Сейчас много говорят о том, что историческое бремя, которое несет Китай, накладывает серьезный отпечаток на внешнеполитический курс Поднебесной.
 
В то же время практически не слышно ничего о том,  как Вашингтон строит современные связи с Пекином, исходя из непростых отношений двух стран в недалеком прошлом.

Известный австралийский аналитик Хью Уайт (Hugh White), занимающийся исследованиями в стратегической сфере, в своей книге The China Choice (Oxford University Press, 2013) дает весьма любопытное толкование того, почему США с таким упорством продолжают настаивать на сохранении своего превосходства в Восточной Азии, и что стоит за отказом Вашингтона признать стратегический паритет с Китаем.

По мнению Хью Уайта, такая позиция США основывается на историческом прошлом. Белый дом никак не может или не хочет признать, что Китай в ближайшем будущем может стать ведущей экономической державой в мире.

В ответ на призывы Китая согласиться с его правом строить на равных с Вашингтоном отношения со странами Восточной Азии, США проводят в отношении Пекина политику сдерживания. При этом Белый дом категорически отвергает возможность проведения по отношению  к Поднебесной политики умиротворения.

Однако времена меняются, и то, что было хорошо в недалеком прошлом, сейчас воспринимается совсем по-другому.

Соединенные Штаты начали проводить политику сдерживания после окончания Второй мировой войны для того, чтобы не дать возможность Советскому Союзу распространить свое влияние на европейские страны.

У истоков политики умиротворения стояли Великобритания и Франция, которые ценой территориальных уступок пытались утихомирить Гитлера. По мнению США, именно политика сдерживания по отношению к СССР привела к его краху, а политика умиротворения, основанная на компромиссах и уступках Гитлеру, лишь усилила его и сделала неизбежным начало Второй мировой войны.

Вот почему Соединенные Штаты придерживаются в отношении Китая политики сдерживания, всячески отказываясь признать за ним право на паритетных началах участвовать в решении общемировых проблем.

Однако Китай – это не Советский Союз или нацистская Германия.

Китай призывает мировое сообщество признать за ним право иметь такой статус-кво, который бы  пропорционально соответствовал  его экономическому весу в мире, как мировой супердержавы.

Учитывая экономический потенциал Китая, никак нельзя его сравнивать со сталинской империей или гитлеровской Германией, так как это полностью искажает современную реальность.

В своей книге Хью Уайт пишет: «Китай амбициозен, но в тоже время осторожен и консервативен. Он всегда балансирует между желанием стать влиятельной супердержавой  и стремлением не дать себя втянуть в открытое противостояние с Соединенными Штатами».

С этим можно согласиться, так как доказательством  правильности данного суждения является тот факт, что начиная  со времен реформатора Дэн Сяопина,  Пекин всегда придерживается рациональной политики.

На текущий момент объем выкупленного КНР госдолга США достиг рекордной величины и составляет 1,2 триллиона  долларов. Таким образом, Пекин инвестировал в долговые расписки США более трети своих валютных резервов, которые оцениваются в 3,82 триллиона долларов.

Объем товарооборота между Китаем и США в 2013 году составил 562 миллиарда долларов.

При столь внушительных экономических связях разве можно говорить о враждебности этих стран?

При этом можно признать, что США и Китай остаются соперниками, и каждый из них стремится не допустить усиления могущества одной из сторон, дабы не накликать беду.