«Не только Троцкий, но и троцкизм у левых партий в Бразилии имеет свою традицию и наследие, истоки которых уводят к концу двадцатых годов. Можно перечислить пять поколений. Первое: Марио Педроза (Mário Pedrosa), Ливио Шавьер (Lívio Xavier) и Фулвиу Абрамо (Fúlvio Abramo). Второе: журналист Эрминиу Сачетта (Hermínio Sachetta), который помогал в формировании молодого Флорестана Фернандеша (Florestan Fernandes). Третье оказывало сопротивление в пятидесятые годы, в годы холодной войны, это были братья Фаушто, Борис и Руй (Boris e Ruy Fausto) и Леонсио Мартиньш Родригеш (Leôncio Martins Rodrigues); Михаэль Леви (Michael Löwy) находился в изгнании во Франции. Четвертое, в конце шестидесятых годов, это поколение, к которому принадлежу и я, когда возникли наиболее крупные организации — они имели важное значение для основания CUT (Центрального объединения рабочих) и PT (Партии трудящихся), Социалистической конвергенции, Труда и Социалистической демократии и сыграли свою роль в организации борьбы рабочих и молодежи. И пятое поколение, вступившее во взрослую жизнь в восьмидесятые и в начале девяностых годов, когда сформировались PSTU (Объединенная социалистическая рабочая партия) в 1994 году, а в 2004 году PSOL (Партия социализма и свободы)».

Эти слова принадлежат историку марксизма Валерио Аркари (Valério Arcary), писателю и профессору CEFET/ SP — Федерального центра технологического образования — и одному из основателей Партии рабочих. Carta Maior побеседовала с Аркари, в настоящее время принадлежащим PSTU, в связи с памятной датой 21 августа 1940 года, когда Лев Давидович Бронштейн умер в больнице в возрасте 60 лет, пережив один день после ударов, нанесенных ему по голове агентом Сталина Рамоном Меркадером в кабинете собственного дома в Койокане, Мексика, где сегодня находится музей, в саду которого расположена его скромная могила. Для профессора Аркари основатель и командир Красной Армии, сохранивший о себе славную память, сегодня представляет собой нить преемственности с марксистской традицией. «Первое поколение бразильских троцкистов сделало лучший марксистский анализ Революции 1930 года, — вспоминает он, — и возглавило антифашистскую организацию, вышедшую на Праса да Се, чтобы бороться против интегралистов, вошедших в историю как Стая зеленых куриц».

В этом интервью Carta Maior, 75 лет спустя после рокового 21 августа,  Аркари  рассказывает о наследии, которое осталось нам от идей Троцкого: «История закрепила авторитет этого деятеля, и мы с уважением и восхищением продолжаем вспоминать о нем. Его жизнь и труды являются незаменимым источником вдохновения. Но не стоит вскармливать культы. Варварские эксперименты с культом личности, распространившиеся после пионерского процесса в бывшем Советском Союзе, где Сталин еще при жизни заставил прославлять себя посредством индустрии пропаганды, настолько властной, насколько сильной был его полицейский и военный аппарат, установивший террор в качестве государственной политики, призывают нас к большей осторожности, если не сказать стыдливости в отношении вопроса о месте индивидуума в истории. Существующий по сей день диктаторский режим в Северной Корее, который, дабы обеспечить переход власти от отца к сыну, провозгласил первую монархию, которая претендует на звание «социалистической», вызывает не только презрение, но и сарказм.

— В чем заключается теория перманентной революции Троцкого?

Валерио Аркари: Троцкий разработал теорию неравномерного и комбинированного развития и разработал программу-теорию для современных революций. Эта разработка имела ключевое значение для победы первой антикапиталистической революции в истории, революции октября 1917 года. В 26 лет, вдохновленный опытом поражения в революции 1905 года, он сформулировал теорию перманентной революции. Троцкий предполагал, что в исторически отсталых странах, как, например, в царской империи, где была экономически мощная, однако слабая в социальном и политическом отношении буржуазия, демократическая революция против царизма имела бы в качестве решающего социального субъекта городской рабочий класс в союзе с крестьянским большинством. Этот социальный народный блок трудящихся не ограничивается установлением демократической республики и, пребывая в состоянии постоянной мобилизации, непрерывно может осуществлять земельную реформу, освобождать угнетенные народы по всей империи и бросать вызов частной собственности, прокладывая путь европейской революции и борьбе за международный социализм.

— В какой книге Троцкий рассуждает об отклонениях сталинской эпохи?

— В книге «Преданная революция» 1936 года он анализирует процесс бюрократизации СССР и большевистской партии и предвидит, что либо пролетариат совершит политическую демократическую революцию, либо в России будет восстановлен капитализм. К сожалению, именно это в конечном итоге и произошло.

— Пять поколений спустя, какими видятся роль и теории Троцкого молодым людям в университетах? Для них это устаревшая историческая фигура или классик?

— Троцкий присутствует в университете как в политическом, так и в интеллектуальном измерении. Не следует, однако, терять чувство меры. Большинство современных студентов бразильских университетов не читают, к сожалению, даже Маркса. Ленина - и подавно. Их примерно шесть миллионов, и только один миллион учится в государственных университетах. Большинство студентов вступают в студенческое движение, где левые идеи более влиятельны только в некоторых исключительных обстоятельствах.

— Какова доля активистов в университете?


— На некоторых курсах марксистское присутствие в разных пропорциях выражено более явно: социальные услуги, образование, история, география, социальные науки, философия, филология, право, экономика. На протяжении последних сорока лет троцкизм имел много активистов в бразильских университетах как среди студентов, так и преподавателей и технико-административных служащих. Многие тысячи молодых людей разных поколений примкнули к троцкизму в составе различных организаций и на протяжении многих десятилетий способствовали тому, чтобы сделать возможным существование студенческого движения в Бразилии со склонностью к социальным союзам с рабочими, чего не происходит в других странах. Сотни троцкистов в последние тридцать лет помогали строить ANDES, SINASEFE и FASUBRA как одни из наиболее боевых и представительных участников профсоюзного движения. Своего пика марксистское влияние в академических кругах достигло в восьмидесятые годы в соответствии со смещением социального соотношения сил влево в конечной борьбе против диктатуры. Место Троцкого в ряду трех наиболее влиятельных интеллектуальных марксистских течений, вдохновленных Грамши, Лукачем и Альтюссером, также не теряет своей значимости как среди студентов, так и аспирантов. Существует много десятков научных работ по Троцкому и бразильским троцкистам. Таким образом, теми, кто интересуется вопросами социальной трансформации, Троцкий воспринимается как классик.

— Перманентная революция и ее теория должны быть взяты на вооружение левыми в Бразилии?

— Да. Работа Льва Троцкого является опорой для составления программы для бразильской революции. Так это было. Троцкизм способствовал важному марксистскому пониманию истоков формирования бразильского общества. Без этого понимания невозможна программа. Вы не можете всерьез бороться за перемены в обществе, в котором живете, не понимая, как оно устроено. В перспективе марксизма этот анализ должен определить, какие из социальных субъектов заинтересованы в социальной трансформации. Бразилия по-прежнему разительно отличается от своих южноамериканских соседей испанской колонизации ввиду многих факторов. Тем не менее, рабство является основным из них. Оно существовало во многих других колониях Северной и Южной Америки. Однако история ни одного из современных государств не знает рабства чернокожих в таких масштабах и на протяжении столь длительного времени, как это было в Бразилии. Колонизация Бразилии была мотивирована капиталистическими интересами. Задолго до обретения независимости уже существовал бразильско-португальский правящий класс с буржуазными характеристиками, хотя социальные отношения были докапиталистическими. Поэтому капиталистическое сосредоточение предшествовало отмене рабства. Со времен португальской Америки существовали и наемные трудящиеся, но эти рабочие отношения составляли незначительный процент. Здесь буржуазия начала формироваться в шестнадцатом веке. Но пролетариат как класс возникает, и еще только в зародышевом состоянии, только в конце девятнадцатого века, спустя несколько веков — как первым об этом сказал в сороковых годах Кайо Прадо Младший (Caio Prado Júnior). Если мы возьмемся оценивать ситуацию в национальных рамках, то сможем констатировать наличие рабочего класса лишь в нескольких городских центрах тридцатых годов ХХ века и, в более выраженном виде, только после пятидесятых годов, когда почти половина населения еще проживала в сельской местности. Эта асимметрия социально-исторического процесса формирования двух основных классов современного бразильского общества определила развитие в марксизме двух противоположных позиций, адептов которых мы, упрощая, можем классифицировать как продуктивистов (produtivistas) и циркуласионистов (circulacionistas). Первая и наиболее влиятельная позиция принадлежала тем, кто не допускал возможности капиталистической колонизации со времен португальского вторжения. На протяжении десятилетий они настаивали на смехотворном аргументе о том, что в Бразилии существовал феодализм. Они утверждали, что исторически общество должно быть определено доминирующими производственными отношениями. По их словам, капитализм характеризует именно наемный труд. Если наемный труд не доминирует, общество не является капиталистическим. Другая позиция была столь же односторонней. Циркуласионисты заявляли, что колонизация суммарно носила капиталистический характер, не обращая внимания на тот многозначительный факт, что рабство глубоко укоренилось за почти четыре столетия своего существования.

— Какая из них является интерпретацией POLOP?

— Революционная марксистская организация — Рабочая политика, POLOP, например, взяла на вооружение это второе толкование, чтобы удовлетворить необходимости завершения непосредственно социалистической или антикапиталистической программы, умаляя важность демократических задач бразильской революции. Жакоб Горендер (Jacob Gorender), хотя и под сильным влиянием структурализма, пытался разрешить этот спор, предполагая, что у Бразилии был свой собственный способ производства, связанный с колониальными сторонниками рабства.

— Сегодняшняя Бразилия является результатом этой исторической картины?

— Бразилия все еще достаточно отсталая страна с экономической, социальной, политической и культурной точки зрения. Драматическое отставание наблюдается в отношении образования, если сравнивать Бразилию с другими странами на той же стадии экономического развития. Таким образом, она отстает по всем параметрам. Но в то же время Бразилия является крупнейшей промышленной зоной южного полушария и одной из крупнейших капиталистических экономик в современном мире, здесь можно насчитать двенадцать городов с одним или более миллионов жителей, а 85% экономически активного населения сосредоточены в городских центрах. Только используя марксистские ресурсы закона о неравномерном и комбинированном развитии, можно оценить основную из бразильских особенностей: капитализм использовал рабский труд в невероятных масштабах.

— Какова сила бразильского рабочего класса?

— Одной из особенностей, отличающих Бразилию, является то, что этот поздно сформировавшийся пролетариат является одним из самых мощных в мире. Сила бразильского рабочего класса основывается и во многом объясняется своими гигантскими масштабами, своей концентрацией и своей молодостью, которая, как это ни парадоксально, до сегодняшнего дня также была его слабостью. Современный бразильский рабочий класс был сформирован, в основном, путем перемещения в города, в очень интенсивном и ускоренном процессе внутренней миграции потомков в основном афро-бразильцев, чьи предки были рабами.

— В чем состоит задача реальной демократической революции?


— Это задача быть антикапиталистической социальной революцией, т.е. проводить экспроприацию монополий, поскольку рабочий класс должен быть главным социальным субъектом. Но добиться успеха можно лишь в том случае, если принять демократические флаги и незавершенные дела, оставленные когда-то буржуазией ввиду ее неспособности. Эта демократическая революция имеет перед собой многочисленные и разнообразные задачи. Среди них цивилизационные задачи, такие как искоренение коррупции, демаркации земель коренных народов, конец регионального неравенства. Национально-освободительные задачи в борьбе против империалистического порядка. Сельскохозяйственные задачи борьбы против латифундий.

— Как читать Троцкого сегодня, в свете новой волны консерватизма, который вновь стремится изгнать прогрессивные действия правительств Латинской Америки, и в тот момент, когда геополитическая игра снова указывает на южноамериканский континент как на пространство, которое любой ценой должно быть оспорено Соединенными Штатами и Китаем?

— Я вижу мир несколько иначе. Вижу, что в мировой системе государств между США и Китаем скорее преобладает союз, нежели конфликт. Основным противоречием в мире, правда, далеко не единственным, но остающимся самым важным, которое объясняет ситуацию как в Греции, так и в Бразилии, является противоречие между капиталом и трудом. 2015 год подверг испытанию хладнокровие бразильских левых марксистов. Когда идет битва, не ясно, кто победит. Оказывается, что ни одно из двух сильнейших полей в споре не является прогрессивным. Если Дилма останется у власти и преодолеет головокружение кризиса с помощью PMDB (Партии бразильского демократического движения) Темера и призывов крупной буржуазии, ближайшие три года будут годами длительной рецессии, жертв и «Agenda Brasil». Если Дилма будет свергнута в результате импичмента в Национальном Конгрессе, под руководством Куньи и Аэсиу, мы получим переходное правительство во главе, вероятно, с Мишелем Темером с участием PSDB (Бразильской социал-демократической партии). И «Agenda Brasil». Вот почему столько нервозности в рядах левых. Стало труднее, гораздо труднее, чем в 2014 году, защищать то, что является меньшим злом. Но противостоять давлению двух полей одновременно и позиционировать себя независимым образом в настоящее время также означает остаться в еще большем меньшинстве, чем год назад. Вдобавок, в окружении более экзальтированных сил. Понимание непреодолимых пределов правительства Дилмы отсылает к пониманию истории PT. Изучать историю PT есть жизненно необходимая тема для бразильских левых. Потому что опасность повторения вновь и вновь одних и тех же ошибок велика. Мы не должны быть обеспокоены тем, что есть разногласия в толковании. Что должно нас ужасать, так это то, что нет никакой дискуссии о мутациях петизма в лулизм.

— Каковы возможные риски этой столь необходимой дискуссии?

— Опасность мимикрии или имитации очень заманчива для более зрелого поколения активистов, которые приобрели опыт PT в восьмидесятые годы и не позволили сломить себя процессу деморализации. Этот импульс заключается в том, чтобы представить себе, что с той же стратегией, но уже с другими мужчинами и женщинами, можно было бы повторить успехи PT, избегая ее ошибок, и получить другой результат. И есть другая опасность, что может оказаться также очень привлекательным, особенно для молодого поколения, которое обратилось к классовой борьбе после выборов Лулы в 2002, с презрением относиться к положительным урокам, усвоенным из опыта PT, таким, например, как важность инструмента организации рабочих для политической борьбы, включая те случаи, когда политическая борьба проходит на неблагоприятной почве, как это происходит на выборах. И опираться только на спонтанность или активистов в защите непосредственных требований. С самого начала в истории PT было нечто, вызывающее восхищение, но и, на самом деле, тревогу. Если обратиться к лексике, принятой в литературе, у нас были момент эпопеи, момент трагедии и даже момент комедии в траектории, в которой петизм превратился в лулизм.

— Как выбрать между преемственностью и разрывов?

— Все, что существует, видоизменяется. Есть преемственность и есть разрывы. Не всегда, однако, преобладает то, что было более прогрессивно. Зачастую преобладают более регрессивные явления. То, что привело к реакционным социальным и политическим изменениям в партиях рабочего класса, если рассмотреть бесчисленные исторические примеры, было влияние политических и социальных битв, побед и поражений, то есть давление других классов. Когда социально враждебное давление, оппоненты, противоречащие интересам рабочих, оказывались чрезвычайно мощными, в партиях пролетарского происхождения начинались кризисы. Рабочие партии гораздо более уязвимы перед лицом враждебных классов, чем партии, представляющие имущие классы. Потому что пролетариат одновременно является классом эксплуатируемых, угнетенных и находящихся в меньшинстве. Довольно редко случается, чтобы ребенок буржуазии примкнул к делу социализма. Но далеко не удивительно, что лидеры рабочего класса начинают защищать интересы работодателей.

— Скажите несколько слов о книге Леонардо Падуры (Leonardo Padura) «Человек, который любил собак». Считаете ли вы, что автор искажает реалии последних лет жизни Троцкого в изгнании, чтобы заполнить своей богатой фантазией некоторые биографические эпизоды? Или, наоборот, это работа, которая может послужить стимулом для того, чтобы новые поколения исследовали Троцкого?

— Книга Падуры является историческим романом. Это интеллектуально честная и в литературном отношении блестящая книга. Однако не следует ожидать, что автор в ней пишет историю. Большое значение книги Падуры состоит в том, что в ней Троцкий предстает уважаемым, неподкупным, достойным и восхищенным борьбой за социализм. Рамон Меркадер описывается как маниакальная личность, которая может быть понята только в контексте патологически сумасшедшей семьи и отвратительных условий сталинского режима и аберраций, порожденных им на международном уровне. Меланхолик Иван, наконец, является тем, кто выжил в разлагающейся бюрократической среде кубинского режима.