Все биографии Франсуа Миттерана отмечают неоднозначность его личности. «Талейрана называли “человеком с шестью головами”, и в этом смысле Миттеран мог бы стать ему достойным соперником! Что особенно интересно, удивительно и необычно в его случае, так это то, что разные личности воплощались в нем не последовательно, одна за другой — что в большей или меньше мере всем нам свойственно на протяжении долгой жизни — а одновременно», — пишет Мишель Винок.

В издательстве «Галлимар» только что вышла его книга «Франсуа Миттеран», в которой личность первого президента-социалиста V Республики освещена с позиций историка. Филип Шорт пишет как журналист, но заглавие его труда указывает на то же самое свойство человеческой натуры: «Франсуа Миттеран. Портрет неоднозначной личности» (François Mitterrand — Portrait d’un ambigu, издательство Nouveau Monde).

Филип Шорт в течение десяти лет работал корреспондентом BBС в Париже во время двух семилетних сроков правления Миттерана. Он получил доступ к архивам, из которых до сих пор далеко не все открыты даже для ученых, и опросил множество свидетелей. В частности, он взял интервью у Анн Пенжо, матери Мазарин, которая до этого держала свою совместную жизнь с Миттераном в полнейшей тайне. Эта поистине уникальная часть книги не привлекла достаточного внимания во Франции, когда биография вышла в Англии в 2013 году.

В остальном, особенно в том, что касается внешней политики, книга Филипа Шорта содержит больше подтверждений, чем откровений. Автор часто опирается на прекрасную хронику двух семилетних сроков, которую написали два журналиста AFP, аккредитованные при Елисейском дворце, Пьер Фавье и Мишель Мартен-Ролан, «Десятилетие Миттерана» (La Décennie Mitterrand, издательство Seuil, в четырех томах), а также на трехтомный труд Жака Аттали, специального советника президента, «Дословно» (Verbatim).

«Burden sharing»

Если нужно выбрать один конкретный эпизод из этого долгого повествования о четырнадцати годах переговоров и международных конфликтов, остановимся на том, как Франсуа Миттеран и Джордж Буш-старший обсуждали вопросы европейской обороны после падения Берлинской стены и развала советского блока.

Эта давняя история началась после окончания Второй мировой войны, в конце 40-х годов, с создания НАТО и продолжилась в 50-х с провалом Европейского оборонительного сообщества. Американцы всегда настаивали на том, что европейцы (прежде всего, западные) должны не только полагаться на ядерный зонтик США, но и сами предпринимать более существенные усилия для обеспечения собственной обороны. Это то, что называли «burden sharing» (разделение бремени). Но при одном условии: они останутся в Североатлантическом альянсе, подчиняясь американскому господству, и не будут лелеять надежд на автономность.

С окончанием холодной войны вопрос о безопасности Европы предстает в новом свете. Европейцев и американцев гложут взаимные опасения. Первые боятся, что с исчезновением врага на Востоке США перестанут принимать участие в жизни старого континента, как после Первой мировой войны. Вторые опасаются, что Евросоюз захочет действовать самостоятельно, независимо от НАТО. В этом смысле переговоры между Миттераном и Бушем достаточно «желчны», как пишет Филип Шорт.

«Европа не в состоянии создать единую силу, чтобы обеспечить свою безопасность — такова реальность. [...] В течение ближайших двадцати лет не стоит рассматривать эти понятия как антагонистические. [...] НАТО и зародыш европейской обороны должны сосуществовать, речь не идет о том, чтобы выбирать между ними. [...] Военное развитие последует, если будет политическое. Это потребует длительного времени: ваш британский друг настроен достаточно прохладно, Нидерланды — тоже, Ирландия заняла нейтральную позицию, а что касается Германии, с тех пор, как они стали большими, они не знают, что делать», — поясняет французский президент своему американскому коллеге во время встречи на Мартинике в 1991 году (цитата из стенограммы переговоров из Исторического центра национальных архивов, CHAN 5AG4 CD75, папка 1).

«Я хочу вам сказать, что если бы у Европы было иное решение, помимо НАТО, американская общественность сразу же перестала бы поддерживать НАТО и наше присутствие в Европе», — отвечает через некоторое время Джордж Буш.

Три «D» госпожи Олбрайт

Через несколько месяцев европейцы и американцы пришли к компромиссу, найдя достаточно сбалансированную формулировку, которая устраивала бы всех и никого бы ни к чему не обязывала. Акцент был сделан на «взаимодополняемости НАТО и Западноевропейского союза, равно как и европейской системы обороны и безопасности и Альянса».

Однако на этом вопрос не был закрыт. Он продолжал регулярно подниматься в процессе дискуссий между двумя берегами Атлантики. Во времена Билла Клинтона госсекретарь Мадлен Олбрайт охарактеризовала отношения между НАТО и европейской политикой безопасности при помощи формулы «трех D»: no Decoupling, no Duplication, no Discrimination (не-разъединение, не-дублирование, не-дискриминация). Иными словами, европейская оборона не должна отделяться от НАТО; она не должна иметь те же задачи и те же средства; наконец, она должна быть открытой для всех европейских стран НАТО, включая тех, кто не является членом ЕС, как Турция и Норвегия.

Эти три принципа остаются неизменными с 90-х годов. Но американцы напрасно опасались возможного усиления европейской обороны. Чтобы противостоять кризисным ситуациям, ЕС в 1999 году поставил цель: иметь возможность мобилизовать 50-60 тысяч человек, начиная с 2003 года. Цель до сих пор не реализована.