У России два лица: одно – грозное, другое – милосердное. Но сейчас неожиданно для всех эти два лица соединились в одно, чтобы помешать США и, вполне вероятно, некоторым другим западным державам начать разрушительную военную операцию в Сирии.

Ситуация внутри России остается весьма плачевной. После краха плановой экономики в 1991 году Россия продемонстрировала себя не столько как развитая, сколько как недоразвитая страна, неспособная продавать большую часть своей продукции на открытых рынках.

Поэтому Россия быстро регрессировала до уровня сырьевой экономики, продавая в основном энергоресурсы, а ее талантливые ученые и инженеры уехали за границу, в результате чего интеллектуальная жизнь страны оказалась на грани исчезновения. В России широко распространена коррупция, которая отталкивает иностранных инвесторов и ежегодно обходится стране в миллиарды долларов.

Такое экономическое бессилие маскируется высокими ценами на энергоресурсы, которые за 14 лет правления президента Владимира Путина позволили России соединить в себе элементы клептократии и рост уровня доходов на душу населения, достаточный для того, чтобы смягчить недовольство и сформировать одержимый покупками средний класс. Аккумуляция резервов нефтяной и газовой индустрий может использоваться для развития инфраструктуры, в которой Россия сейчас отчаянно нуждается. Однако, несмотря на все разговоры Кремля о диверсификации, Россия остается экономикой скорее латиноамериканского, чем западного образца.

Политика российских властей также приводит в уныние. Если у внешней политики западных стран и есть какой-либо основополагающий принцип, то это продвижение прав человека. Однако этот принцип не нашел отражение во внутренней и внешней политике российского правительства. Вместо этого под лозунгом «управляемой демократии» Путин ввел мягкую диктатуру, в рамках которой закон используется для достижения политических целей, а в тех случаях, когда закон бессилен, государство прибегает к убийствам.

Что касается прав человека, которые на современном Западе имеют особую ценность – в частности права недовольных и меньшинств, в том числе сексуальных меньшинств – Россия, очевидно, находится на совершенно иной волне. Независимым НПО угрожают и заставляют их называть себя иностранными агентами. Путин сделал жест в сторону самых консервативно настроенных сил в стране и ограничил права сексуальных меньшинств, введя закон, от которого западные страны отказались уже очень давно.

Решение позволить оппозиционному лидеру Алексею Навальному принять участие в выборах мэра Москвы стало долгожданным шагом по направлению к более открытой системе, однако лежащий в его основе политический расчет и высокая вероятность фальсификации результатов голосования, к которой могли прибегнуть, чтобы исключить возможность второго тура выборов, вряд ли свидетельствует о намерении двигаться по направлению к демократии. Режим Путина занял нишу между диктатурой и демократией, для которой западная политология пока не успела придумать подходящее название.

Однако, вероятно, российское безразличие к защите прав человека на самом деле является источником силы, а вовсе не слабости. Проблема с политикой защиты прав человека в России заключается в том, что ее сторонники начинают проявлять излишнюю воинственность, если внешняя политика России демонстрирует черты консервативного благоразумия. Ее реализм, который характерен также и для Китая, таким образом, является важным противовесом несдержанности Запада и его стремлению вмешиваться во внутренние дела стран, которые живут в соответствии с иными стандартами. 

И сирийская ситуация является наглядным тому подтверждением. Нет никаких сомнений в том, что 21 августа там было применено химическое оружие, в результате чего погибли сотни мирных жителей. Тем не менее, полная картина тех событий пока не восстановлена – вполне вероятно, она никогда не будет восстановлена. Возможно – хотя это не доказано - зарин применили вооруженные силы президента Сирии Башара аль-Асада.

В своей статье Путин поднял вопрос, который, несомненно, приходил в голову многим: каковы могли быть мотивы сирийского режима, решившего применить химическое оружие на глазах у мировой общественности? Путин выдвинул предположение о том, что эта атака могла быть «провокацией» со стороны оппонентов Асада. Я не утверждаю, что ответ мне известен, но в любом уголовном расследовании эксперты всегда начинают с мотивов преступников. Кому это было выгодно?

Да, россияне чрезмерно подвержены влиянию теорий заговоров. Это черта характерна для всех стран с непрозрачной структурой власти. Однако верно также и то, что сирийское государство не сосредоточено вокруг президента, как это было в Египте при Хосни Мубараке. Даже если теория Путина о «провокации» неверна, вполне возможно, что химическая атака в пригороде Дамаска – это дело рук предательских элементов из числа военнослужащих сирийской армии, чью вину Асад вынужден отрицать, чтобы сохранить свой авторитет. 

Разумеется, Путин, возможно, хорошо знает, о чем говорит. Многие россияне уверены, что взрывы жилых домов, произошедшие в России в сентябре 1999 года и унесшие жизни почти 300 человек, были спланированы собственными секретными службами России, чтобы обосновать ответный удар по чеченцам и привести Путина к президентскому посту. Кто на самом деле стоял за теми терактами, до сих пор остается неизвестным. 

Дело в том, что в рамках непрозрачных политических систем, таких как режимы Сирии и России, никто до конца не знает, кто и что контролирует. Это противоречит точке зрения о том, что политические преемники тех лидеров, которые уверенно пошли на вторжение в Ирак, руководствуясь ложной информацией о том, что Саддам Хусейн владел оружием массового уничтожения, с готовностью позволят еще одному кровавому водовороту себя засосать.

От этой глупости их спасло – по крайней мере, временно – предложение Путина сначала поставить сирийское химическое оружие под контроль международного сообщества, а затем уничтожить его. Существует масса препятствий на пути к этой цели, и предложение российской стороны, за которое ухватился президент Барак Обама, идет в разрез с призывами Запада наказать сирийский режим. Однако это предложение позволило остановить неумолимое движение к военному вторжению.

Разумеется, значительную роль в этих маневрах сыграли геополитические расчеты. Россия поддерживает шиитские правительства Ирана и Сирии, чтобы сохранить свои позиции на Ближнем Востоке в противовес пользующимся поддержкой США суннитским лидерам Саудовской Аравии и государств Персидского залива, которые не представляют серьезной угрозы для Израиля. Однако в данном случае можно сказать, что Путин помешал Обаме совершить ошибку, которая могла стоить ему президентского поста. И, возможно, Путин даже ожидает за это некоторое политическое вознаграждение. Тем не менее, он вряд ли его получит.