Недавние сообщения о том, что в Китае введены новые ограничения на Gmail, флагманский почтовый сервис Google, вряд ли кого-либо удивили. Хотя китайские пользователи не могут зайти на сайт Gmail уже в течение нескольких лет, у них все равно была возможность пользоваться большей частью его функционала благодаря таким сервисам, как Outlook и Apple Mail.

Однако теперь этот обходной путь тоже оказался заблокированным (хотя и временно — некоторые из ограничений мистическим образом уже сняты), а это значит, что решительно настроенным китайским пользователям придется прибегать к более продвинутым инструментам, чтобы обойти запреты. Те, кто не могут или не хотят совершать подобные сложные акробатические трюки, попросту перейдут на сервис одной из китайских компаний — то есть сделают именно то, чего добивается китайское правительство.

Такие краткосрочные и долгосрочные запреты на использование сервиса Gmail стали частью попыток Китая защитить свой технологический суверенитет, ограничив зависимость китайских граждан от американских коммуникационных сервисов. После того как доступ к интернету в Северной Корее был временно заблокирован на фоне скандала с фильмом «Интервью» — хотя нет никаких убедительных доказательств того, что эта страна имеет отношение к хакерским атакам на Sony — концепция технологического суверенитета, скорее всего, станет одной из важнейших и дискуссионных доктрин 2015 года.

И речь идет не только о Китае: российское правительство тоже разрабатывает подобную программу. Новый закон, который вступил в силу летом прошлого года, обязывает все интернет-компании хранить данные своих российских пользователей на российских серверах. Это уже заставило компанию Google закрыть свои инженерно-технические службы в Москве. Совсем недавно Facebook удовлетворила просьбу Кремля заблокировать страницу сторонников оппозиционного лидера Алексея Навального, призывавших выразить солидарность с подсудимым активистом, а это свидетельствует о том, что правительство страны быстро усиливает контроль за действиями своих граждан в сети.

Однако действия китайского правительства не угрожают Google поражением в мировом масштабе: эта компания продолжает расширяться, создавая коммуникационную инфраструктуру, выходящую далеко за рамки почтовых сервисов. Когда государства Южной Америки уже начали разработку планов по борьбе со слежкой АНБ посредством собственной оптоволоконной сети, которая позволит им уменьшить зависимость от США, компания Google инвестировала 60 миллионов долларов в прокладку подводного кабеля, соединяющего Бразилию и Флориду.

Цель компании заключалась в том, чтобы гарантировать пользователям в Бразилии более высокое качество своих услуг, однако это стало серьезным напоминаем о том, что попытки выйти из-под крыла американской технологической империи потребуют многомерной стратегии, учитывающей, что сегодня Google — это не только поисковик и почтовый сервис, это гигантская компания, которая выпускает оборудование, управляет системами и обеспечивает связь.

Учитывая то, что Китай и Россия известны своим нежеланием поддерживать свободу самовыражения и собраний, очень соблазнительно рассматривать их попытки установить информационный суверенитет как очередное проявление цензуры и контроля. Даже когда гораздо более мягкое правительство Бразилии стало рассматривать идею о том, чтобы заставить американские компании хранить данные на местных серверах — в конце концов, оно отказалось от этой идеи, его обвинили в попытке ввести драконовские меры.

Между тем, Россия, Китай и Бразилия всего лишь реагируют на чрезвычайно агрессивную тактику США. Однако Америка, как это часто с ней бывает, совершенно не замечает свои собственные действия, искренне веря в то, что нейтральный и космополитический интернет действительно существует и что любая попытка отойти от этого принципа обернется его «балканизацией». Однако большинство стран воспринимает это не как балканизацию, а как деамериканизацию.
Американские компании играют довольно противоречивую роль в этом проекте. С одной стороны, они создают эффективную и многофункциональную инфраструктуру, которая охватывает другие страны, что оборачивается для них длительной зависимостью, которую очень сложно преодолеть. Именно эти компании являются истинными двигателями того, что осталось от американской программы модернизации. С другой стороны, эти компании не стоит рассматривать исключительно как агентов американской империи. В частности, после того как откровения Эдварда Сноудена наглядно продемонстрировали наличие тесных связей между американским бизнесом и государством, этим компаниям постоянно приходится доказывать свою независимость — временами даже вызывая свое собственное правительство в суд — несмотря на то, что зачастую их интересы совпадают с интересами Вашингтона.

Все это объясняет, почему Кремниевая долина решительно настаивала на том, чтобы администрация Обамы предприняла шаги в отношении защиты личной информации в интернете и слежки: если репутация интернет-компаний будет испорчена, они разорятся. Вспомните о неудачах Verizon в 2014 году: не имея точной информации о масштабах сотрудничества между Verizon и АНБ, немецкое правительство отказалось подписать с этой компанией контракт, предпочтя вместо этого заключить договор с Deutsche Telekom. Тогда представитель немецкого правительства сказал: «Федеральное правительство хочет вернуть себе технологический суверенитет, поэтому оно предпочитает работать с немецкими компаниями».

Чтобы понять масштабы лицемерия Америки в вопросе технологического суверенитета, стоит лишь вспомнить  текущий конфликт между компанией Microsoft и американским правительством. Он касается содержания электронных писем — важных для расследования, хранящихся на серверах Microsoft в Ирландии. Американская прокуратура настаивает на том, что она имеет право получить доступ к этому контенту, просто направив в компанию запрос — и неважно, что письма хранятся в другом государстве.

Чтобы получить эту информацию, Вашингтону обычно требуется проходить долгую и сложную процедуру, подразумевающую наличие двусторонних соглашений между правительствами. Однако на этот раз американское правительство хочет обойти эту процедуру и распоряжаться этими данными так, будто речь идет о внутренних делах, не затрагивающих иностранные государства. Эти данные хранятся в киберпространстве, а в киберпространстве нет никаких границ!

Правительство утверждает, что место хранения этих данных не имеет значения: значение имеет лишь то, где находятся те, кто их достает — а достать их могут сотрудники Microsoft, находящиеся на территории США. Теперь Microsoft и другие технологические гиганты судятся с правительством США — пока почти безуспешно, и в этой борьбе их поддерживают ирландское правительство и ряд европейских политиков.

Коротко говоря, правительство США настаивает на том, что оно должно иметь доступ к данным, независимо от того, в какой стране они хранятся, если их обрабатывают американские компании. Представьте себе, какой поднимется скандал, если китайское правительство потребует доступ к данным, которые проходят через устройства, выпущенные китайскими компаниями — скажем, Xiaomi или Lenovo, независимо от того, где находятся их владельцы — в Лондоне, Нью-Йорке или Токио. Тут также стоит отметить важную деталь: Россия и Китай хотят иметь доступ к информации, созданной их гражданами на их территории, тогда как США хотят получить доступ к данным, которые могут быть созданы где угодно и кем угодно, лишь бы их обрабатывали американские компании.

Сопротивляясь попыткам других государств вернуть себе часть технологического суверенитета, Вашингтон рискует столкнуться с проблемой, с которой он уже сталкивался в процессе продвижения своей туманной программы «интернет-свободы»: его действия говорят лучше всяких слов. Довольно трудно на словах противостоять слежке в интернете и онлайн-пропаганде в России, Китае или Иране, если правительство США само занимается этим гораздо активнее, чем все эти страны, вместе взятые.

Какими бы мотивами ни руководствовались Россия и Китай в их попытках усилить контроль на своим цифровым пространством — только наивный поверит в то, что таким образом они не стремятся предотвратить распространение недовольства внутри страны, их действия пропорциональны агрессивным попыткам Вашингтона воспользоваться тем, что большая часть мировой коммуникационной инфраструктуры контролируется компаниями Кремниевой долины. Интернет-свобода одного — это интернет-империализм другого.