В 2003 году Энн Аппельбаум уже выпустила книгу на тему ГУЛАГа, в которой были отражены все посвященные советским лагерям интервью и произведения. В своей новой работе «Железный занавес» она занялась рассмотрением формирования диктатуры в странах Восточной Европы с 1944 по 1956 годы. В ней она использует точно такую же методику, опираясь на свидетельства очевидцев, опубликованные работы и архивные данные. В результате мы получаем прекрасный анализ процесса формирования коммунистических режимов в странах за «железным занавесом». Ее исследование касается всей Восточной Европы, однако в первую очередь посвящено Польше (она больше других страдала от советских репрессий), Венгрии (это первый символ советизации) и Восточной Германии (из-за ее особого статуса в советской системе и развернутого на ее территории полицейского аппарата). Анализ других стран (Румыния, Болгария, Албания, Югославия, Чехословакия) носит более поверхностный характер.

Эту увлекательную книгу можно поделить на несколько частей по тематике и хронологии. В ней получили отражение три ключевые фазы: формирование принесенных Красной армией советских режимов с 1944 по 1948 год, их стабилизация с 1948 по 1953 годы и, наконец, сомнения в их жизнеспособности со смерти Сталина до 1956 года. Для описания этого процесса Энн Аппельбаум использует ряд ключевых тем: репрессивная система и ее последствия, насилие, пропаганда и средства убеждения, формирование нормализованных обществ путем построения тотальной утопии коммунистических режимов (что проявлялось на самых разных уровнях, от градостроительства до повседневной жизни).  

История стран Восточной Европы – это, в первую очередь, история репрессий против некоммунистов, будь то элита или простые слои населения. Задачей этих ставших продолжением государственного ленинизма репрессий было строительство социализма и создание нового человека, так называемого «гомо советикус», который был синонимом отсутствия индивидуальности и инициативы. 

После поражения нацизма красноармейские танки привезли с собой новую элиту, которая прошла школу сталинизма и во многих случаях училась в Международной ленинской школе, занимавшейся подготовкой кадров для международного коммунистического движения. Это относится, например, к Эриху Хоннекеру (глава Союза свободной немецкой молодежи, аналога советского комсомола), Эриху Мильке (начальник Штази) и Хайнцу Хоффману (представитель армейского руководства). Подобные примеры встречаются повсюду в Восточной Европе. Основные руководители Коминтерна становились лидерами и членами правительств формировавшихся народных демократий: Георге Георгиу-Деж и Анна Паукер в Румынии, Ласло Райк и Матьяш Ракоши в Венгрии, Георгий Димитров (бывший генеральный секретарь Коминтерна) в Болгарии. Их поддерживало руководство политической полиции во главе с Виктором Абакумовым (операциями на местах распоряжался Иван Серов) и другие подготовленные в СССР государственные деятели вроде Рудольфа Гарасина, который принес в Венгрию аналог ГУЛАГа.
Этот страшный тандем власти и полиции считал себя вправе чинить насилие во имя марксизма. Руководство могло спокойно заниматься реализацией репрессивной политики: устранением оппозиционеров, этническими чистками (это относится, например, к депортации немцев из Румынии и Венгрии), массовым переселением людей.    

Далее автор рассказывает о средствах контроля над населением с помощью классического для политологического анализа триптиха. Сначала она отмечает роль пропаганды в СМИ и, в первую очередь, на радио. Затем она напоминает о влиянии массовых организаций и контроле над молодежными объединениями, в связи с чем международным фестивалям молодежи отводилось большое место. Наконец, она говорит о целенаправленном разделе экономики в пользу СССР с параллельным формированием модели идеального рабочего: будь то ударник из Гданьска, шатер из ГДР или венгерский металлург – все они были частью процесса создания идеализированной плановой экономики.   

После окончательного формирования в народных демократиях начался внутренний регуляционный процесс подобно тому, что существовал в СССР. В книге подробно описываются преследования оппозиционеров и подавление инакомыслия (с зачастую неоднозначной ролью церковных организаций в Польше, Венгрии и Румынии), в которых смешиваются в одно принуждение и приспособление. Кроме того, Энн Аппельбаум рассказывает о создании широкой системы концентрационных лагерей во всех странах восточного блока. Сначала режим подпитывали теории заговора, которые способствовали внутренним процессам в коммунистическом блоке и нередко играли на латентном антисемитизме. И хотя этому репрессивному арсеналу не удалось создать нового человека, он все равно сформировал себе целую группу в большей или меньшей степени преданных служителей, которые в первую очередь стремятся заполучить теплое местечко в существующем режиме. О стену этих самых режимов разбились восстания 1953 и 1956 годов: от их удара по ней пошли трещины, но она так и осталась стоять, так как репрессивный арсенал дал ей средства для выживания.

Книга Энн Аппельбаум объединяет в себе проливающие свет на былые события рассказы и подробное описание основных событий с 1944 по 1956 год. Она легка для чтения, но при этом может служить и настоящим пособием, чему препятствует разве что отсутствие алфавитного указателя в нашем издании. Кроме того, представляет она собой и отражение определенной историографической позиции: автор весьма жестко обходится с некоторыми специалистами и, если верить ей, не без причины. Дело в том, что она идет по следам историков «тоталитарной школы», которые вопреки их зачастую карикатурному отображению ставят на первые места преобразования и конфликты в гражданском обществе коммунистических режимов. Таким образом, ее книгу можно рассматривать как блестящее и талантливое продолжение «Кровавых земель» Тимоти Снайдера.