Фанатики, которые убили вчера американского посла в Ливии Кристофера Стивенса (Christopher Stevens), это не просто преступники, а идиоты.

Этот молодой человек, блестящий и отважный дипломат, был одним из лучших друзей Ливии и одним из тайных творцов ее освобождения.

Читайте также: Позорная и трусливая реакция на убийство посла США в Ливии

В этой общей борьбе, в Париже, Бенгази и Вашингтоне наши пути не единожды пересекались. Все началось в Париже 14 марте 2011 года. Войска Каддафи наступали на Бенгази, обещая пролить реки крови. Казалось, что Франция осталась в одиночестве в своей поддержке ливийских революционеров. Казалось, что все потеряно, когда я все же попросил эмиссара Переходного национального совета Махмуда Джабриля, который несколькими днями ранее уже договорился с Саркози о признании свободной Ливии, срочно вернуться в Париж для встречи с Хиллари Клинтон (она была там по случаю саммита «восьмерки»). Кристофер Стивенс присутствовал при той беседе. Как мне стало известно позднее, этот совсем еще молодой дипломатический советник был глубоко тронут словами Джабриля и стал одним из тех, кто призвал Хиллари немедленно позвонить Обаме и передать ему этот призыв о помощи. Дальнейшие события всем нам прекрасно известны.

Месяц спустя мы снова встретились с ним в Бенгази, где он находился еще не как посол, а как верховный представитель США в свободной Ливии. Он взялся за дело, засучив рукава. Он был одним из тех, кто выступал за активизацию действий его страны с воздуха и на земле с помощью отправки туда первых спецподразделений. Мне вспоминается утро, когда мы оба со смехом обнаружили, что встреча с еще путавшимся в протоколе председателем ПНС назначена нам обоим на одно и то же время. Мне вспоминаются наши бурные, но откровенные и дружеские споры о перспективах ливийского варианта Дейтонских соглашений, в котором ставка делалась на раздел Ливии и создание конфедерации. Мне вспоминается его изящество, его белозубая улыбка и тот день, когда по дороге из Бреги он начал красиво, хотя и не к месту, расхваливать Сан-Франциско.

Также по теме: Китайские микроблогеры о смерти посла США в Ливии


Год спустя мы встретились с ним в Вашингтоне. История подходила к концу. Я приехал, чтобы поговорить с Хиллари Клинтон об этой войне за освобождение, в которой обе наших страны сражались плечом к плечу. Мы пересеклись с Кристофером Стивенсом в лифте, обнялись, а затем долго беседовали в кафетерии Госдепартамента, где он сообщил мне о своем назначении полномочным послом. Выглядел он все так же молодо. И говорил все тем же веселым голосом. Он был убежден, что в истории отношений США с арабским миром началась новая глава, что тот, наконец, увидел в них друзей, а не диктаторов. Ему хотелось сделать все возможное, чтобы написать эту историческую главу наилучшим образом.

Эта страна, которую он так защищал, этот город Бенгази, который он помог спасти и так любил, стали для него роковыми. Десять лет спустя после Дэниела Перла (Daniel Pearl), который также уважал арабские и мусульманские народы и восхищался светом ислама, он стал жертвой того же фанатизма, той же варварской и трагической слепоты. Американцы потеряли посла. Ливийцы потеряли соратника и друга. Идиоты победили.

Бернар-Анри Леви (Bernard-Henri Lévy), философ