Никогда не следует недооценивать тот факт, что в дипломатии любят пользоваться приемом «театра теней». На этот раз на минувшей неделе лидеры стран, обеспечивающих 95% мирового ВВП, собрались в Австралии на ежегодный саммит «Большой двадцатки». Был среди них и президент России Владимир Путин. Исключенный из «Большой восьмерки», которая после аннексии Россией Крыма превратилась в семерку, Путин пока еще получил приглашение в G20, где публики побольше.

Если верить тому, о чем сообщают в большинстве западных СМИ, там его не очень-то и ждали. И если принимать эти новости за чистую монету, то можно было бы подумать, что все там буквально выстроились в очередь, чтобы устроить Путину разнос из-за Украины, что российский президент, забытый всеми, сидел за всякими столами, изнемогая от тоски и одиночества, а потом, разобидевшись, встал и уехал раньше других. Ах, да, еще он приехал на саммит, прихватив с собой четыре военных корабля, чтобы все знали об агрессивных планах России.

Это — один из вариантов подачи событий. Да, при включенных камерах западные лидеры жестко высказывались о Путине и говорили неприятные слова ему лично. Только вот насколько все это было инсценировано, чтобы подыграть гражданам своих стран, внимавшим этим новостям? Вот и вы, вероятно, тоже видели кадры, на которых Путин сидит мрачнее тучи в одиночестве. Правда, в других сюжетах можно было также увидеть и японского, и китайского лидеров, захотевших побыть наедине с самими собой. Но западной прессе нужен был именно образ забытого всеми Путина.

В этих играх были замечены не только западные лидеры. Путин тоже играл на публику своей страны. Этими своими кораблями и предполагаемым преждевременным отъездом с саммита он как бы послал сигнал России и сообщил своим согражданам, что он не из пугливых, и его голыми руками не возьмешь.

Поэтому никто не знает, насколько искренним были эти отчуждение и неприязнь. Кстати, вспомните, как Путин позировал перед камерами, стоя рядом с премьером Австралии и обнимаясь с коалой. И насколько события на Украине помешали двадцатке обсуждать запланированные в повестке дня вопросы о налогах и торговле? Похоже, ничуть не помешали, если почитать сообщения в других СМИ, скажем, индийских.

Будущих отношений Запада с Россией гораздо больше касалось то, что происходило по другую сторону саммита — и, вероятно, там, где камер не было. Евросоюз решил не ужесточать санкции в отношении России, несмотря на поразительно вовремя обнародованное заявление НАТО об очередных маневрах российских войск на востоке Украины. Да и канцлер Меркель утихомирила свою враждебность и, вернувшись домой, уже в более сдержанных тонах заговорила о необходимости переговоров.

Проблема состоит в том, что обе стороны сами себя загнали в угол. Путин не может отступить, поскольку тем самым он разочарует электорат, пребывающий в эйфории от «возвращения» Крыма. Запад тоже зашел в тупик, и причина введения им санкций становится еще более нелепой.

Изначально санкции означали протест против не соответствующей правовым нормам аннексии. Затем эти санкции были усилены для того, чтобы пресечь попытки России захватить восток Украины. Однако Россия настойчиво утверждает, что не захватывала восточную Украину, хотя вполне может это сделать, поскольку Запад все равно не отменяет санкций или же ужесточает их.

Минские соглашения о прекращении огня были не самым удачным решением проблемы, но они более-менее соблюдаются. России не нужны новые территории — да она и не может себе позволить их содержание — особенно с учетом сегодняшних низких цен на нефть. Дальнейшее экономическое давление на Россию лишь углубит кризис, и более слабая и более нестабильная Россия станет еще опаснее.

Месяц назад Путин в очередной раз заявил, что Россия признает территориальную целостность Украины. Правда, не исключено, что в этом заявлении и заключена суть возможной политической сделки: обе стороны должны признать, что Россия получила Крым, но потеряла Украину.

В решении этого конфликта есть и другие положительные результаты. В сентябре ЕС согласился отложить реализацию одной из частей соглашения об ассоциации Украины, вызвавшего год назад протесты в Киеве. Кроме того Евросоюз предложил начать переговоры между ЕС и Евразийским экономическим союзом — торговым союзом, создание которого инициировано Россией. Чуть позже Россия и Украина заключили договор о продлении поставок газа на зимний период.

Но есть и проблемы. Натовские и российские военные самолеты осуществляют полеты в опасной близости к границам друг друга под предлогом обеспечения безопасности, что значительно повышает вероятность случайных конфликтов. К тому же, говорят, что Россия ждет гарантий того, что Украина никогда не вступит в НАТО. А таких гарантий никто не даст. Однако реальность такова, что в обозримом будущем Украина членом альянса не станет. И если бы можно было закрепить этот факт в виде официального документа, то появились бы условия для ведения переговоров.

Главной удачей саммита в Брисбене стало то, пар был выпущен — каждый, на радость своим соотечественникам, получил возможность высказать свои обиды и злобу, и лишь затем взяться за работу и сделать то, что следует — признать географические и политические реалии. И чем раньше начнется обсуждение этих реалий, тем лучше.

Справедливый судья для случайного грабителя

Пару недель назад я писала о суде над двумя преступниками, с особой жестокостью напавшими на трех женщин из Арабских Эмиратов в лондонском отеле Cumberland Hotel. На этой неделе им вынесли приговор. Главный обвиняемый Филипп Спенс (Philip Spence), который молотком наносил удары по головам женщин, проснувшихся во время ограбления, получил пожизненное заключение. Судья предложил для него не менее 18 лет — практически максимальный срок за исключением «пожизненного» заключения. Его сообщнику дали 14 лет. На скамье подсудимых был еще один человек. Но он избежал наказания, сразу же признав себя виновным в том, что прятал украденные вещи.

Этот парень, Джеймс Мосс (James Moss), дружил со Спенсом с детства, юность обоих была неблагополучной. Как-то раз он вместе со Спенсом совершил ограбление. Правда, в последние десять лет он «исправился», пошел учиться, чтобы наверстать упущенное и получить аттестат. А потом он выучился на дизайнера, и диплом пригодился ему, чтобы открыть собственную небольшую успешную фирму.

Его соучастие в последнем преступлении заключалось в том, что он спрятал чемодан с вещами, украденными Спенсом в гостиничном номере, где жили пострадавшие. Также по просьбе Спенса он проверил украденные телефоны. Судья сказал, что у него нет выбора, и он вынужден назначить тюремное заключение. Но потом он заявил, что учитывая, что Мосс последние десять лет старался встать на путь исправления, отменяет наказание и дает ему еще один шанс. Со скамьи, где сидели преступники, удивленно усмехнулись.

Мосса освободили, судебный адвокат в недвусмысленных выражениях предупредил его, что если тот хоть как-то нарушит закон, то тюрьмы ему уже не избежать. До этого момента все происходящее было примером полного уныния — и вдруг этому унынию противопоставили более жизнерадостную альтернативу. Вот вам прекрасный пример благоразумия судьи.