Корреспондент (Украина): внешнеполитические итоги деятельности украинской власти в 2018 году

Читать на сайте inosmi.ru
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Джавелины, томос, потеря доверия, флешмобная дипломатия. Именно этими словами можно кратко охарактеризовать внешнеполитические итоги для руководства Украины в ушедшем году. Кроме того, год выглядел как время охлаждения Запада к украинской власти, говорится в статье.

В целом год выглядел как время охлаждения Запада к украинской власти. Охлаждения, небывалого для нынешнего государственного руководства. А внешняя политика была похожа на суету, призванную демонстрировать высокую международную активность, которую можно конвертировать в информационную кампанию власти внутри страны. Это как известный спортивный девиз, что важна не победа, а важно участие. Участия было много, а реальных побед почти не оказалось. Да и те — условные.

Позитивные события

В целом, было бы не совсем правильно говорить об успехах, потому что «в чистом виде» их не было. Просто произошли позитивные события, которые власть может записать себе в качестве заслуги. Но при более внимательном рассмотрении, «успехи» оказываются в большей степени результатом стечения обстоятельств, чем результатом исключительно усилий государственного руководства.

1. Украина получила военную помощь от США и других союзников. И самым главным событием стала фактическая поставка американских ПТРК «Джавелин». Украинское руководство этого активно добивалось, и это произошло. Правда, это стало возможным благодаря тому, что президент Дональд Трамп каждый раз вынужден все более жестко демонстрировать своим оппонентам в США, что он — не пророссийский. То есть, решение о поставках данных комплексов не столько заслуга руководства Украины, сколько одно из следствий острой внутриполитической борьбы в США. Но при этом однозначно, что украинские власти смогли дать удовлетворительные гарантии, что «Джавелины» не попадут к сепаратистам, россиянам или кому-то еще.

2. Активная внешнеполитическая деятельность президента Петра Порошенко позволила реализоваться идеи автокефальной украинской церкви под омофором Константинопольского патриарха. Среди всех позитивных внешнеполитических событий именно это в наибольшей степени можно считать результатом деяьтельности государственного руководства. Хотя это событие тоже стало возможным исключительно из-за неожиданного благоприятного стечения обстоятельств.

Несомненно, что базис под идею автокефалии обеспечила Россия: аннексия Крым, экономическая война, поддержка сепаратистов на Донбассе и последовавшие трагические эпизоды войны привели к небывалому ранее росту антироссийских настроений в Украине. Но это обстоятельство не было достаточным для того, чтобы реализовать идею автокефалии. В феврале-марте 2018 года произошло значительное охлаждение отношений между Грецией и Россией (из-за македонской проблемы, поддержки радикалов и т. д.). И греки, традиционно контролирующие Константинопольский патриархат, оказались сторонниками признания каноничности тех украинских православных, которые были отвергнуты Московским патриархатом. И их позиция сыграла важную роль в том, чтобы украинская автокефалия стала возможной.

Еще благоприятное обстоятельство: президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган занял нейтралитет в споре вокруг автокефалии. Потому что это помогало ему усилить свой политический вес в международных делах: и в отношениях с Украиной, и в отношениях с Россией, и в отношениях с США, и в отношениях с Европой. Быть арбитром — это почти всегда сильная статусная позиция. Кроме того, усиление международных позиций, влияния Константинопольского патриархата — это усиление статуса и Турции в целом. И это может импонировать президенту Эрдогану, поскольку перекликается с историческими моментами и амбициями его страны. Остается без ответа вопрос: что послужило «платой» украинского руководства турецким партнерам за их нейтралитет в вопросах автокефалии?

3. Очередное продление Евросоюзом антироссийских санкций. В этом успеха власти — меньше всего. Потому что Запад, европейские государства руководствуются своей крайне простой логикой: санкции не отменяются, если не устранены причины, по которым они были введены. А инцидент в Керченском проливе, в итоге которого российские военные обстреляли и захватили украинские судна с экипажами, сделал невозможным продолжение европейской дискуссии о пересмотре санкционного режима. Так что это заслуга России, а не украинских властей.

4. Россия не смогла вернуться в ПАСЕ. Это выглядит как позитивное для Украины событие, но не как результат деятельности украинских властей и политиков. Потому что антироссийский инструментарий в своей внешней политике использует не только руководство Украины, но и еще ряд более влиятельных государств, реализующих свои собственные задачи независимо от планов официального Киева. Пока же Совет Европы все дальше углубляется в кризис, находясь на распутье между кризисом, если РФ вернется в ПАСЕ, и кризисом из-за того, что Россия приостановила либо прекратила членство в СЕ. Прогрессирующий кризис европейских институтов не является признаком успеха для Украины.

5. Украина добилась получения кредита МВФ по новой программе, а также финансовой поддержки от ЕС, Всемирного банка. Совсем не успех, а результат слишком вынужденных уступок украинкой власти, продиктованных критической ситуацией с экономикой и наполнением госбюджета. Западные партнеры пошли навстречу руководству Украины, чтобы минимизировать риски дестабилизации большого европейского государства на период проведения выборов. И это не благотворительность.

Антикоррупционная дискредитация и потеря доверия

Уже с декабря 2016 года западные партнеры начали откровенно критиковать украинскую власть за недостаточный прогресс в реформах. В 2017, а особенно в 2018 году критика стало более частой, более прямолинейной и более жесткой.

С 2017 года руководство Украины попыталось использовать в отношениях с Западом стиль Р.Эрдогана, В.Орбана и А.Дуды. То есть, стало выдвигать много упреков, требований и пожеланий в адрес ЕС и отдельных европейских партнеров, и при этом искало всевозможные оправдания для своего недостаточного усердия в проведении реформ.
«Венцом» этой тактики стали заявления, слишком характерные для данного «стиля». Так, различные представители украинской власти (представители АП, правительства, нардепы и просто политики) широко извещали, что реализация позиции западных партнеров относительно антикоррупционного суда противоречит Конституции Украины, нарушает суверенитет государства. Не в итоге не помогло. Не помогли и пояснения, что нет для этого достаточного количества депутатских мандатов в Раде. Запад оказался неумолимым.

В конечном итоге, когда в мае украинские власти начали осознавать, что без кредита МВФ и помощи ЕС не обойтись, почти все условия западных партнеров были учтены. И вдруг оказалось, что нардепы в Раде — не сами по себе, и, когда надо, руководство Украины способно обеспечить их позитивное голосование за необходимые ему законы.

Несомненно, что подобное Запад наблюдал уже не единожды. Просто ситуация с антикоррупционным судом оказалась столкновением западных держав, натаивающих на реформы, и украинской властью, которая либо затягивает реформы, либо занимается имитацией реформ. То есть, тема антикорупционого суда стала предметом политического конфликта между Западом и руководством Украины.Ну а история с инсценировкой убийства журналиста Аркадия Бабченко стала самым эмоционально сильным для Запада примером того, насколько далеко с откровенным обманом всех готовы зайти люди, руководящие Украиной. Это был вопиющий пример, когда дискредитировали сами себя, даже не поняв, что дискредитируют себя, и насколько это бестактно по отношению к другим, включая стратегических союзников.

Официальный Киев сам себя дискредитировал, отказался использования упомянутого стиля, «капитулировал». И послушно реализовал все последовавшие требования, которые были необходимы для получения кредита МВФ, помощи от ВБ, ЕС.

Украинская власть потеряла доверие, что проявилось в беспрецедентных условиях для получения кредита МВФ: предоставить полностью утвержденный госбюджет на 2019 год и решения о повышении коммунальных тарифов.

Потеря доверия проявилась и в ситуации с введением военного положения. Ночью президент и СНБО объявили о своем намерении, а утром и днем состоялось обсуждение намерений с генсеком НАТО, лидерами и высокопоставленными представителями ряда западных государств. Судя по ряду моментов, никто не одобрил идею военного положения. Но президенту П.Порошенко надо было соблюсти лицо, и потому появился вариант ограниченного по масштабам военного положения на один месяц. Однозначно, что это результат консультаций с западными партнерами, а не заслуга украинских депутатов, критиковавших президентскую идею в Раде. Если бы не Запад, никто бы из них не смог помешать Петру Порошенко реализовать свою ночную идею в любом формате и масштабе.

Замороженное напряжение в отношениях с Венгрией и Польшей

Венгрия не отказалась от своей позиции ни по вопросу языковой статьи образовательного закона, но по вопросу нового языкового закона, ни по вопросу двойного гражданства. Более того, премьер-министр Венгрии Виктор Орбан заявил о намерении влиять на украинские выборы, проводя работу с потенциальными кандидатами в президенты. Будапешт не отказался от блокирования ряда важных для Украины мероприятий в рамках НАТО и ЕС. США не могут убедить Орбана изменить позицию в отношении Украины, потому что это он нужен президенту США Д.Трампу намного больше, чем тот нужен ему.

Польское руководство также не пошло на смягчение позиции в вопросах исторической памяти. И президент Анджей Дуда решил в самый канун украинских выборов прислать нового посла — более жесткого в отстаивании полькой позиции. И польское руководство не скрывает, что ротация послов связана с выборами, и что это необходимо для более эффективного обеспечения польских интересов.

Российское направление — на «паузе»

Все возможные варианты прогресса в рамках урегулирования ситуации на Донбассе оказались без возможности реализации. Россия решила поставить все на «паузу» до завершения всех выборов в Украине, то есть до начала 2020 как минимум. Даже не удалось организовать встречу лидеров государств «нормандской четверки».
Проблема Крыма — тоже без изменений. Интенсивные внешнеполитические контакты не смогли помочь прекратить аннексию. Преследования противников аннексии не прекратились, захваченные украинские судна и моряки — не возвращены. Проблема азовских портов — далека от решения.

Флешмобная дипломатия

Подавляющее большинство действий, предпринятых официальными лицами Украины — это символическая политика. Это такие себе международные флешмобы. То есть действия символические, изначально направленные на привлечение внимания к какой-либо теме (проблеме), но изначально не способные привести к изменению существующих обстоятельств. Это относится к различным международным акциям с требованиями освободить кого-либо, что-либо, вернуть Крым, прекратить помощь сепаратистам и т. п. Это различные резолюции, принимаемые на ГА ООН, в ПАСЕ, в Европарламенте, и прочие сугубо политические документы, не имеющие обязательной правовой силы. Флешмобом является и деятельность украинском депутатов в ПАСЕ: активная, слишком шумная и скандалисткая, но по большому счету — безрезультатная. То есть, бесполезная для Украинского государства.

Действия, которые не дают необходимого результата в обозримой временной перспективе (потому что не способны изначально обеспечить результат) — это символическая политика. Все эти флешмобы полезны для следующих целей: напомнить о проблеме, показать видимость бурной деятельности и обеспечить поводами информационную кампанию.

Зацикленность на Западе

Украинская власть увлечена Европой и США, Канадой, но слишком мало делала для продвижения важных контактов и экономических интересов в Азии, Африке, Латинской Америки.И для Украины оказалось крайне незаметным, что в 1 декабря 2018 в мировой политике началась «китайская эпоха», а «глобальное отступление Америки», которое уже было в первый срок президентства Барака Обамы, под воинственные лозунги президента Трампа усилилось. Украинская политическая элита не чувствует дыхание и пусть мировой политики. Хотя в случае с автокефалией — почувствовали очень хорошо. Но это похоже на исключение.

 

 

Обсудить
Рекомендуем