«Россия стоит на пороге катастрофы», — заявил в статье, опубликованной на портале AdMe.ru, известный кинорежиссер Андрей Кончаловский, брат Никиты Михалкова, прославленного режиссера и опоры путинского режима. По мнению Кончаловского, опираясь на ряд факторов, можно сказать, что Россия находится не в Европе и даже не в Азии, а в Африке. «По уровню коррупции, по продолжительности жизни, по уровню инвестиций в науку — мы в Африке», — пишет он.

Разнообразные статистические данные показывают, что по темпам уменьшения населения Россия занимает одно из первых мест в мире. По прогнозам ООН, к 2025 году население Российской Федерации уменьшится со 143 до 121 миллионов, что сравнимо с современным населением Германии, Польши и стран Балтии вместе взятых. По средней продолжительности жизни Россия располагается где-то на 60-м месте в мире (примерно, на уровне Бангладеш). Каждый год около 30 тысяч россиян умирают от передозировки наркотиков, почти 70 тысяч — из-за алкоголизма. Число смертей в результате самоубийств, убийств и несчастных случаев можно сравнить с уровнем смертности такого типа в Анголе или Бурунди. 

Деморализация, коррупция, недоверие

Одновременно Россия занимает первое место в мире по числу детей, брошенных собственными родителями. В стране насчитывается около двух миллионов беспризорников и 370 тысяч воспитанников детских домов. Родители примерно 80% из них живы. Аналогично — у восьми из десяти обитателей домов престарелых есть родственники и близкие, которые могли бы их содержать. По данным Следственного комитета РФ, в одном только 2010 году жертвами преступлений стали около ста тысяч детей. 1700 были изнасилованы и убиты. Все это свидетельствует о катастрофическом состоянии нравственности, семейных связей и уважения к человеческой жизни. К этому следует еще добавить коррупцию, всеобщее недоверие людей друг к другу, отсутствие гражданской активности и уважения к частной собственности.

«Я хочу гордиться моей родиной, а мне за нее стыдно!» — пишет Кончаловский, добавляя, что те, кто управляют сейчас Россией, как кажется, не замечают катастрофической ситуации российского общества, обольщая его заклинаниями о величии. Одновременно они продолжают продвигать на экспорт образ чистой и здоровой России, которая станет последней надеждой для разложившейся Европы.

Описывавшийся уже на страницах Polonia Christiana консервативный поворот Владимира Путина, который был призван не только очаровать всех западных правых, но, в первую очередь, создать идеологическую основу для неоимперской политики Москвы, в значительной степени удался. Его главным преимуществом была пропагандистская простота. Достаточно было, с одной стороны, последовательно проводить «realpolitik» — кропотливую работу по восстановлению сломленной крупнейшей геополитической катастрофой XX века империи (при поддержке сотен, если не тысяч агентов влияния и обычных шпионов на Западе), а с другой, указывать на фальшь западных либеральных демократий и международных структур и время от времени выбиваться из хора политкорректности, заигрывая тем самым с европейскими и американскими правыми. Достаточно было обратиться к консервативной риторике, как для внутреннего, так и для внешнего потребления, чтобы на фоне политических и бюрократических элит Запада, полностью пропитанных левацкой идеологией и воюющих с остатками христианской цивилизации, показаться последней надеждой христианства и оплотом истинной свободы…

Не такая христианская, как ее малюют

Между тем, хотя нельзя отрицать тысяч случаев истинного возвращения к религии, произошедших за последнюю четверть века в России (более того, нельзя не признать, что возрождение Православной церкви после десятилетий ее физического истребления и ее возвращение в общественную жизнь производит большое впечатление), Россия вовсе не выглядит христианской страной. На фоне крайне малого числа практикующих верующих массовые заявления о принадлежности к православию означают в первую очередь принадлежность к русской цивилизационной общности. Одновременно все больше реальных верующих завоевывают себе нехристианские религии во главе с исламом.

При этом оказывается, что Российская православная церковь не обладает таким авторитетом, о котором могла бы свидетельствовать ее декларативная поддержка властями и присутствие ее представителей на всех официальных государственных и локальных торжественных мероприятиях. Как следует из исследования, проведенного Фондом «Общественное мнение», Патриарх московский и всея Руси Кирилл не имеет практически никакого веса в обществе. В качестве главного морального авторитета его назвал всего 1% опрошенных. Первое место занял в этом рейтинге (а как же иначе!) Владимир Путин с результатом в 36%. Главу РПЦ также обогнали министр иностранных дел Сергей Лавров, министр обороны Сергей Шойгу, лидер национал-популистов Владимир Жириновский, премьер Дмитрий Медведев, режиссер Никита Михалков и даже лидер коммунистов Геннадий Зюганов. В свою очередь, в числе тех, кто получил 1% голосов, помимо Кирилла, оказались еще восемь человек, среди которых — верный Кремлю «властитель» Чечни Рамзан Кадыров.

Это неудивительно, поскольку Патриарх все чаще воспринимается как послушный исполнитель поступающих из Кремля указаний. С самого начала конфликта на Украине он включился в «процесс урегулирования ситуации», представляя интересы Российской Федерации и призывая мировую общественность не считать Москву агрессором, а понять ее (то есть признать ее правоту). Конфликт между Украиной и Россией он, в свою очередь, представлял как «внутренние споры и разногласия на территориях исторической Руси».

Свобода и вольность

О свободе, которая, согласно заявлением Кремля, должна раскинуться на просторах от Смоленска до Владивостока, может свидетельствовать масштаб и социальный состав становящейся все более активной эмиграции из России (в 2012 году — 123 тысячи, в 2013 — 186 тысяч). Страну покидают в первую очередь люди с высоким и средним достатком, которые видят на Западе не столько возможность лучшего заработка, сколько безопасность, перспективы для развития и свободу. В России, конечно, есть сферы, в которых существует гораздо больше вольности, чем в бюрократизированном Евросоюзе, однако с точки зрения простого обывателя баланс все равно складывается в пользу Европы.

К свободным сферам определенно не относится политика, а с некоторых пор и все жестче регламентирующаяся информация. Получив возможность влиять на большинство электронных и печатных СМИ, Кремль приступил к ограничению свободы в блогосфере — последней неконтролируемой медиа-области. 1 августа 2014 года в силу вступил новый закон, регулирующий принципы распространения информации в интернете, по которому блоги, чья аудитория составляет более трех тысяч читателей в сутки, трактуются (и контролируются), как прочие СМИ. Ранее власти использовали другие формы давления, при помощи которых они заставили несколько популярных информационных порталов (Lenta.ru, Gazeta.ru, Newsru.com) сменить информационную политику и привели к тому, что популярная социальная сеть Вконтакте (российский аналог Facebook) перешла к прокремлевски настроенным владельцам.

Закрытие последних лазеек в медиа-сфере нацелено на то, чтобы усилить влияние государственной пропаганды на общество, что, в свою очередь, должно способствовать сохранению высокой поддержки Путина и его людей даже в ситуации неблагоприятных экономических поворотов и снижения уровня жизни. А они кажутся неизбежными с тех пор, как Соединенные Штаты, очевидно поддерживающие новое украинское руководство, активизировали политику «сдерживания» экспансивных поползновений Путина, используя для этого не только официальные экономические санкции (которые, скорее, мобилизуют россиян и сплачивают их вокруг власти, чем бьют по российской экономике), но в первую очередь — инструменты снижения цен на мировых рынках нефти и других полезных ископаемых, на которых базируется экономика России.

Украинское поражение

При этом нет никаких сомнений в том, что именно закулисные действия американцев привели к смене власти на Украине, что сделало невозможным движение этой страны в обозначенном Кремлем направлении — в Евразийский союз, созданный Россией, Белоруссией и Казахстаном. Дальнейшие события — отделение Крыма от Украины и развязывание войны в ее восточных регионах были уже только реакцией Москвы на то, что ключевой элемент выстраиваемой много лет системы выскользнул у нее из рук. Ведь как в геополитическом, так и в духовном смысле создание русской православной или евразийской мультикультурной империи без Украины с Киевом невозможно. Между тем странная «гибридная» война, продолжающаяся уже много месяцев вокруг Донецка и Луганска, привела к тому, что Россия утратила Киев по меньшей мере на несколько десятилетий.

Эта война привила украинцам и россиянам глубокую взаимную враждебность, которая подпитывается своего рода сеансами ненависти, разыгрывающимися в СМИ обеих стран. Неловкие формулировки Путина, говорившего о едином «русском» народе, который включает россиян, белорусов и украинцев, только еще сильнее разозлили последних. Этот случайный национальный конгломерат, созданный Советским Союзом, не имеющий общего языка, сильной лояльной армии, живущий в одном из хуже всего управляющихся государств, в результате этой войны внезапно почувствовал себя единым народом. Кроме того война превратила в руины территорию, бывшую базой влияния России на Украине, и вызвала массовое бегство русскоязычного населения на территорию РФ.

Так что Москве, которой конфликт на Донбассе приносит одни расходы, остается довольствоваться Крымом и превозносить «цивилизационное, сакральное и стратегическое» значение его возращения в родное лоно. Россия, которую все отчетливее называют на мировой арене агрессивной, стремящейся к передвижению границ страной, совершает угрожающие жесты в отношении Молдавии и стран Балтии, провокационно отправляет свои самолеты на территорию стран НАТО, однако она перешла в глубокую оборону. Об этом свидетельствует хотя бы недавнее послание Владимира Путина, в котором он, представляя российский народ сильным и непоколебимым перед лицом внешних угроз, ссылался на опыт Отечественной войны с гитлеровской Германией и прозрачно намекал, что во всех трудностях страны и ее жителей виноваты враги, покушающиеся на целостность Российской Федерации. Сложно воспринимать многократные уверения в силе иначе, как признак слабости, хотя не стоит забывать, что у Путин остается в рукаве козырной туз в виде ядерного оружия, дающий его режиму гарантию неприкосновенности.

По мнению многих (в том числе российских) публицистов, Путин, решившись на открытую конфронтацию с Западом, пересек границу — «тонкую красную линию», за которой находится только эскалация конфликта по наклонной. Стоит привести несколько чаще всего встречающихся в различных вариациях сценариев возможного развития событий. 

Три сценария: либерализация, дезинтеграция…


Углубляющийся с каждым днем экономический кризис, связанный с падением цен на нефть, санкциями и расходами бюджета на «политические цели» (в том числе, связанные с интеграцией Крыма), даст о себе знать уже в первые месяцы 2015 года. Постепенно начнут сходить на нет эйфорические настроения, вызванные «возвращением Крыма» и гордостью из-за того, что «весь мир снова нас боится», и умело подпитываемая общественная мобилизация. Одновременно будет расти недовольство различных групп населения, которые начнут в итоге выходить на улицы.

В такой ситуации думские выборы 2016 года могут стать катализатором кровавого перелома. В результате стремительно ухудшающейся ситуации Кремлю придется в какой-то степени ослабить внутренние гайки, а Путину — уйти по состоянию здоровья (в конце концов, никто не вечен). Новый российский президент (даже если он будет выбран из рядов той же самой, какая управляет страной сейчас, постчекистской элиты) ценой своей свободы действий внутри страны, постарается нормализовать отношения с Западом, подключаясь в войне с исламским терроризмом, который с каждым годом будет все сильнее угрожать самой России. Финал этого оптимистичного с точки зрения российских «западников» сценария — укрепление связей Евразийского союза с ЕС и прогресс интеграции с западным «пространством мира и благосостояния».

К сожалению, ситуация в Евросоюзе через несколько лет может оказаться не располагающей к интеграции с ним, а московская клика с Путиным или без него может избрать путь к еще более явному деспотизму и (насколько это возможно в современном мире) изоляции. Тогда внутренняя напряженность в сочетании с тотальным демографическо-экономическим кризисом и давлением из-за границы могут привести к внутреннему взрыву и распаду государства. Уже сейчас Сибирь заселяют китайцы, а для живущих в ней народов, на которых много веков свысока смотрели колонизаторы с Волги и Оки, «белые» россияне стали балластом. Распад России не обязательно ограничится тем, что Москва утратит контроль над землями, лежащими за Уралом. Ведь порвать с ней может решить и преимущественно мусульманский юг, который уже сейчас очень сильно отличается от исконно русских земель.

«Сохранятся ли русские как единый народ вообще, не ожидает ли нас судьба римлян? — размышлял недавно в своем блоге российский либеральный публицист Александр Шмелев. — Ведь любой успех Украины отныне будет восприниматься как сигнал для потенциальных "сибиряков", "казаков" или "поморов": чем, мол, мы хуже?»

… ядерная война

Российские блогеры предсказывают, что может случиться и то, чего больше всего боится западная общественность: конфликт в Донбассе разгорится вновь, что приведет к эскалации взаимных провокаций России и НАТО, а в итоге к конвенциональной войне. Россия, возможно, такую войну проиграет, но тогда консолидировавшийся перед лицом угрозы народ преисполнится убеждением, что «лучше умереть стоя, чем жить на коленях». Владимиру Путину ежедневно поступают просьбы «не стесняться и нажать на красную кнопку, — отпускает вожжи фантазии Шмелев. — Опросы ВЦИОМ и «Левада-центра» свидетельствуют: такое решение найдет поддержку 84% населения, а «капитулянты» и «национал-предатели» — в заведомом меньшинстве. В результате в какой-то момент по всем телеканалам передается обращение Президента к нации: так, мол, и так, умирать, конечно, никому не охота, однако не можем же мы допустить торжества наших врагов, мы же никогда не жалели жертв для победы и сейчас не пожалеем. После чего Путин под бурные аплодисменты нажимает кнопку, спускается в бункер... И все. Больше ничего нет».

Конечно, это лишь литературный прием интеллигента, который мечтает о богатой и демократичной России, становящейся похожей на страны Запада. Но такие люди, как убеждают сторонники Путина, не понимают душу российского народа, который готов вынести существование в самых сложных условиях, лишь бы чувствовать «величие России», управляющейся сильным лидером. Они не понимают также, что перед лицом экзистенциальной угрозы народ может также обратиться к духовным ценностям (даже если сейчас его традиционная религиозность и моральное превосходство над западными народами — это лишь благие пожелания идеалистов и продукт государственной пропаганды).

Тем не менее, мы можем быть уверены в двух вещах: во-первых, Россия, как предсказала сама Богоматерь в своем Фатимском послании, — рано или поздно обратится к Богу, а во-вторых, как подсказывают нам демографические, экономические и социологические показатели, это уже будет другая Россия.