне зависимости от степени своего идиотизма - должно получить хотя бы какой-то пост с солидным названием; вот поэтому и создаются бесконечные перечни должностей для людей, обеспечивающих соответствие нормам «нравственности».) Эти люди, получившие власть и полномочия, благодаря покровительству, коррупции и почти полной неподотчетности саудовских властей, чувствуют себя неудобно среди женщин. В действительности, им отвратительна даже сама мысль о женщинах, причем - настолько, что как-то раз эти блюстители нравственности запретили юным девушкам выходить из школы, в которой начался пожар, потому что они были неподобающе одеты и могли подвергнуться пагубному влиянию чужаков.


Можно написать десятки тысяч слов и все равно не суметь подробно изложить то, насколько ужасен саудовский режим. Но главный момент, не вызывающий абсолютно никаких сомнений и споров, заключается в том, что это - один из самых репрессивных режимов в мире, и что ситуация с правами человека там хуже, чем в любой другой стране, за исключением Северной Кореи. Только Америка и ее ближайшие союзники (страны, продающие саудовцам самое современное оружие на десятки миллиардов долларов, и обучающие саудовские вооруженные силы его применению) могли всерьез воспринять мысль о том, что Саудовская Аравия выступает за права человека в Сирии, и не разразиться при этом громким смехом. Мысль о Борисе Ельцине как о стороннике трезвого образа жизни заслужила бы гораздо больше доверия, нежели идея о саудовской королевской семье в образе поборницы демократии.

Все это - несколько затянутое предисловие к последней, весьма безобразной дипломатической перепалке между Россией и Саудовской Аравией. Видите ли, российское правительство устало от того, что саудиты громко и постоянно критикуют его за отсутствие интереса к военной интервенции в Сирии. Поэтому русские сделали то, что получается у них лучше всего: они ввязались в драку. Уполномоченный МИД России по вопросам прав человека Константин Долгов заявил, что его правительство «серьезно обеспокоено» жестоким подавлением выступлений шиитского меньшинства в Саудовской Аравии. Учитывая традиционную продуманность, осмотрительность и осторожность российской дипломатии, это было равноценно стакану с водкой, выплеснутой саудовцам в лицо. Заявление было несомненно грубым и враждебным по своим намерениям, и его восприняли соответствующим образом. Эр-Рияд отреагировал аналогично, выступив с протестом против «возмутительного» вмешательства России во внутренние дела королевства, и саркастически напомнив Москве, что у нее у самой - масса проблем в этих вопросах на Северном Кавказе.

Думаю, это - просто завораживающий инцидент, потому что он выводит на передний план то, насколько избирательно, цинично и лицемерно  все стороны используют понятие «прав человека». Здесь это понятие используется почти на 100 процентов в качестве средства достижения цели. Видите ли, в американских СМИ просто как данность провозглашается мысль, будто «все» на Ближнем Востоке выступают за немедленное свержение Асада, искренне беспокоясь при этом о судьбах сирийских граждан. Иранцы, если о них вообще упоминается, изображаются в качестве  вселенского зла и людей двуличных, а несуннитов в Сирии для СМИ просто не существует, хотя эти сирийские граждане вполне обоснованно боятся прихода к власти «Братьев-мусульман». Те немногие статьи, в которых указывается на более сложную и неприглядную действительность, или которые представляют крайне скептические взгляды россиян, не совпадающие с мнением Запада, больше похожи на экспонат из кунсткамеры, нежели на разумную и трезвую попытку расширить границы дебатов.

Однако, как показал российско-саудовский спор, многие страны, нацелившиеся на «гуманитарную интервенцию», сами по уши погрязли в самых отвратительных и серьезных нарушениях прав человека. До того, как Сирия скатилась в пропасть гражданской войны, международные правозащитные организации оценивали ее политическую систему как существенно более свободную, чем в Саудовской Аравии и Катаре. Это должно заставить задуматься тех аналитиков, которые утверждают, будто эта пара стран играет поистине «конструктивную» роль. Если бы Запад по-настоящему и всерьез был обеспокоен правами человека, он тратил бы гораздо больше времени на эти монархии Персидского залива, поскольку эти страны целиком и полностью зависят от западных гарантий безопасности и от западного оружия. И он бы гораздо меньше тревожился о таких странах, как Сирия и Иран, которые давно уже исключены из финансовой и экономической системы Запада и отрезаны от мировой экономики. Попросту говоря, у США и западноевропейских стран - огромное количество рычагов воздействия на Саудовскую Аравию и мизерная степень влияния на Сирию. Если бы они хотели отстаивать права человека, они бы использовали свои рычаги воздействия соответственно.

Происходящее сейчас - это явно не эпохальная борьба за свободу и демократию, а отвратительная и крайне опасная драка чужими руками, какие часто случались во времена холодной войны. Правда, у этой драки появились свои "вывихи" и особенности, характерные для XXI века. В эпоху холодной войны такие драки по доверенности далеко не всегда носили идеологический характер (обычно это была борьба за национальную независимость, которую грубо ставили перед выбором: или Восток, или Запад). Однако обычно идеологическая составляющая все-таки была заметна непредвзятому наблюдателю. Одна сторона традиционно была узнаваемо «капиталистической», пусть и не до конца, а другая столь же узнаваемо, и столь же несовершенно «социалистической» (во вьетнамской войне, несмотря на весь ее идиотизм, были реальные различия между двумя антагонистами: северные вьетнамцы  были настоящими «социалистами», и в экономике у них по-настоящему доминировало государство).

Однако, в сегодняшнем мире, где идеология почти полностью отсутствует, идеологических соображений по линии социализм/капитализм тоже нет. Незрелая сирийская смесь из капитализма и государственного контроля вполне соответствует тому, что существует в остальных странах региона, как и степень внутренних репрессий в этой стране до недавнего времени. Разногласия сегодня в гораздо большей степени строятся на базовых экономических и политических интересах, а не на том, на какого рода систему должен согласиться наш мир (сегодня драка идет между столицами, а не между столицей и ее врагами).

Российско-саудовская перебранка важна и полезна – не потому что  она может создать какие-то реальные последствия (как должно быть ясно, дипломатическая ссора между Москвой и Эр-Риядом ничего не решит), а потому что она наглядно показывает, что все, включая саудовцев, россиян и американцев, руководствуются исключительно циничными соображениями власти и собственных интересов. Дипломатическая ссора показала также, что действительность становится все менее идеологизированной, и многие западные страны чувствуют себя весьма некомфортно от самой мысли об «интересах». Вот поэтому и появляется весь этот непроглядный туман (только сейчас главная трескучая фраза это «свобода и автократия», а не «капитализм и социализм»). Война слов между Саудовской Аравией и Россией в ближайшее время вряд ли закончится, но она четко показывает некоторые линии разлома, проходящие через сегодняшнюю конъюнктуру международных отношений.