Если вы хотите услышать лучшую в мире историю о международном триумфе человека, вам нужен не Лондон (и даже не олимпийские спортсмены в беге с препятствиями с их очень популярной разминкой). Вам нужно смотреть на 320 миллионов километров дальше, чтобы узнать об удивительном подвиге выносливости, более трудном, чем самый длинный марафон. Вам надо смотреть на Марс. Да, на планету Марс. И на ту команду мечты, которая высадит там атомный марсоход НАСА под названием Curiosity (Любознательность).

Это чудо весом в одну тонну, стреляющее лазерными лучами, будет доставлено на Марс «небесным краном». Большинство из нас понятия не имеют, что он делает, и зачем его отправляют на Марс. Стыдно, господа, потому что история Curiosity - это современная эпопея об исследователях-первопроходцах, стремящихся открыть вторую книгу бытия. Это будет крохотный сигнал на наших летних "радарах", который будет отмечен где-то между финалом в толкании ядра и слухами о помолвке Кима и Канье – а потом исчезнет, и никто из нас так и не узнает об истинном великолепии этого события.

А почему мы не узнаем? Да потому, что НАСА не скажет нам об этом. Нет, немножко они все-таки скажут – проведут пресс-конференцию о том, что открыли, покажут вдохновенное видео. Партнеры НАСА создадут смешные сайты, и крохи информации об этом великом деянии все же просочатся. Но налицо - крупная сюжетная трагедия, и это - настоящий заговор: заговор более крупный, чем мог бы замыслить фокусник в шляпе из фольги. Это заговор, рожденный страхом.

Так было не всегда. Было время, когда НАСА щедро рассказывало нам увлекательные истории. Они держали нас в курсе по поводу миссий Mercury, Gemini и Apollo, а также - своих смелых космических планов и самоубийственных полетов на ракетах. Сейчас все иначе. Они скроют эту поразительную историю за трусливой завесой скучного жаргона, заставив нас поверить в то, что на это не стоит обращать внимание. Чтобы дойти до такого, им понадобилось время. Они так боятся неудачи, что готовы пожертвовать своим величайшим преимуществом: способностью воодушевлять. Это - стыд и позор. Из-за этого мы больше волнуемся по поводу происходящего на беговой дорожке у женщин, чем по поводу того, что делается в открытом космосе.

В детстве я любил космос. Может, и вы тоже любили его. Я часами мог грезить о том, что там происходит. Когда же все это нам так наскучило? Я задался вопросом, почему мне вдруг стало неинтересно. И мне достался шанс всей жизни. Я провел три месяца в центре управления полетом на Марс. В первые же минуты знакомства с командой ученых и инженеров мне стало ясно: существует огромная информационная пропасть между происходящим в ЦУПе и тем, что нам рассказывают. И мы лишены возможности узнать о замечательных героях одной из самых удивительных драм человечества за всю его историю.

Думаете, они прячут пришельцев? На самом деле, они прячут интересных и страстных энтузиастов. Мы можем мельком взглянуть на этих чудесных людей во время плохо подготовленных пресс-конференций, из-за которых нам не удается ничего узнать о них. Порой из НАСА утекает какая-нибудь захватывающая информация, и все поражаются, насколько это круто: великое маленькое кино о посадке, например. Но к сожалению, даже это превратилось во всем надоевший штамп: в каждом полете мы видим одни и те же кадры – они просто делают это с каждым разом лучше. В этом виноваты не инженеры и не ученые, которые неустанно работают в безвестности, делая поразительные вещи. В этом виновато их пугливое начальство, лишающее нас надежды на пробуждение нового поколения инженеров, ученых и космических путешественников.

На следующей неделе, когда все мы будем смотреть NBC, на Марсе высадится супер-вездеход с атомной силовой установкой размером с MINI-Cooper. Мы точно управляли этим чудовищем с расстояния в 320 миллионов километров (это 7,6 миллиона марафонских дистанций). Для его посадки требуется большая точность, чем та, которой обладает олимпийский гольфист, бьющий по мячу в Лондоне и поражающий лунку с первого удара в новозеландском Окленде. На марсоходе есть лазер, чтобы взрывать скалы. Есть химический нос, который будет принюхиваться к марсианской атмосфере, пытаясь выведать признаки жизни. Есть там и сотни других устройств, похожих на настоящее чудо. А может, эти открытия приведут нас к тому, что мы подтвердим существование жизни на других планетах? Может, благодаря этой истории, люди забудут про свое безразличие к науке? Но для этого мы должны услышать нечто большее, чем рассказ о составе марсианского грунта (простите, геологи Марса). Мы должны услышать о команде, которая сделала это возможным.

Олимпийские рекламщики не задают вопросы типа «в чем важность бега на сто метров?» Нет, они рассказывают нам о спортсменах, которые всю свою жизнь посвятили данной дистанции, потому что  интересным бег на сто метров делает их самоотверженность и их триумф. Если NBC со слезами на глазах рассказывает нам об этих 100 метрах, то представьте себе, что может рассказать НАСА о 320 миллионах километрах.

Забег на Марс имеет целью выяснить вопросы выживания человека и понять, каково наше место в этой огромной и поразительно прекрасной вселенной. А рассказы о космических атлетах должны быть первоклассными, потому что эти люди выполняют почти невыполнимые задачи космических масштабов. Это - самый трудный вид спорта, в котором человек может участвовать. Он требует такой самоотдачи и упорства, каким обладают только самые страстные и увлеченные люди во всей вселенной. К сожалению, эта драма разыгрывается за закрытыми дверями. Мы не сможем заглянуть внутрь всех тех драматических событий, включающих жертвы, скандалы, открытия, невзгоды и трудности, которые происходили на протяжении десятилетий, чтобы супер-вездеход весом в одну тонну был доставлен на другую планету. Величайшая ирония заключается в том, что даже самый младший инженер НАСА проявляет бесстрашие, пытаясь отправить робота на Марс, а вот карьерные бюрократы боятся рассказать историю успеха или неудач этого инженера.

НАСА скажет, что они делают все возможное, до максимума напрягая свой исследовательский бюджет. Но если они хотят остаться в деле, им необходимо рассказать нам, как они раздвигают границы возможного человечества, осуществляя запредельные по степени риска миссии. Это станет ответом на вопрос о том, кто мы такие, как обитатели этой планеты. Поймите меня правильно. Я люблю НАСА. И несмотря на свое недовольство тем, что они больше не пытаются вдохновлять нас, я откажусь от своих придирок и опять моментально влюблюсь в НАСА, как только агентство снова станет той смелой и отчаянной организацией, какой была когда-то. Все что мне надо – это чтобы НАСА не боялась риска провала, чтобы она рассказала нам историю, за которой мы могли бы следить. Научите нас любить этих невероятно умных, изобретательных и необычных членов команды, проводящих такие экспедиции. Помогите нам сделать так, чтобы их имена были у всех на слуху, чтобы мы могли восхищаться их великолепием.

Ведь сейчас самое лучшее время для того, чтобы рассказать захватывающую историю о поразительных интеллектуалах не от мира сего. Мы - в тренде! В прайм-тайм идет сериал о физиках. Испорченный химик, делающий наркотики, буквально оккупировал кабельный эфир. Воспользуйтесь моментом и засуньте нам в мозги чудеса науки, рассказывая многочисленные истории о реальных странностях космоса. От этого зависит будущее нашей нации и всей планеты, на которой полно людей пытливых, вдумчивых, и изобретательных.