Сегодня наступил один из тех редких моментов, когда возникает чувство, что старый мир уже исчез, и что сейчас на наших глазах рождается новый… Который нам еще нужно понять.

1989 и 2001 годы тоже стали своеобразными вехами. Но каждый из них отметился одним, пусть и огромным по масштабам событием, которое расшатало весь мир и существовавшую у нас систему ориентиров: то были берлинская стена и нью-йоркские башни-близнецы. С начала 2011 года, наоборот, стартовала бесчисленная череда событий, а движение, как кажется, началось одновременно на всех фронтах. В 2014 году этот процесс еще больше набрал обороты: в Африке, на Ближнем Востоке, у самых границ Европы — на Украине и в Крыму. 

Одно событие вызывает беспокойство, множество — серьезную тревогу

На почве непонимания распускаются пышным цветом ностальгия по некоему идеальному прошлому и совершенно иррациональные призывы: история якобы является вечным повторением пройденного, ведь такая гипотеза звучит куда успокоительнее смятения и разброда. Отбросив в сторону теории заговора, которые всегда плодятся при отсутствии разумных объяснений, нужно попытаться преодолеть тревогу, хоть немного разобравшись в ситуации. А в этом нам может сильно помочь геополитика (говоря проще, геополитика — это всего лишь другое название истории и географии времен нашего детства). Так, давайте воспользуемся ею для объяснения событий 2014 года, которые предлагают широчайшее поле деятельности. Сначала стоит рассмотреть ситуацию в отстраненной исторической перспективе, а затем вернуться к современной действительности.

Начнем с прекрасно знакомой все поговорки: «Историю пишут победители»
  
Факты подтверждают правдивость этих слов. Победители навязывают другим свой выбор, в их честь называют площади и улицы, им посвящают праздники. Победители меняют мир, перерисовывают политические карты с учетом собственных решений и приоритетов, делят останки побежденных. ХХ век не стал исключением из правила. После каждой войны в печать шли новые атласы и «специальные издания» с результатами конфликтов. Они отражали решения победителей, которые в некоторых случаях принимались еще до их побед, как, например, это было на Ялтинской конференции.

Однако если окинуть нашу планету далеким взглядом обитателя Марса (аналогия с богом войны здесь, кстати, более чем уместна), нельзя не отметить странные аналогии: ни одна империя не смогла пережить войны ХХ века, сохранить за собой место на картах. После Первой мировой войны османская и австро-венгерская империи распались на части. Все прекрасно помнят, что случилось после Второй мировой с Рейхом, попыткой построить немецкую империю. Колониальные империи Великобритании, Франции и Португалии ненамного пережили ее. А в 1991 году распался Советский Союз, та форма, в которой сохранилась Российская империя после 1917 года.   

Каждый раз на наших глазах возникали новые государства и границы. И мы учились по-новому смотреть на мир, мыслить на основе свеженарисованных атласов. Едва они выходили из печати, как мы считали их окончательными и непоколебимыми… А как иначе? Мы увидели на них Сирию, Ирак и Ливан, Югославию, целую россыпь новых стран в Африке. Мы уподобились человеку, который путает свое время с мировым, и спутали наши преходящие атласы с существовавшими целую вечность реалиями.

Мы спутали отпущенное нам время с историей

Однако это относится как к нарисованным победителями картам, так и к закрытым тяжелым покрывалом столам. Хотя ткань и может скрыть трещины, менее реальными от этого они не становятся. Точно также даже толстый слой лака не способен спрятать мозаику. А новые карты не в силах заставить исчезнуть старые территории. Первые на скорую руку рисуются победителями, тогда как вторые формируются временем, самосознанием, чувством принадлежности, системой верований, которые продолжают существовать под любым слоем лака. Глядя на море во время прилива, мы позабыли о спрятавшихся под водой скалах. Однако рано или поздно они вновь напомнят о себе. Именно это мы наблюдаем последние несколько лет, и с начала 2014 года это стало еще очевиднее.

Старые территории разбрасывают мишуру новых карт и возрождают старое самосознание, которое, как всем казалось, давно стало уделом прошлого. Так, мы вновь увидели давний раскол между Киренаикой и Триполитанией, которые закрасили одной краской с названием «Ливия». Снова дают о себе знать и архаические линии раздела, которые существовали в Африке до того, как ее поделили на подобия государств (все считали их состоявшимися по той лишь причине, что у них есть свой флаг, футбольная команда и место в ООН). Религиозный и этнический раскол, извечное противостояние оседлых народов и кочевников — все это казалось нам давно отжившим свое, однако оно вновь пробудилось, вышло на первый план и только смеется при виде существующих всего полвека границ.     

Вновь заявляют о себе и другие пришедшие из глубины веков конфликты: противостояние шиитов и суннитов, персов, арабов… — комбинаций тут огромное множество, не говоря уже о меньшинствах. Им наплевать на все государственные разделы после распада Османской империи, когда целью было разрушить старое самосознание с помощью нескольких искусственных государств. Черчилль говорил, что Ирак стал плодом воскресного безумия. И рано или поздно наступает день, когда безумные карты наталкиваются на принцип реальности территорий, а безумные варвары перерисовывают мир с великолепным презрением к границам, тем более что им не исполнилось даже столетия, а это полная ерунда в масштабах истории.

Кроме того, нельзя не отметить, что забытые картографами при территориальных разделах ХХ века народы, например, туареги и курды, сейчас пытаются воспользоваться ситуацией, чтобы получить репарации. Можно привести еще множество примеров людей (в том числе и в Европе), которые вынуждены жить под прахом разделов и объединений. Они вновь заявляют о себе — и Испания, Бельгия, и чуть не лишившееся такого статуса Соединенное Королевство ничего не могут с этим поделать. Что касается Украины и Крыма, достаточно взглянуть на атласы до ХХ века, чтобы понять, что карты 1945 и 1991 годов не соответствуют исторической принадлежности. Карты — это всего лишь лишенные метафорического смысла картины. 

Стоит ли напоминать, что французские регионы в этом году тоже дали тому великолепные примеры? Так, например, у бретонцев вновь возник порыв к обособленности. Поэтому в 2014 году напрашивается следующий очевидный вывод: повсюду территории берут реванш у географических карт, а самосознания рвут на части прикрывшее их покрывало. Таким образом, история — это не вечное повторение, а закрывшееся окно возможностей для попыток остановить его.

География приобретает смысл только во взаимодействии с историей

И хотя историю пишут победители, их рисунки ложатся поверх старых, а те никуда не исчезают. И может наступить день, когда побежденные захотят взять реванш. Тут возникает вопрос: почему это происходит в 2014 году, не раньше и не позже? Но это уже совсем другая история…