Официальный мотив круизной коллекции 2016 года, которая была создана в Palais Bulles, в расположенной на юге Франции летней резиденции Пьерра Кардена, выглядит так: 18 моделей украшают фасад этого дома, выкрашенного в «состаренный» розовый цвет. Все они белые девушки европейского типа (europäisch-kaukasischen Look), как это принято говорить на языке моды. Лишь две девушки — одна из Китая, другая из Доминиканской Республики — стоят, как парочка, рядом друг другом в одном из круглых окон дома. Собственно, в этом не было бы ничего особенного, если бы вскоре онлайновая платформа businessoffashion.com не опубликовала статью, в которой ставится под вопрос этнический баланс на подиумах.

Редакторы этого сайта провели анализ наиболее важных показов в ходе последней недели моды в Нью-Йорке, Лондоне, Милане и Париже. Всего 174 показа. 3875 моделей. 79,4% из них — белые, 10,2 — черные и 6,5% — азиатки. Девушки из Индии и Ближнего Востока составили 2,3%, а латиноамериканки оказались незначительным меньшинством — 1,6%. С тех пор некоторые люди смотрят на такие мотивы презентаций, как предложила фирма Dior, совершенно другими глазами. Они задают вопрос: не является ли мир моды расистским?

Цвет кожи наиболее состоятельных покупательниц


«Ни в коем случае, — говорит Клаудиа Мидоло (Claudia Midolo), владелец гамбургского модельного агентства Modelwerk, которой удалось найти таких моделей, как Тони Гаррн (Toni Garrn) и Эстер Хеш (Esther Heesch). — Модельная отрасль начала свою работу в Европе, и, соответственно, она велась преимущественно с белыми моделями, потому что это был цвет кожи покупательниц, обладавших наиболее значительной покупательной способностью.

Вместе с тем сегодня все больше в орбиту этого бизнеса включаются другие рынки, в том числе азиатские. Однако идея идентификации не меняется». Это должно означать: если такой дом моды, как Dior, стилистическая ДНК которого вот уже более 70 лет является символом французского люкса, вдруг переключится за дальневосточную экзотику, то никто ему не поверит. И в соответствии с рыночной логикой это имеет отношение не к расизму, а к той простой вещи, что модели должны соответствовать традиционной стилистической ДНК определенного дома моды.

Расистское значение термина «эстетический»


Бетанн Хардисон (Bethann Hardison) имеет другую точку зрения. Эта афроамериканка живет в Нью-Йорке, в 80-е годы она сама работала моделью, а затем создала организацию Balance Diversity. Ее цель — добиваться большего разнообразия на подиумах и обложках журналов при проведении кампаний и вообще в мире моды. Тем не менее, она говорит: «Я не думаю, что дизайнер считает какую-то девушку менее ценной из-за цвета ее кожи». Конечно, девушек в модельный бизнес отбирают на основании эстетических критериев. «В этом момент, на мой взгляд, слово „эстетический“ приобретает расистское значение».

Кроме того, подобного рода «эстетические» решения предоставляют возможность обосновывать постоянное и продолжающееся использование белых моделей. Так, например, фирма Dolce & Gabbana в сентябре во время своего заключительного шоу направило в публику целое море белых моделей, и сделано это было с определенным смыслом: их коллекция была выражением почтительного отношения к Италии.

На блестящих мини-платьях они прикрепили названия таких популярных мест, как «Портофино», «Капри» и «Амальфи». Эта тема оказалась бы не к месту, если бы модели были исключительно черными, и поэтому они были преимущественно белыми, и только небольшую часть составляли девушки других этнических групп. Такова суровая правда жизни: конечно, цвет кожи, цвет волос или глаз, а также размер носа могут определять то, будет ли девушка отобрана для какого-то конкретного проекта или нет. Такова их работа. И пока мода управляется большими традиционными рынками в Европе и в Соединенных Штатах, ничего быстро не изменится, и модели будут оставаться преимущественно белыми.

«Архаичный подход»

Для лондонского дизайнера Астрид Андерсен (Astrid Andersen), которую многие хвалят за то, что она во время кастинга не руководствуется стереотипами, выражает сожаление по поводу существования подобного рода подходов и зависимости моды от собственного прошлого. «Все это очень архаично, — говорит она. — А я выбираю свои модели из того, что вижу на улице — а там самый разный цвет кожи». Она имеет в виду не только тот факт, что в родной для фирмы Dior Франции, как и повсюду в других местах на планете, естественно, уже давно на улице можно увидеть не только белых людей.

Намного важнее тот факт, что какие фирмы, как Dior, Dolce & Gabbana, Chanel и Gucci, имеют в последнее время наибольший рост продаж (двузначные показатели) в странах Юго-Восточной Азии и в арабском мире. Согласно данным исследования, проведенного немецкой консалтинговой компанией Bain & Company, рост объемов продаж на европейском рынке товаров категории люкс сокращается, да и он обеспечивается, в основном, за счет туристов, которые делают покупки в Италии, Германии или во Франции, поскольку подобного рода товары здесь дешевле, чем в их собственных странах. Самый большой потенциал роста, по данным проведенного исследования, отмечается в Африке, и там в некоторых странах этот показатель превышает 11%.

Поэтому очевидным представляется вопрос о том, не следует ли и дизайнерам учитывать подобного рода тенденции при выборе своих моделей. На него можно ответить, если вновь обратиться к началу, то есть к идентификации, к стилистической ДНК и к тому обстоятельству, что модель, прежде всего, должна соответствовать определенной теме. Вместе с тем можно посмотреть на то, что произошло в области моды с 1962 года, когда Ив Сен-Лоран впервые направил на подиум черную модель. А дизайнер Пако Рабан последовал этому примеру спустя два года и публично осудил одну американскую журналистку за то, что она плюнула ему в лицо за сделанный им выбор.

Когда курчавые волосы становятся проблемой

И такие фирмы, как Benetton, которая в своих кампаниях использует модели со всего света, а также рекламные мотивы таких дизайнеров, как Томми Хилфигер (Tommy Hilfiger), могут служить сегодня в качестве примера. Наоми Кэмпбелл, черная топ-модель, о которой много говорят, потому что она выступает за большее участие молодых моделей — таких, например, как Джордан Данн (Jourdann Dunn). «Черный вопрос» (Black Issue) — так было озаглавлено итальянское издание журнала Vogue, для которого привлекались только темнокожие модели. Пару лет назад появилась целая волна азиатских моделей, успех которых, по мнению экспертов, связан с бурно развивающейся экономикой у них на родине, прежде всего в Китае. А еще в качестве примера можно привести немецкое издание Vogue, на обложке свежего номера которого вновь можно увидеть темнокожую модель, хотя не составляет труда подсчитать, что в европейских странах журналы с темнокожими моделями продаются не так хорошо, как со светлокожими.

Так что существует немало достойных похвалы исключений. И, тем не менее: в 2014 году на 611 обложках 44 наиболее известных в мире журналов моды не белые женщины составили лишь 18%.

Беспокойство по поводу мышечной массы

Помимо привычки и традиции, существует еще одна причина в мире моды — ожидаемые стандарты тела. Средние девушки на подиуме — не только белые — их рост составляет от 178 см до 185 см, у них размер одежды от 34 до 32, а также прямые волосы, которые должны быть на ладонь ниже плеч. Средний рост женщин из Азии составляет лишь 166 см. Женщины в Латинской и Центральной Америке имеют более выпуклые формы, чем женщины в Европе — прежде всего в области бедер и таза. И их цвет волос также отличается. Логика единого идеала красоты таким образом наталкивается на дилемму. Для того чтобы ему соответствовать, темнокожие модели с вьющимися волосами, например, должны постоянно вкладывать средства в уход за ними.

Амелия Уильямс (Amelia Williams), настоящее имя которой было изменено по ее просьбе, два года назад переехала из Ямайки в Нью-Йорк для того, чтобы начать работать там в качестве модели. Она тратит много времени и денег на так называемые weave-ons, то есть на выпрямление и наращивание волос, которые прикрепляются к кудрявым завиткам. «Постоянные процедуры такого рода еще нужно иметь возможность оплатить», — говорит она. Кроме того, она постоянно ощущает давление со стороны господствующего идеала красоты. «Белые девушки могут для улучшения фигуры заниматься спортом столько, сколько они хотят, а я должна следить за тем, чтобы мышечная масса не оказалась слишком большой», — признается она.

Конечно, это ставит небелых моделей в неравные условия. С другой стороны, это относится и ко многим другим женщинам, которые воплощают собой идеал «европейской белой красоты», однако не соответствуют общепринятым идеалам модельного бизнеса. Отсутствие разнообразия в моде в конечном итоге связано с тем, что идеал красоты в этой отрасли ориентируется не на существующую на улице реальность, а на собственные представления. Восприятие в обществе того, что считается «красивым», выходит далеко за эти рамки. Это относится не только к цвету кожи, но также к размеру тела и к фигуре. Пока мода это полностью игнорирует. Потребуется много усилий для того, чтобы ситуация изменилась.