Внешней политикой США руководят глупцы. А какой еще вывод можно сделать из требования обеих партий, чтобы США вмешивались во все конфликты по всему миру, независимо от последствий? Неважно, насколько катастрофическим может оказаться итог подобного вмешательства, военное лобби настаивает на его разумности. А все проблемы, которые возникают в процессе, объясняются лишь недостатком усилий: слишком мало военных задействовали, слишком мало иностранцев убили, слишком мало стран разбомбили, слишком мало обществ переделали, слишком мало государств оккупировали, слишком мало лет потратили, слишком мало долларов израсходовали.

Теперь, когда на Ближнем Востоке вспыхивают все новые конфликты, зловещие достижения сторонников интервенций вызывают все больше смущения. Тем не менее, такие бессовестные сторонники непрекращающейся войны, как сенаторы Джон Маккейн (John McCain) и Линдси Грэм (Lindsey Graham), продолжают настаивать на военном вмешательстве, независимо от страны и обстоятельств. К примеру, они возглавили группу неоконсерваторов, требовавших начать войну против Ливии, спустя всего два года после их встречи с Муаммаром Каддафи в Триполи, в ходе которой они обсуждали поставки американской помощи в награду за борьбу ливийского режима с терроризмом.

Энн-Мари Слотер (Anne-Marie Slaughter), еще один чирлидер войны в Ливии, недавно выступила в защиту своих действий, после того как в твиттере ее назвали разжигательницей войны. В Financial Times была опубликована ее статья под названием «Почему противники военного вмешательства в Ливии оказались неправы» (Why Libya sceptics were proved badly wrong).

И даже после этого вмешательство в дела Ливии не перестало казаться глупым, потому что Ливия была конфликтом, из которого США не могли извлечь никакой выгоды. Сегодня средиземноморские приключения Вашингтона выглядят гораздо менее успешными. Однако этот опыт никак не повлиял на ее убежденность в необходимости бомбить, вторгаться и оккупировать другие государства.

Между тем, Саманта Пауэр (Samantha Power), одна из главных сирен войны в администрации Обамы, возможно, все-таки испытывает некоторое смущение. Недавно она призвала общественность к тому, чтобы не позволять постоянным неудачам вставать на пути будущих войн: «Мне кажется, сейчас слишком часто повторяют: “Посмотрите, вот к чему приводит вмешательство”… Стоит соблюдать осторожность и не преувеличивать уроки». В конце концов, только из-за того, что политика непрерывной войны до сих пор оборачивалась исключительно неудачами, людям не стоит слишком скептически относиться к «военному» варианту решения международных проблем в будущем.

Кажется, что президенту Бараку Обаме тоже немного стыдно за свое поведение. Этот лауреат Нобелевской премии мира продемонстрировал точно такую же военную активность, как и его предшественник, в адрес которого постоянно звучит критика. Обама повышал военные расходы на протяжении большей части своего президентского срока, дважды увеличивал численность американского контингента в Афганистане, инициировал интенсивные военные кампании с участием беспилотников в Пакистане и Йемене, вступил в войну против Ливии, планировал атаковать Сирию из-за ее химического оружия и втянул свою страну в войну против Исламского государства в Ираке и Сирии.

Между тем, президента Обаму избрали во многом благодаря его речи 2002 года, в которой он выступил против вторжения в Ирак. В 2013 году он признал, что «меня выбрали, чтобы положить конец войнам, а не начинать их». Казалось, он хотел убедить в этом самого себя: «Последние четыре с половиной года я провел, пытаясь сделать все возможное, чтобы сократить нашу зависимость от военной силы».

Вашингтон уже долгое время является той столицей, где прошлый опыт не имеет значения. Большинство влиятельных политических экспертов постоянно и даже порой демонстративно ошибаются. И каждый год они выступают с новыми прогнозами. Которые снова не оправдываются.

То же самое происходит со специалистами по внешней политике. Двухпартийный консенсус заключается в постоянной интервенции. Однако между партиями существуют некоторые разногласия: кто именно должен получать помощь и сколько? Каков наилучший способ вмешательства в дела другого государства? Должны ли военные шаги быть односторонними или многосторонними?

Время от времени возникают серьезные споры по поводу сути конфликта, как это было в случае с войной в Ираке. Однако эти разногласия практически всегда носят партийных характер. Если бы президент Билл Клинтон предложил вторгнуться в Ирак, большинство демократов Конгресса дали бы свое согласие на него. И большинство республиканцев, выступавших против действий Америки на Балканах, поддержали бы ту войну, если бы в тот момент президентом был бы Джордж Буш-младший.

В злободневных вопросах эти две партии обычно стараются перещеголять друг друга, когда речь заходит о безрассудных интервенциях. Выступите против России в украинском вопросе! Разбомбите Сирию за ее химическое оружие! Атакуйте боевиков Исламского государства, угрожающих ближневосточным странам! Свергните Каддафи, после того как он заключил ядерную сделку с Западом! Вторгнитесь в Ирак, чтобы «осушить болото»! Оккупируйте Афганистан, чтобы принести демократию в Центральную Азию! Атакуйте Сербию, чтобы перечертить границы на Балканах!

Между тем, Дядюшка Сэм доказал, что он обладает даром, противоположным дару Мидаса. Все, к чему он прикасается, превращается в хаос. Если Вашингтон вмешивается, ситуация неминуемо ухудшается.

На Балканах США заменили одни этнические чистки другими этническими чистками и при этом создали прецедент для вторжения России в Грузию и на Украину. В Сомали Америка ничего не смогла сделать с царившим там хаосом. В Афганистане США уничтожили Талибан, но они провели 13 лет в безуспешных попытках преобразовать эту страну. Вторжение в Ирак ради уничтожения несуществующего оружия массового поражения стоило жизни 4,5 тысячи американцев и 200 тысячам иракцев, оно разрушило иракское общество, развязало руки радикальным элементам, которые позже заложили основы Исламского государства, и укрепило позиции Ирана. Бомбовые удары по Ливии продлили гражданскую войну, в которой погибли тысячи людей, привели к распространению оружия по всему региону, спровоцировали затяжную борьбу за власть в искусственно сформированном государстве и создали убежище для убийц Исламского государства. Проамериканское правительство Йемена было свергнуто, несмотря на регулярную помощь США, что привело к прекращению программы сотрудничества в области борьбы с терроризмом, увеличило влияние Ирана и приблизило начало гражданской войны. Единственным очевидным результатом новой войны Вашингтона против Исламского государства стал рост числа людей, желающих вступить в ряды джихадистов.

Дело не только в том, что практически все бомбовые кампании, вторжения, оккупации и другие формы вмешательства лишь усугубляли ситуацию. Практически каждое новое вторжение — это попытка решить проблемы, возникшие в результате предыдущих шагов США. И каждый новый военный шаг США, как правило — почти гарантированно — приводит к возникновению новых проблем, кризисов и катастроф. А они в свою очередь приводят к новым призывам к началу войны, ударам беспилотников, оккупации, бомбовым кампаниям, оказанию гуманитарной помощи, вторжению, дипломатическому давлению и другим формам вмешательства.

Между тем, специалисты в области внешней политики почти никогда не признают, что итоги оказались негативными. Хотя результаты войны в Ираке приводили в ужас простых американцев, лишь немногие неоконсерваторы признавали, что что-то пошло не так или что их план имел какие-то недостатки. Слотер стала далеко не единственным сторонником войны, который игнорирует последствия затянувшейся катастрофы в Ливии. В ответ на критику его поддержки ливийской кампании сенатор Марко Рубио (Marco Rubio) ответил, что все закончилось бы хорошо, если бы США действовали решительно и энергично.

Большинство представителей официального Вашингтона просто принимают точку зрения Саманты Пауэр: «Что, мне беспокоиться?» Возможно, были допущены одна или две ошибки, но все равно не стоит «преувеличивать» уроки, извлеченные из множества неудач. Ни один ответственный политик не захочет признать, что та или иная проблема другой страны не касается США. Ни один уважающий себя обитатель столицы Америки не признает, что существуют такие проблемы, которые Вашингтон не способен решить. Ни один патриот, свято верящий в американскую исключительность, никогда не согласится с тем, что в американском правительстве есть что-то, чего не стоит навязывать другим государствам.

Ученые тратят свои карьеры на споры о великой стратегии. Однако разработать принципы внешней политики на практике не так уж и сложно. Элита Вашингтона, разумеется, может спорить о деталях, но она искренне верит в то, что американцы должны делать все: участвовать в каждой войне, переделать каждое общество, вмешаться в каждый конфликт, оплатить каждый долг, уничтожить всех врагов, решить все проблемы и проигнорировать всю критику. К сожалению, как показали последние два десятилетия, такой подход приводит к неминуемой катастрофе.

Однако существует достаточно простая альтернатива. И президент об этом уже говорил: «Не стоит делать глупостей». К сожалению, он сам не смог последовать своей собственной рекомендации. Вашингтону действительно стоит прекратить делать глупости.

Но, как я уже писал выше, внешней политикой США руководят глупцы. И только американский народ может это изменить. Он должен начать выбирать таких лидеров, которые не хотят делать глупостей. Только тогда Вашингтон положит конец бесконечному циклу вторжений, катастроф, вторжений, катастроф.