Воислав Шешель — сербский политик, бескомпромиссный и резкий в высказываниях, проведший почти 12 лет в тюрьме Гаагского трибунала по делу бывшей Югославии. Недавно он дал порталу ParlamentníListу. cz, единственному из чешских СМИ, продолжительное и откровенное интервью. Досрочно выпущенный на свободу политик говорил не только о своем деле, но и комментировал события в чешской политике, ситуацию в мире, в том числе действия США и России, а также Чехии и нашего президента Милоша Земана. Воислав Шешель также дал оценку бывшему президенту Гавелу.

Parlamentní listy: Вы почти 12 лет провели в тюрьме Гаагского трибунала. Как вам кажется сейчас, чем кончится ваше дело? Будет ли вынесен в ближайшее время приговор, или, как говорят критики, от вас просто избавились, чтобы дальше этим делом не заниматься?


Воислав Шешель: Прежде всего я хочу сказать, что не думаю об этом. В Гаагском суде я добился того, чего хотел — и победил. И многие убеждены в том, что я действительно победил. Каким будет их вердикт, совершенно неважно. Каким бы он ни был, он не будет основан на праве, потому что я опроверг все их доказательства и всех подставных свидетелей. Это заняло несколько больше времени, чем я ожидал, но я полностью доволен результатом. Я полагаю, что я добился хорошего результата, которым я горжусь.

— Вы уже говорили об этом много раз, но, тем не менее, что вы думаете об этом трибунале и его роли в целом?


— Гаагский трибунал — международный инструмент, который придуман, чтобы судить тех, кто выступает против американских геостратегических интересов. И чтобы это можно было осуществить, на Балканах надо было выявить какие-нибудь ужасные преступления. Два наиболее крупных были Вуковар и Сребреница. Оказалось, что все это был заказ из-за рубежа. Мне во время моего процесса удалось полностью разоблачить то, что западные спецслужбы платили конкретным людям, которые совершали эти преступления. И их имена я указал. А что же является целью американцев? Целью американцев было заполучить некий инструмент, которым бы они устрашали всех будущих политиков по всему миру. Чтобы пугать их тем, что с ними может случиться, если они займут противоборствующую позицию. Вся прежняя судебная практика Гаагского трибунала — это позор для самой идеи международного уголовного права.

— Трибунал продолжает рассматривать несколько неоконченных дел, таких как, например, дело генерала Ратко Младича, бывшего боснийско-сербского президента Радована Караджича и Горана Хаджича. Я не хочу спрашивать, каковы ваши прогнозы по исходу этих дел, но, может, вы ожидаете, что вскоре на уровне ООН вмешается Россия и скажет свое слово? Некоторые обстоятельства в прошлом уже наводили на такую мысль...

— Я не уверен. Нет, не думаю. Мне кажется, что Россия уже упустила время для такого вмешательства. Когда некоторые мои коллеги спрашивали высокопоставленных российских дипломатов, почему они не отреагировали раньше и откладывали вето, те ответили, что они были готовы, но правительство в Белграде этого от них не хотело, что оно даже было против такого варианта. Правительства в Белграде были прозападные, изменнические и намеренно сдавали сербских политиков и генералов Гааге.

Теперь уже не на что накладывать вето, потому что был сформирован и переходный инструмент, остаточный механизм, как это называют. А что касается этих трех финальных процессов, которые относятся к основным, то я думаю, что Караджич принял правильное решение защищать себя сам. Это дало ему возможность допрашивать свидетелей и приложить к делу целый ряд важных документов. И будь я на его месте, я был бы гораздо более агрессивным. Я был бы еще агрессивнее, чем в своем деле. Это имело бы действие. Он был очень конструктивным, но процесс завершился, и теперь он ожидает, когда ему вынесут приговор. И ничего хорошего, как мне кажется, его не ждет.

Младич уже не годен для суда: у него было два инсульта с тяжелыми последствиями. Физически он поправился, правда, у него еще плохо действует правая рука. Он двигается, ходит, но мозг его поврежден. Он может делать некоторые вещи - играет в шахматы, может, скажем, разговаривать, но он не способен следить за своим процессом. Он не способен сконцентрироваться более чем на пять минут. И никакой суд в мире не начал бы его судить. Халжич тяжело болен, и я думаю, он вскоре вернется в Белград. У него тяжелая форма рака мозга. Недавно он подал официальное прошение, и думаю, его отпустят. К сожалению, врачи говорят, что у него нет уже ни одного шанса.

— Вернемся к вам и вашей политической деятельности. Как, по-вашему, за эти почти 12 лет изменилась Сербия?


— К сожалению, она поменялась к худшему. В правительстве друг друга сменяют прозападные предатели. Ни одно из правительств не принесло народу ничего хорошего. Экономически мы шли на дно. Все сильнее социальная бедность. В общем, народ уже не видит никакой перспективы. Нынешнее правительство - самое плохое. И это правительство Томислава Николича и Александра Вучича, которые, к сожалению, вышли из наших рядов. Это были крупнейшие функционеры Сербской радикальной партии, которые пали ниц перед шантажом, деньгами, обещаниями, поэтому Запад их и поддержал на пути к власти. Но они не поняли, что их роль — «одноразовая». Что Сербия никогда окончательно не отдаст Косово и Метохию. А потом у них «выйдет срок годности», и они уйдут. Уже сегодня это понятно по сербской общественности.

— Вы сказали, что это правительство — худшее, и что люди не видят никакой перспективы. Как вы отвечаете людям и реагируете на заявления правительства о том, что перспектива — это запланированное вхождение в ЕС?

— Вхождение в ЕС означало бы для сербского народа гибель. У нас перед глазами есть ясные тому доказательства — Болгария и Румыния. Я не могу сравнивать Чехию и Сербию, потому что Чешская Республика была всегда высокоразвитой промышленной страной. Но я не уверен, что чешский народ доволен своим членством в Европейском союзе. Хотя сравнивать тут нельзя как с социальной, так и с экономической точек зрения. Сербия никогда не была столь развитой. Поэтому мы сравниваем себя с Болгарией и Румынией. Ни Румыния, ни Болгария не пережили войну и санкции. Они не знали блокад, но сегодня находятся в худшей ситуации, нежели Сербия. Для них вхождение в ЕС было разрушительно.

Они были приняты в ЕС из-за вхождения в НАТО, чтобы американцы смогли создать тут свои базы. Их приняли, но потом оставили на произвол судьбы. Вы видите, что делает нынешнее правительство Болгарии во главе с Бойко Борисовым. Они отказались от суммы в 12 миллиардов евро под давлением американцев и европейцев. А взамен они не получат ничего. И от этих денег они отказались по трем причинам. Они заблокировали «Южный поток» и тем самым сделали невозможным его использование для Сербии, Венгрии и всей Центральной Европы. Они также отказались от реконструкции АЭС «Козлодуй» и реконструкции нефтепровода, который шел через Черное море, через Болгарию в Грецию. И что они за это получили? Ничего! А ведь эти 12 миллиардов означали бы для Болгарии множество рабочих мест и, как результат, более высокий уровень жизни и так далее... Мы не хотим в ЕС. Сербская радикальная партия — единственная политическая партия в Сербии, которая с самого начала была против ЕС. Мы хотим сотрудничества на равноправной основе.

Мы видим перспективу в интеграции с Россией. Это уже не та Россия, из которой к вам и к нам пришел коммунизм. Эта Россия полна сил и продолжает их набираться. И этого испугались американцы и другие страны Запада, поэтому они стремятся ослабить Кремль санкциями, блокадами и прочим, но они ничего не добьются. У России гораздо более широкая экономическая перспектива. Россия — славянская страна, у нее нет таких амбиций, как у США, желающих править всем миром, завоевывать и подчинять. Во времена Советского Союза все было иначе, но коммунизм Россию так никогда и не поработил... И нужно учитывать, что коммунизм России подсунул Запад. Ленин был перевезен из Швейцарии в немецком поезде с английскими деньгами в Петроград, чтобы там совершить коммунистическую революцию.

— Если говорить об упомянутом проевропейском пути сербского правительства, то, на ваш взгляд, когда вопрос о вхождении в ЕС встанет ребром, как будут реагировать обычные граждане?

— Я думаю, что Сербия никогда не вступит в ЕС, потому что ЕС раньше успеет распасться. Во-вторых, мы сделаем все для того, чтобы свергнуть этот режим. Если у власти будет Сербская радикальная партия, мы тут же остановим интеграцию с ЕС. Но мы не хотим приостанавливать сотрудничество со странами-членами ЕС, если оно будет на равноправной основе. Теперь, после победы коалиции СИРИЗА на выборах в Греции, я настроен очень оптимистично. И я надеюсь, что в ближайшее время «проснутся» испанцы, португальцы, итальянцы и объявят мораторий на выплату долгов. А после уже встанет вопрос о существовании ЕС. Чехия тоже недовольна. И Венгрия. Эти страны тоже начнут вести себя иначе, чем сейчас. Это, как я думаю, больше, чем явный эффект от победы на греческих выборах.

— Каково ваше общее мнение об ЕС как о геополитическом игроке? Поскольку и у нас бытует мнение, что во время украинского кризиса стало понятно, что Европейский союз совершенно бессилен и лишь повторяет то, что делают Соединенные Штаты...

— Восстание на Украине организовали американцы. В этом нет никаких сомнений. Мятеж сверг легитимную и законную власть. К власти пришли нацисты с Западной Украины. Сегодня Украина истекает кровью во имя чужих интересов. Что было бы лучше для Украины? Вхождение в Таможенный союз с Россией. Вхождение в Евразийский союз. Что бы ей это принесло? Намного более дешевый газ, более дешевую нефть, достаток другого сырья, огромный российский рынок и рынок в Казахстане и других странах. Все это сегодня Украина потеряла из-за измены политического истеблишмента, а что самое плохое — у власти находятся западноукраинские нацисты. Те же, кто во времена Второй мировой войны встал на сторону Гитлера. Украинский народ из-за этого страдает и умирает: в войне уже погибло более 5 тысяч человек. Но я думаю, что тут все равно перевесит фактор патриотизма, и что Украина освободится от этого западного балласта.

— Как вы объясняете то, что Евросоюзу или Западу в целом неважно, что в Киеве в правительстве находятся люди с весьма крайними взглядами, которые некоторые прямо называют фашистскими?

— Западные страны помогли Гитлеру прийти к власти. Это исторически доказано. Они сделали это, потому что думали, что он пойдет на Восток против Советского Союза. Вот только Гитлер превратился в серьезную угрозу и для Запада. Когда Гитлер оккупировал Чехию, западные страны смотрели на это сложа руки. Чехи сдались и сдали Гитлеру Судеты, без которых не могли обороняться, потому что там находились все оборонные линии и укрепления. Только в случае Польши Запад вмешался, но лишь формально. Запад не хотел войны: он объявил войну Гитлеру и отступил. Гитлер одним мгновенным блицкригом оккупировал целую Францию. И только после того, как возникла угроза английским интересам, ситуация начала меняться. Так что им нацисты не мешают. Ведь и в Хорватии к власти они привели усташей — партию Франьо Туджмана (фашистская партия, подчинявшаяся гитлеровской Германии — прим. ред.). Их привели к власти, потому что это соответствовало интересам Запада. Они восстановили режим усташей в Хорватии, потому что это было в интересах Запада. Было изгнано практически все сербское население, которое там проживало.

— То есть вы думаете, что на Украине в итоге случится следующее: восток, который уже сегодня не контролируется Киевом, каким-то образом присоединится к России? Или же есть угроза — о чем часто пишут и в чешской прессе — того, что все это спровоцирует более масштабную войну — не только на Украине?

— Воюют две стороны. Я думаю, что Новороссия, вернее, Донецкая и Луганская народные республики, не присоединится к России. Процесс на Украине будет двигаться в том же направлении, что и прежде, потому что больше половины Украины населяют русские — этнические русские и в значительной степени пророссийское население. И украинцы никогда не были врагами русских, если не считать эти националистически настроенные группы с запада. Я полагаю, что Украина проиграет эту войну с Луганском и Донецком. И что патриоты во многих других регионах наберутся смелости и восстанут. Украина не может провести мобилизацию. Недавно там хотели призвать 100 тысяч солдат, но ничего не вышло. А количество добровольцев у них снижается с 12% до 6%, а теперь и до 3%. Никто на Украине не хочет воевать на украинской стороне, на стороне нынешнего режима.

А на русской стороне люди готовы воевать и жертвовать жизнью. И в этом разница. Я думаю, что режим на Украине падет. Произойдет восстание внутри страны, а после Украина начнет консолидироваться. Она останется единым государством. Правда, не стоит обманываться, полагая, что Крым вернется к Украине. Он не может, он русский, и он всегда был российской территорией. Декретом 1954 года коммунисты отделили его от Российской Федерации и присоединили к Украине. Раз, два — и готово. А я, будучи другом как россиян, так и украинцев, хочу, чтобы Украина освободилась от нынешнего режима, чтобы к власти пришли украинские патриоты, чтобы Украина была одной из сил в сообществе братских славянских народов. Того же я желаю и чехам, словакам, сербам и болгарам... Я не назвал поляков, потому что думаю, что в их случае это невозможно.

— Что вы думаете о санкциях против России из-за Украины? В частности, о том, что эти санкции, как полагают многие, вредят больше Европейскому союзу, чем России?

— Действительно, больше всего потерь несет ЕС. Европа потеряла невероятно большой рынок. Европе некуда теперь везти свои продукты питания. А какие последствия это будет иметь для России? Сначала у нее будут проблемы, но потом она начнет развивать свою пищевую промышленность, а это поддержит их производство. Ведь цены на российскую продукцию вырастут. Так они поддержат свою промышленность, электронную и автомобильную, в частности, да и все остальные... Россия будет ориентироваться на сотрудничество с другими странами. А Европа в конечном итоге вредит сама себе. То, что намного больше вредит России, так это низкие цены на нефть и газ. Эту ситуацию искусственно создают американцы, которые доминируют в странах Персидского залива, прежде всего, в Саудовской Аравии. Саудиты отказались от огромной прибыли, чтобы услужить американцам. А что касается Америки... цена на нефть уже ниже той, которая еще была приемлема для американских производителей на их собственной территории. А та масштабная добыча сланцевого газа, которая начала разворачиваться, теперь под вопросом. Потому что с ценой 50 долларов за баррель нефть из сланцев не окупается. Кроме того, нужно упомянуть тот огромный ущерб, который наносится природе ее добычей.

— Обратимся к другой теме. В связи с терактом в Париже в редакции журнала Charlie Hebdo начались споры о возможном опасном исламизме в Европе. Что вы об этом думаете?

— Это вина западных стран. Когда это соответствовало их интересам, они поддерживали исламский фундаментализм и терроризм. Это было хорошо видно на примере Афганистана. Во время российской, вернее советской, интервенции в Афганистане американцы создавали все эти исламские организации и вооружали их. Среди них была и «Аль-Каида». Советский Союз вывел войска из Афганистана, и исламисты пришли к власти. А теперь они угрожают всему миру. Точно так же было и на Ближнем Востоке.

Кто создал Исламское государство? Оно не появилось из ниоткуда. Его создали американцы. Раньше в Ираке был очень цивилизованный режим Саддама Хусейна. С точки зрения европейской системы это не была демократия. А кто вообще там может установить демократию европейского типа? Никто. Но это был цивилизованный и светский режим. Саддам Хусейн в своем государстве уничтожил исламский фундаментализм. Сирия — тоже светское государство. И вдруг американцы поддерживают в этой стране восстание, которое начали фундаменталисты. То же они сделали в Ливии. И что теперь в Ливии? Одни проблемы. Пока там был Каддафи, Ливия жила относительно спокойно. Он выделял огромные средства на социальные пособия, у всех было жилье, бесплатное электричество, бесплатная нефть, образование и прочее. Что у них есть сейчас? Война, в которой друг против друга борются террористические банды. А что сделали с Египтом? Там свергли Мубарака, и к власти пришел Мурси, исламист, Братья-мусульмане. А потом его пришлось свергнуть, чтобы во главе государства встал начальник генерального штаба Ас-Сиси. Но тут им довольно просто удалось исправить ошибку. А Ирак сегодня разорван на три части. Юг контролируют шииты, север — курды, а восток — сунниты в рамках Исламского государства.

— Наш президент Милош Земан недавно заявил, что со стороны Исламского государства, или, если говорить шире, международного терроризма, нам угрожает «мегахолокост», что может, по его мнению, стоить жизни миллионам людей, и мир должен с этим постоянно бороться.

— Это так. Когда исламисты доберутся до ядерного оружия — это лишь вопрос времени. Потому что крупные державы усовершенствовали и эту область производства. Точно так же исламисты могут заполучить химическое оружие. в Сирии были случаи, когда исламисты использовали химическое оружие, а американцы в этом обвинили сирийское правительство. Так что это огромная опасность.

Некоторые утверждают, что в Германии живет 10 миллионов мусульман, прежде всего, турок, и что немецкие статистики даже не могут об этом говорить с уверенностью, потому что еще больше тех, кто в Германии пребывает нелегально. И вы сами видите, как растет их число и в других странах. И в этом тоже виноват Запад. Когда распалась Югославия, Запад поддерживал Боснию и Герцеговину. Было понятно, что без войны не обойдется. И она началась. Было создано одно мусульманское государство. Не вся Босния и Герцеговина, а мусульманско-хорватская федерация. Запад помог албанцам отторгнуть Косово и Метохию. А что теперь? Созданы условия для формирования великой Албании, крупного исламского государства в Европе, в котором проживало бы, если бы оно действительно появилось, 8 миллионов человек или даже больше. Все это делает Запад. Бывшая Югославия была своего рода «заградительным валом» от исламизма. Сербия была валом от исламизма. И что мы за это получили? Бомбардировки. А теперь исламизм стучится в двери и крупных западных стран, таких как Германия, Франция, Англия. Тогда пусть они сами с ним разбираются.

— Несколько раз во время нашего разговора вы говорили о России. Что вы думаете о современной России, ее положении и поведении на международной арене, а также о президенте Путине?

— Если вспомнить, какой была ситуация в России во времена коммунизма, во времена Ельцина, то станет понятно и все историческое значение прихода Владимира Путина к власти. При Ельцине в России был спад, и она опускалась все ниже и ниже. А Путину удалось поднять Россию с колен, освободить ее от иностранного курирования, чтобы она окрепла во всех отношениях. Россия снова является мировой сверхдержавой, и в этом нет никаких сомнений.

— А что вы думаете о мнениях, которые высказываются в адрес Путина, о том, что нынешний спад цены на нефть и экономические проблемы, возникшие из-за санкций, могут привести к глубокому экономическому спаду в России и к падению режима Владимира Путина?


— В это я не верю. Смотрите, Путин подписал договор с Китаем на 400 миллиардов долларов о поставке газа. Россия всегда найдет новые рынки: вот недавно было подписано соглашение с Турцией о новом газопроводе под Черным морем, мощность которого составит около 70 миллиардов кубометров. И из них туркам будет достаточно 10 миллиардов. Остаток будет отправлен к греческим границам. Так что если Европа этот газ захочет, то она построит газопровод через Грецию, Македонию и Сербию. А если нет, то покупать его она не обязана. Но газ есть. Россия не будет сломлена. Она переживала гораздо худшие с точки экономики времена. Но опасность появления чего-либо, похожего на коммунизм и способного угрожать России, сегодня предугадать трудно. Потому что даже в 1914 году, когда началась Первая мировая война, никому в голову не приходило, что к власти могут прийти большевики. Такие сюрпризы всегда возможны. Возможно и то, что и в Америке появится военная хунта, которая возьмет все в свои руки. Америка тоже уязвима. Новая технология создала возможность тотального контроля над народом.

— Вы уже несколько раз говорили о том, что причиной множества проблем современного мира является Америка. Мне интересно, зачем, по-вашему, Америка все это делает? Что она от этого получает?


— Это их метод самосохранения. Ничего другого им не остается. У американцев есть один хороший экспортный товар — это доллар. Они печатают огромное количество долларов и могут купить на них все, что хотят. А доллар? Это самая обычная бумага. И вот так Америка правит миром. Если бы появилась какая-нибудь альтернативная валюта (а евро начал этот путь, и теперь по нему наносят один удар за другим), или если бы Россия, Китай, Индия, Бразилия и Южная Африка создали новую валюту, то пали бы не только американские гегемония и доминирование, но и нарушилась бы стабильность внутри Соединенных Штатов. Америка хорошо живет не благодаря продуктивности своей промышленности, а благодаря эксплуатации всего мира посредством доллара как платежного средства. А что на самом деле происходит? По всему миру люди с удовольствием делают накопления в долларах. Большая часть этих долларов находится в банках. В работе. Но огромное число людей прячет доллары под подушкой. То есть у них есть долларовая наличность. В экономической теории это называется «телец», то есть изъятие денег из оборота. А тот, кто выводит миллион долларов из оборота и положит его под подушку, оказывает Америке огромную услугу. Потому что Америка может тут же отпечатать новый миллион долларов. Финансовый рынок этого даже не почувствует. А это «богатей» будет думать, что под подушкой у него лежит целое состояние (смеется).

— А есть ли, по-вашему, реальная перспектива того, что упомянутые вами экономически сильные страны мира на самом деле пожелали бы уничтожить Америку посредством уничтожения доллара?

— Этого я знать не могу, я не настолько информирован. Общественность вообще вряд ли может быть информирована о том, какие тайные планы вынашивают российское, китайское, бразильское или индийское правительства. Но я могу рассмотреть некоторые факты. В период кризиса 2008 года и позднее Китай купил американских казначейских облигаций на 700 миллиардов долларов. 700 миллиардов! Так что Китай может уничтожить Америку уже сегодня. Если Китай решит, что может пожертвовать этими 700 миллиардов долларов, он может сбросить эти казначейские облигации на американском рынке с резким падением их стоимости — и все. Песенка Америки будет спета. Как Америка справилась бы с тем, что кто-то пустил в оборот 700 миллиардов долларов в облигациях прямо в Америке?

— Вы говорили о том, как США прямо или косвенно осуществляли военную интервенцию в мире. Как вы объясните то, что ряд европейских стран тоже принимал участие в этом?


— Англичане делают это постоянно и без колебаний. Французы и немцы иногда сопротивляются. Настолько, насколько могут себе это позволить. Германия сегодня пытается воспользоваться напряженностью в отношениях между Россией и Америкой на международной арене. Потому что Германия постепенно, с помощью экономических и финансовых средств, добивается того, чего не достиг Гитлер. Германия начинает контролировать Европу. Некоторые страны она контролирует в большей степени, другие — в меньшей. Но тенденция очевидна. Британия остается в ЕС, несмотря на то, что она не приняла евро. И только потому, чтобы вставлять палки в колеса немецкому доминированию. Это единственный мотив Лондона.

— В конце нашего разговора я хотел бы спросить вас о том, что вы думаете о Чешской Республике, о чехах и чешско-сербских отношениях.

— Я думаю, что наши взаимоотношения были переменчивыми. Из тех 25 лет, которые прошли с момента падения коммунизма, я с грустью вспоминаю недружественную позицию Вацлава Гавела в отношении Сербии. Он был враждебен, несмотря на то, что, когда Гавела преследовал коммунистический режим, больше всех его защищали сербские интеллектуалы. В те времена мы устраивали протестные вечера и подвергали себя риску, защищая его. Когда никто не хотел ставить его пьесы, их ставили в сербских театрах. И после всего этого он занял крайне антисербскую позицию. К счастью, все меняется. Но нас ранило, что Чехия признала независимость Косово. Хотя я также вижу, что в последнее время политическое и экономическое сотрудничество крепнет, и я надеюсь, что так оно и будет продолжаться.

— Поговорим еще о Вацлаве Гавеле. Подобную негативную позицию в связи с его поддержкой бомбардировок Сербии занимает большинство чехов. Точно так же, согласно опросам, большая часть населения Чехии не поддержала признания независимости Косово.

— Думаю, что Гавел навредил и чешскому народу. Но знаете что, сербы понимают, что Гавел — это лишь одно переходное явление. Я не знаю, были вы раньше в Сербии, в Белграде, но тут на каждом шагу, встречая серба, я уверен в этом, вы ощутите с его стороны симпатию к чехам. Во всем сербском народе вряд ли найдется кто-то, кто относился бы к чехам негативно.

— Не знаю, насколько вы следите за деятельностью и воззрениями нашего президента Милоша Земана, но я хочу вас спросить о нем. Знаете ли вы что-то нем, что вы о нем думаете?

— Я думаю, что он занимает позитивное положение на международной арене, что Милош Земан выступает против произвола стран-лидеров ЕС, что можно проследить в публикациях СМИ. И я его в этом поддерживаю.

Воислав Шешель (1954 г. р.)


Сербский националистический политик, основатель и председатель Сербской радикальной партии (SRS). Имеет четырех сыновей. Родился в Сараево, где окончил юридический факультет. Будучи чрезвычайно одаренным студентом, он окончил обучение, став самым молодым доктором права в Югославии в то время. Позднее от стал профессором. Когда ему было 30 лет, его судили за критику коммунистического режима и приговорили к восьми годам заключения. Через два года он был отпущен на свободу. В конце 80-х годов он начал карьеру в политике: сначала как критик правительства Милошевича, из-за чего снова попал в тюрьму на год. Затем, еще по время правления Слободана Милошевича, он стал зампредом правительства, а во время гражданской войны организовал набор сербских добровольцев, которых всячески поддерживал, в том числе на фронте.

В начале 2003 года он узнал, что Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии в Гааге выдвинул против него обвинения в преступлениях против человечности и разжиганию межнациональной розни во время войн в Хорватии, Боснии и Герцеговине и Воеводине посредством своих пламенных выступлений. В конце февраля 2003 года Шешель добровольно сдался трибуналу и с тех пор находился в заключении.

Судебный процесс начался только через пять лет после его добровольной явки и до сих пор не завершился. В тюрьме трибунала он провел почти 12 лет. В середине ноября 2014 года он был условно освобожден. Но его процесс все еще не закончен, он ожидает вердикта, который суд уже несколько раз откладывал. Последние выступления обеих сторон прозвучали еще в марте 2012 года. Примерно через месяц после освобождения Шешеля хорватские евродепутаты представили в Европейском парламенте резолюцию, призывающую трибунал снова взять Шешеля под стражу. Их поддержало обвинение, но суд отклонил требование. У Воислава Шешеля рак толстой кишки. После возвращения в Сербию он сразу начал активную политическую деятельность. Но его партия на последних парламентских выборах (в то время, когда Шешель еще был в Гааге) не прошла в парламент.