После десяти с лишним лет войн в Афганистане и Ираке самым серьезным завоеванием Америки стало то, что она вернула мировой порядок в средневековье.

Это небольшое преувеличение, однако бывший десантник армии США Шон Макфейт (Sean McFate), который позднее работал в Африке в компании Dyncorp International, а сейчас является доцентом Национального университета обороны, недавно провел исследование, свидетельствующее о том, что из-за привлечения Пентагоном подрядчиков для ведения своих войн боевые действия вступили в новую эпоху, в которой огромное множество новообразованных частных компаний удовлетворяют спрос бурно разрастающегося мирового рынка военных конфликтов.

«Сейчас, когда Соединенные Штаты открыли этот коммерческий ящик Пандоры, — пишет Макфейт в своей работе The Modern Mercenary: Private Armies and What they Mean for World Order («Современный наемник: частные армии и их значение для мирового порядка»), — частные воины всех цветов и оттенков вышли из тени и занимаются ведением войны ради наживы».

Это страшная мысль. По словам Макфейта, данное явление совпало по времени с переходом от глобального господства национального государства к «полицентричной» среде, в которой государственная власть конкурирует с транснациональными корпорациями, с мировыми органами управления, с неправительственными объединениями, с региональными и этническими деловыми кругами и с террористическими организациями, порождая новую шахматную игру в международных отношениях. Появление профессиональных частных армий и их доступ к оружию, утверждает далее Макфейт, подрывает традиционную государственную монополию на применение силы и ускоряет возникновение новой эпохи.

База Blackwater в городе Мойок, Северная Каролина


Макфейт называет эту эпоху «неосредневековьем», «многополярным мировым порядком без центростремительной государственной силы, характерной чертой которого является пересечение и взаимное наложение компетенций, авторитетов и приверженностей». Государства не исчезнут, говорит он, «но они будут значить гораздо меньше, чем сто лет назад». Он сравнивает это новое явление с тем порядком, который существовал в Европе до усиления господства национальных государств с их обязательными регулярными армиями.

В этот период, существовавший до Вестфальского мира 1648 года, который покончил с многолетней войной и впервые очертил границы суверенных государств, политическую власть в Европе делили между собой постоянно соперничавшие влиятельные воротилы от политики, по сравнению с которыми монархи обладали равной, если не меньшей силой. Император Священной Римской империи, папство, епископства, города-государства, герцогства, княжества, рыцарские ордена — все они дрались за свой кусок при помощи завербованных свободных армий или предприятий наемников из числа рыцарей, превратившихся в спекулянтов.

Будучи предшественниками сегодняшний частных военных корпораций, эти свободные компании «создавались как вполне легальные юридические лица, продающие свои услуги самому знатному или самому сильному клиенту за деньги», пишет Макфейт. Их ряды «пополняли люди со всех концов Европы» и из других мест, которые отправлялись туда, где есть война. А затем уже стало непонятно, что делают эти армии — просто удовлетворяют спрос или создают его.

В своем интервью The American Conservative Макфейт отметил, что невозможно игнорировать сходство между тем периодом истории и сегодняшним днем, когда во всем мире процветают частные военные фирмы. Их возникновение в современном виде он объясняет кампанией приватизации после окончания холодной войны, которую Вашингтон и Лондон, ставшие первопроходцами в области внешнего подряда в военной сфере, всерьез начали в 1980-е годы.

К тому времени, когда США решили осуществить вторжение в Ирак и остаться там, их сократившиеся в мирное время вооруженные силы не могли выдержать такую нагрузку. Пентагон начал все чаще привлекать подрядчиков для ведения войны и ее обеспечения.

«Политические руководители, когда они начинали войну в Ираке, думали, что она продлится всего несколько недель. Они встали перед ужасным выбором, имея три варианта: преждевременно вывести войска, ввести призыв, как во время войны во Вьетнаме ... или отдать войну на внешний подряд. И они предпочли третий вариант, — написал Макфейт. — Вот почему мы сейчас имеем такую ситуацию, и почему она никак не контролируется».

В Ираке и Афганистане Соединенные Штаты пользовались услугами подрядных частных военных компаний (ЧВК) чаще, чем в любой другой войне за всю свою историю. В 2010 году в зоне военных действий у них было больше частных контрактников (207 000), чем американских военнослужащих (175 000). По словам Макфейта, во время Второй мировой войны частные подрядные организации составляли всего 10% от общей численности вооруженных сил.

С 1999 по 2008 год, когда эти войны были на пике, расходы Пентагона на один только внешний подряд увеличились со 165 до 466 миллиардов долларов в год. Попытки осуществления надзора над этим процессом были слабыми и жалкими, о чем не раз свидетельствовал генеральный инспектор Пентагона. Регулировать контрактные организации и ввести для них кодекс поведения тоже оказалось весьма сложно. Эта отрасль остается такой же непрозрачной и недоступной там, где это важнее всего — в вопросах финансов.

«Эта отрасль сохранится, она никуда не денется», — заявил бывший сотрудник Dyncorp Макфейт. Данная компания делала свои первые шаги в Боснии. Dyncorp начала преуспевать, став одним из основных подрядчиков Вашингтона в вопросах безопасности и восстановления Афганистана и Ирака, несмотря на непрестанные обвинения в завышении цен и в некачественном исполнении контрактных обязательств.

Наверное, самой скандальной из всех подрядных организаций стала Blackwater, которая долгие годы до вынужденного «ребрендинга» отвергала любые обвинения в мошенничестве, насилии против гражданского населения и убийствах. Но в октябре четверых ее бывших охранников обвинили в убийстве в связи с массовой расправой над 17 иракцами на площади Нисур в 2007 году.

Учредитель Blackwater Эрик Принс (Erik Prince) ловко нырял и лавировал, пережив несколько перерождений своей компаний (она уже не называется Blackwater, ее сначала переименовали в Хе, а теперь она носит название Academi). Он весьма успешно заправляет целым рядом других компаний-пустышек и фирмами, занимающимися вопросами безопасности и питающимися как из государственной кормушки, так и из других источников. Одно из его детищ — антипиратские предприятия на севере Африки.

Уехав в 2010 году из США в Абу-Даби (из-за целой серии федеральных обвинений и исков к Blackwater), Принс встал «во главе управленческой цепочки» в компании безопасности Saracen International, которая состоит из закоренелых и опытных наемников, нанятых в 2009 году для обучения местных сил в сомалийском Пунтленде и для охраны президента хрупкого центрального правительства в Могадишо.

В 2011 году компанию Saracen официально вышвырнули из Сомали, когда зазвучали обвинения в том, что она нарушает эмбарго на поставки оружия. Но как показано в документальном фильме Джереми Скэхилла (Jeremy Scahill) «Грязные войны», и в 2013 году было совершенно непонятно, покинула ли Saracen Сомали. Вполне возможно, что она до сих пор действует в этой стране вместе с некоторыми другими частными военными компаниями, включая Dyncorp.

Учредитель Blackwater Эрик Принс


Это мир, который сотворил, и в котором процветает Принс. По словам Макфейта, «иррегулярная война» становится куда привычнее «регулярной войны», поскольку с 1965 года количество межгосударственных войн серьезно уменьшилось, а вот число внутренних конфликтов выросло в три раза. В результате этого в последние 15 лет государства, неправительственные организации и корпорации стали все чаще пользоваться услугами частных военных компаний. Их используют для защиты судов на морских путях и нефтяных месторождений в пустынях, для обеспечения безопасности гуманитарных миссий, чтобы готовить армии для войны с партизанами и повстанцами, а также для охраны посольств, военных баз и дворцов по всему Ближнему Востоку и за его пределами.

Но в этом бизнесе есть и более темная сторона. Многие из этих транснациональных компаний, которые прежде находились на службе у США в качестве ЧВК в таких местах как Ирак, сегодня начинают создавать свои собственные предприятия и предлагать услуги клиентам, не обращая внимания на то, какие им могут поставить задачи. Их трудно выследить, и их сложно обуздать.

Например, до своей гибели ливийский диктатор Муаммар Каддафи нанимал наемников по всей Африке, чтобы «жестоко подавлять народные восстания против него», отмечает Макфейт. Похожим образов, в 2011 году появились материалы о том, что одна из компаний Принса Reflex Responses была нанята для обучения нескольких сотен охранников для эмира Абу-Даби, а также чтобы «оказывать содействие правительству ОАЭ в сборе разведывательной информации, в вопросах безопасности, борьбы с терроризмом и подавления любого рода беспорядков».

США ни в коей мере не отказались от услуг ЧВК — они продолжают охранять дипломатов в Афганистане и Ираке, обучать иностранные армии и вести разведку. В настоящее время, как утверждает Макфейт, они даже стали более мобильными и оснащенными для ведения такой работы за рубежом, нежели те военные ведомства, которые платят им деньги. Общество не имеет возможности контролировать их деятельность, что создает возможности для злоупотреблений, как это случалось с американскими военнослужащими.

«Аргумент о том, что частные военные компании сохранятся и будут продолжать свою работу, это правда, или печальная правда — в зависимости от вашего к ним отношения», — говорит старший научный сотрудник проекта «Будущие войны» из фонда «Новая Америка» (New America Foundation) Питер Сингер (Peter Singer), написавший книгу Corporate Warriors: The Rise of the Privatized Military Industry («Корпоративные воины: развитие частной военной отрасли»).

«Те, кто думал, что все это завершится с окончанием Ирака 2.0 или после президентской победы Обамы, ошиблись — факты просто говорят об обратном», — заявил он в интервью The American Conservative. Сингер согласен с оценками Макфейта, которые тот приводит в своей книге «Современный наемник». В этой работе, отмечает он, «аналитика соединяется с научной стороной и с его личным опытом, полученным во время работы в одной из фирм; такое сочетание является большой редкостью для этой сферы».

Макфейт впервые открыто рассказал о том, как Dyncorp наняла его для работы по одному секретному американскому контракту. Цель контракта заключалась в том, чтобы не дать группировке повстанцев хуту «Силы национального освобождения» начать очередную кампанию геноцида против тутси в ходе шедшей в Бурунди гражданской войны. В другой раз Макфейт получил задачу охранять и защищать президента Бурунди от готовившегося против него убийства. С президентом ничего не случилось, а гражданская война завершилась к концу 2005 года.

По словам Макфейта, он написал об этом, а также о том, как Dyncorp в 2011 году обучала либерийскую армию, чтобы показать, что частные военные компании можно использовать и в положительных целях. Но он не наивен. Он четко рассказывает о их недостатках, о том, как они скатываются до выполнения весьма неблаговидных задач, или как захватывают власть силой в интересах клиента. По самой своей природе ЧВК получают выгоду от конфликта, а поэтому всегда присутствует риск, что они станут создавать и расширять такие конфликты ради собственной прибыли. Макфейт приводит множество примеров из истории, когда наемники работали и на ту, и на другую сторону, и все ради того, чтобы набить себе карманы.

В дополнение к этому частные армии действуют не по правилам ведения войны и международных конвенций. Здесь самым наглядным примером является Эрик Принс. ЧВК могут прятаться в странах, где самые низкие стандарты, требования и нормы. Они имеют выход на международную торговлю оружием и обладают доступом к новейшей военной технике, включая беспилотники. Они создают опасность для гражданского населения, а их действия всегда непрозрачны. «Закон о свободном доступе к информации можно применить к ЦРУ, но к этой отрасли его не применишь», — говорит Макфейт.

Так что же делать? Макфейт считает, что запретить ЧВК или заставить их подчиниться и работать по правилам невозможно, так как в этом случае они уйдут в подполье и в сферу преступного мира. Он полагает, что рынок должен создавать определенные стимулы, делая их выгодными для использования, и что это лучший выход из создавшейся ситуации. Вместе с тем, он отмечает, что у американской армии в самом начале была такая «рыночная власть», и она находилась в наилучшем положении, чтобы формировать цены и определять правила, однако не сделала этого.

Макфейт предпочитает не ввязываться в споры о том, перевешивают ли доводы в пользу применения ЧВК аргументы «против». В своей книге он много пишет о том, как был наемным солдатом. «Я намеренно оставил этот вопрос на суд читателя, — сказал он. — Эта книга не спор, это в большей степени исследование. Прямо у нас под ногами возникает мощная мировая тенденция. Я думаю, все мы находимся в преддверии крупных решений». Это будет решение о том, что делать с приватизацией войны, если с этим вообще можно что-то сделать, и как это сделать эффективно.

Это непростая задача. Американские ведомства сознательно нанимают компании с неоднозначным прошлым. Они пользуются услугами частных подрядчиков для проведения секретных операций, которые могут вызвать скандал. Среди них допросы задержанных в Абу-Грейбе, а также тайная программа заказных убийств, которую ЦРУ проводила при участии Blackwater. И вряд ли кто-то сейчас верит, что инициатором положительной практики в этой отрасли может стать само государство.

«В идеальном мире все контракты получают компании, использующие положительные практики и имеющие самую лучшую репутацию, а плохие игроки в таком мире с рынка исчезают, — говорит Сингер. — Но в жизни в бизнесе такого не бывает, тем более если бизнес смешивается с политикой».

Или с войной. Так что пристегните ремни, потому что Макфейт прав, мы идем «назад в будущее», и никакого выбора в этом вопросе у нас уже нет.