Москва — В настоящее время США и Россия, полностью утратившие взаимное доверие, вступают в новый год, полный испытаний, которые покажут, смогут ли мировые ядерные гиганты спасти свои отношения.

Зимние Олимпийские игры, вывод американских войск из Афганистана, дело бывшего сотрудника Агентства национальной безопасности Эдварда Сноудена, волнения на Украине и в Сирии, а также неизвестные последствия бума добычи сланцевого газа — все это угрожает привнести в отношения между США и Россией новые сложности и раздражающие факторы.

Предполагалось, что к настоящему моменту ситуация уже должна была улучшиться.

Пять лет назад, в январе, к власти пришла администрация Обамы, пообещавшая восстановить разорванные отношения с Москвой. В приступе оптимизма она начала культивировать продуктивные отношения с относительно новым и на первый взгляд прогрессивным правительством президента Дмитрия Медведева.

Но этот план не сработал. Белый дом не учел решительный настрой покровителя и преемника Медведева, Владимира Путина, в том, чтобы увести Россию с пути по направлению к интеграции с Западом.

Стратегия президента Обамы — его хваленая «перезагрузка» — потерпела сокрушительное поражение, оказавшись неспособной оказать помощь в выстраивании отношений доверия между двумя странами. 

Что же пошло не так? Теперь, когда 2013 год подошел к концу и масштабы разногласий между странами стали очевидными, США и Россия открыто обвиняют в этом друг друга. 

Москва говорит, что Вашингтон не считается с ее мнением — в частности, в вопросе Украины — и сам разрушает отношения между странами, вмешиваясь во внутреннюю политику России. Вашингтон это отрицает и указывает на неиссякающий поток антиамериканских высказываний и действий со стороны путинского правительства. 

Белый дом настаивает на том, что он не отказывается от попыток наладить отношения с Россией, однако он не имеет возможности посвящать столько времени и уделять столько внимания отношениям, которые не приносят ему никакой пользы. С другой стороны, Путин, очевидно, видит угрозу в любом шаге США, и после провала «перезагрузки» у Вашингтона и Москвы почти не осталось никаких стимулов для дальнейшего сотрудничества.

На самом деле эти два государства продолжают сотрудничать по вопросам обстановки в Афганистане, полетов в космос, ядерной безопасности и борьбы с терроризмом, а также в определенной степени по Ирану и даже по Сирии. Тем не менее, у них нет общей стратегии, касающейся ядерных вооружений, будущего Европы или Азии, глобальной энергетической политики и судьбы Арктики.

Несколько американских чиновников дали интервью для этой статьи, пожелав сохранить свои имена в тайне, чтобы иметь возможность откровенно рассказать о весьма скромных достижениях администрации Обамы в вопросе восстановления отношений с Москвой. Они признали, что в отношениях между двумя странами присутствует масса сложностей, добавив при этом, что сотрудничество с Москвой — это гораздо более предпочтительный вариант развития событий, чем его альтернатива. 

Тем не менее, оба государства уже долгое время следуют традиции говорить каждое о своем. Американская и российская системы настолько не похожи друг на друга, что их представители постоянно допускают ошибки в трактовке действий друг друга. 

«Возможно, нам не хватает аналитических способностей, чтобы правильно оценить потенциал друг друга, — говорит Виктор Кременюк, заместитель директора Института США и Канады. — Возможно, нам все равно. Возможно, мы просто не слышим друг друга». 

По словам американских чиновников, они опасаются, что Путин, который получает большую часть информации от сотрудников российской Федеральной службы безопасности, имеет неверное представление об отношении и намерениях США.

«Небезопасная и хищническая Россия» противоречит интересам Америки, как написала Селеста Уолландер (Celeste Wallander), которая в сентябре стала главой отдела по вопросам российской политики в Совете национальной безопасности.

 

Системы ценностей

 

Когда пять лет назад Обама стал главой Белого дома, отношения США с Москвой находились в самой низкой точке с момента распада Советского Союза. Новая администрация приняла решение найти те сферы, в которых две страны смогут сотрудничать, несмотря на все разногласия между ними.

В течение некоторого времени все шло довольно хорошо. Но наивысшей точкой «перезагрузки» стало 8 апреля 2010 года, хотя тогда об этом никто не догадывался. Это случилось в окружении барочного великолепия Испанского зала Пражского града, и Медведев с трудом подбирал слова, чтобы передать торжественность и значимость этого момента. 

Тогда Обама и Медведев подписали новый договор по СВН, соглашение по сокращению ядерных арсеналов, и это было значительным достижением в отношениях между двумя странами. Тогда все думали, что впереди будет еще много подобных достижений.

Медведев назвал это win-win («обоюдная победа»).

Американцы очень любили использовать это сочетание для обозначения задач перезагрузки. Это исключительно американское понятие — так же, как и «перезагрузка» была исключительно американской инициативой. То, что Медведеву пришлось воспользоваться этим словосочетанием, весьма показательно. Сама эта фраза и явление, которое за ней стоит, полностью отсутствуют в русской политической культуре.

В тот день Медведев, который довольно неплохо ладил с Обамой, возможно, даже искренне верил в то, что двум странам удалось достичь того поворотного момента, который принесет пользу обоим государствам. Однако в России все решал Путин, который в тот момент занимал пост премьер-министра, а Путин последовательно придерживается той традиции русской и советской дипломатии, согласно которой «ваша победа — это мое поражение». 

В течение последних двух десятилетий разногласия между Россией и США решались на практическом уровне. Их руководству приходилось решать проблемы столкновения интересов, отношений с соседями России, применения силы, торговых конфликтов, а порой даже взаимного неуважения.

Но Путин, находящийся на посту президента уже в третий раз, впервые с советских времен ввел идеологическую составляющую в отношения между странами. Россия заняла жесткую националистическую позицию, основанную на уникальном наборе собственных ценностей.

Путин заявляет, что Россия больше не обязана отчитываться перед Западом за свои решения по самым разным вопросам, начиная с прав сексуальных меньшинств и религиозной терпимости и заканчивая особенностями диктатуры закона и демократии в стране.

Перезагрузка отношений получила хороший старт. Менее чем через три месяца после своей инаугурации Обама встретился с Медведевым в Лондоне, и они пришли к соглашению по программе сокращения и нераспространения ядерных вооружений и других вопросов безопасности.

Не прошло и двух лет, как практически по всем пунктам их совместной программы были приняты решения, соответствовавшие интересам обеих сторон. То есть перезагрузка помогла обеим сторонам добиться именно тех целей, которые перед ней были поставлены.

Однако с самого начала Белый дом поставил перед собой слишком высокие цели. Сторонники перезагрузки говорили, что она поможет изменить отношения между Вашингтоном и Москвой.

«Они слишком увлеклись», — считает Фиона Хилл (Fiona Hill), эксперт по делам России в Брукингском институте.

«У них были какие-то загадочные надежды», — считает Глеб Павловский, который был кремлевским стратегом на начальном этапе перезагрузки, но потом поссорился с Путиным.

«Руководители обоих государств извлекли массу пользы из перезагрузки и добились довольно значительных успехов, — отмечает Джеймс Коллинз (James F. Collins), бывший посол США в Москве. — И оба они поставили это себе в заслугу. Что же, это несложно».

Но Медведев лишился своего поста. А Обаму обвинили в провале политики перезагрузки — по крайней мере, в отношении ее масштабных задач.

 

Охлаждение в отношениях

 

Проблемы начались с арабской весны.

Путин был шокирован тем, что он посчитал предательством США по отношению к президенту Египта Хосни Мубараку. А потом началась гражданская война в Ливии. В начале 2011 года Франция выступила в поддержку резолюции Совбеза ООН, разрешающей НАТО оказывать помощь повстанцам.

22 марта в Москве тогдашний министр обороны США Роберт Гейтс (Robert M. Gates) и его главный советник по делам России, встретились с Медведевым. Медведев сообщил им, что на голосовании Россия воздержится и, таким образом, позволит Совбезу принять резолюцию. Путин испытывал сомнения по этому поводу, но не стал предпринимать никаких действий, как нам сообщил чиновник, хорошо знакомый с обстоятельствами этого дела и пожелавший остаться неизвестным.

Началась длительная военная кампания НАТО, и русские заявили, что их просто обманули относительно намерений Запада.

«Они были крайне недовольны, и для недовольства у них были основания», — считает Филип Кроули (P.J. Crowley), бывший представитель Госдепартамента. Некоторые чиновники в Пентагоне предупреждали, что Россия вряд ли допустит, чтобы аналогичное решение было принято в ООН еще раз — и события в Сирии показали, что они были правы.

Путин был уверен в том, что каждый новый шаг Америки на Ближнем Востоке только усугубляет ситуацию. Российские чиновники понимали, что после того, как Россия воздержалась на голосовании в ООН, ее мнение перестало интересовать Вашингтон. Они справедливо полагали, что, если перезагрузка должна была стать основой политики разрядки напряженности, то к их мнению должны были прислушиваться.

Однако, по словам Марка Катца (Mark N. Katz), эксперта по делам России и Ближнего Востока в университете Джорджа Мейсона, отношения США можно обобщить следующим образом: «Даже если им это не нравится, что они могут сделать?»

Заявление Путина, с которым он выступил как раз в ходе ливийской кампании, о том, что он намерен вернуться на пост президента, застало Белый дом врасплох. Обама, который недолюбливал Путина, не встречался с ним с июля 2009 года. Это, по мнению Коллинза, было не вполне разумным с его стороны.

«Думаю, ему просто никто не сказал: “Босс, этот парень может вернуться, и вам, возможно, придется иметь с ним дело”», — пояснил Коллинз.

По мнению Хилла, тандем Медведева и Путина, идея которого изначально принадлежала Павловскому, оказался очень удобным для иностранных правительств. Они могли называть Россию Медведева страной, выбравшей путь реформ, и при этом умалчивать о коррупции, беззаконии и других ее недостатках.

«Обама сделал слишком высокую ставку на Медведева, и это оказалось ошибкой», — считает Федор Лукьянов, редактор внешнеполитического журнала, хорошо разбирающийся в политике Кремля.

Вернувшись в Кремль, Путин сразу же перешел в наступление.

«Что есть у России? У нее есть гипертрофированная самоуверенность. Это ее самый главный стратегический резерв», — считает Марк Галеотти (Mark Galeotti), эксперт Нью-Йоркского университета в вопросах российских служб безопасности.

С его точки зрения, администрация Обамы слишком долго колебалась между нравственной и прагматической политикой по отношению к России. «Белый дом хотел убить сразу двух зайцев, а в результате остался ни с чем».

 

Разные направления

 

В конце концов, события в России заставили США пересмотреть свое отношение к ней. В декабре 2011 года, после сообщений о фальсификациях результатов парламентских выборов, вызвавших резкую критику со стороны госсекретаря Хиллари Клинтон, десятки тысяч россиян вышли на улицы Москвы, чтобы принять участие в массовых акция протеста. Это также привело к тому, что Конгресс предпринял попытку наказать российских чиновников, причастных к смерти Сергея Магнитского, адвоката, скончавшегося в тюремной камере при невыясненных обстоятельствах. 

Реакция России оказалась чрезвычайно бурной. По словам Кременюка, оба этих вопроса имеют непосредственное отношение к легитимности политической структуры Путина, и Кремль хорошо понимает, что именно здесь находится его слабое место.

В России все чаще стали звучать антиамериканские высказывания. Власти выпустили запрет на деятельность USAID в России, заставили «Радио Свобода» уйти со средних волн, а также сделали все, чтобы лишить правозащитные группы возможности получать финансирование от США. Они также развернули целую кампанию против американского посла в России Майкла МакФола (Michael A. McFaul). В ответ на подписание Обамой Акта Магнитского, парламент России принял закон, запрещающий американским семьям усыновлять российских сирот.

Коллинз считает, что принятие Акта Магнитского стал «самым глупым шагом из всех возможных» и что реакция России оказалась «еще более глупой».

В уходящем году Россия отказала США в выдаче бывшего сотрудника АНБ Сноудена, после чего Обама отменил встречу с Путиным, но вслед за этим страны неожиданно пришли к единому мнению относительно сирийского химического оружия. Однако кризис на Украине — причины которого кроются в попытках России ограничить связи Украины с Западом — вновь раздул огонь неприязни между странами. 

В любом случае США и Россия идут в разных направлениях — или, по крайне мере, стремятся к этому. Наступающий год принесет с собой множество проблем, которые вынудят оба государства начать сотрудничество, хотя бы на почтительном расстоянии друг от друга и с ощутимым отсутствием энтузиазма. Именно об этом говорил Путин в своем новогоднем обращении ранее на этой неделе. 

«Но, — как считает Лукьянов, — длительное сотрудничество, основанное на общности интересов, невозможно. Американцы слишком эгоцентричны».