Непрекращающееся снижение цен на нефть в последние несколько месяцев стало мощным ударом не только для российской экономики, но и для ее политической системы. В связи с тем, что цены на нефть с начала прошлого года упали с 115 долларов до менее 50 долларов за баррель, правительство России столкнулось с чрезвычайно сложным выбором. 52% доходов российского бюджета поступают от энергетического сектора. И хотя энергетический сектор составляет всего 27% российской экономики, текущий кризис лишил Россию ее самоуверенности и в ближайшее время заставит правительство принять решительные экономические меры. А в долгосрочной перспективе он может поставить Россию на новый политический путь.

Российское правительство столкнулось с целым шквалом негативных экономических показателей. В ходе своего традиционного интервью, которое премьер-министр России Дмитрий Медведев дал 10 декабря 2014 года, он сказал, что Россия еще не полностью оправилась от финансового кризиса 2008-2009 годов, отметив, что негативные тенденции накапливались в российской экономике в течение последних нескольких лет и что признаки потенциального кризиса наблюдались все это время. Помимо резкого падения цен на нефть и «давления извне» рублевый кризис был вызван «спекуляциями с национальной валютой». Он признал, что санкции стоили российской экономике «десятки миллиардов долларов».

Хотя в 2009 году России удалось преодолеть последствия кризиса, который обернулся для нее падением ВВП на 9%, на этот раз она не сможет выйти из кризиса с такой легкостью. С 2012 года темпы роста ВВП России стремительно снижались, а в 2014 году рост экономики составил всего 0,5%. Согласно прогнозам, в 2015 году экономика России сократится минимум на 5%. И даже увеличение процентной ставки, на которое пошел Центробанк России в декабре, не помогло остановить спад.

Санкции и продолжающееся снижение цен на нефть причинили серьезный экономический ущерб России. Дальнейшие действия российских властей замедлили спад: правительство накачало деньгами банковскую систему и отказалось от контроля над движением капитала. Это помогло сохранить доверие к банкам и предотвратить паническое снятие вкладов со счетов. Если бы процентная ставка осталась на уровне 17%, экономика Россия рухнула бы. Уровень инвестиций, который и без того был низким, продолжил бы снижение.

Олигархи решительно сопротивляются введению контроля над движением капитала, однако, возможно, скоро у правительства не останется иных вариантов. Валютное регулирование в значительной мере ограничит возможности деловой элиты, которая до настоящего момента пользовалась иностранными банками и различными офшорными холдингами, чтобы управлять своими российскими инвестициями и уменьшить свою зависимость от политических рисков, исходящих от российского режима. Таким образом, введение контроля над движением капитала станет переломным моментом для путинского режима.

Так называемая политика «деофшоризации» и национализации стала основой третьего президентского срока Путина, и теперь она набирает дополнительные обороты в связи с санкциями и экономическим кризисом в целом. Вероятность конфликта между Путиным и экономической элитой довольно низка, тем не менее, все мы хорошо знаем, что если массовое изъятие вкладов начинается, остановить его практически невозможно. Обычно Путин использует действия своих соперников, чтобы реализовать собственные планы, которые в данный момент заключаются в том, чтобы консолидировать элиту наверху и сплотить народные массы вокруг национального флага в более широком смысле.

Путин сделал все возможное, чтобы не продемонстрировать свою слабость на публике. В ходе своего ежегодного обращения к Федеральному Собранию 4 декабря 2014 года, Путин изложил ключевые проблемы, с которыми сталкивается Россия, в традиционной для него уверенной манере. Однако он отметил — что стало довольно неожиданным шагом, что текущий кризис приведет не к усилению контроля государства, а скорее к либерализации и развитию более динамичного сектора малого и среднего бизнеса, поскольку он позволит избавиться от мертвого груза в лице бюрократии. Более того, он подчеркнул, что Россия не будет искать модели будущего развития в своем прошлом.

Его выступление стало на удивление последовательным и взвешенным ответом на вызовы того периода времени. Он отказался признать изоляцию России и нарисовал довольно либеральную траекторию развития России — и это в тот момент, когда, по мнению большинства западных экспертов, Путин должен был закрутить гайки и изолировать Россию еще больше. Вместо более активного вмешательства правительства в процесс принятия инвестиционных решений и более автаркистской модели экономического развития, наблюдается сдвиг в сторону поддержки малого и среднего бизнеса. Правительство уже предприняло ряд мер по уменьшению давления со стороны регулирующих и проверяющих органов и по укреплению диктатуры закона в области защиты права собственности.

Между тем, существующая система построена таким образом, чтобы поддерживать состояние застоя. Кризис может  подстегнуть прорыв и выход из экономического и политического тупика и привести к обновлению российской политики и экономики. Путин всегда был мастером неожиданных маневров, поэтому в рамках этого кризиса он вполне способен всех нас удивить.

Система Путина процветала благодаря использованию тех материалов, которые были под рукой, и, хотя он, разумеется, не собирается сдаваться под напором Запада, он достаточно умен, чтобы не попасть в ту ловушку, в которой оказался Советский Союз. Бесконечные отсрочки реформ и увеличение расходов на оборону в ответ на преувеличенную угрозу со стороны Запада привели к краху СССР. Сегодня идеологических препятствий для проведения реформ, отвечающих интересам набирающего вес среднего класса, больше не существует. Эти реформы повлекут за собой установление более конкурентной выборной системы и формированию плюралистической общественной сферы. В прошлом порой происходили гораздо более неожиданные вещи.