Handelsblatt: Европа может перетерпеть "век унижения", если не инвестирует в ИИ

Европа наконец заговорила о собственных спутниках и дронах. Однако в глобальной гонке за лидерство в сфере искусственного интеллекта и цифрового доминирования Евросоюзу катастрофически не хватает собственной, понятной и амбициозной идеи.

Когда я работал корреспондентом в США, во время долгих поездок по шоссе я часто любил слушать радио. Чаще всего — передачи Раша Лимбо, ныне покойного гуру ультраконсервативного политического гнева. Его тирады против левых и либералов, феминисток и демократов хорошо помогали не заснуть за рулем.

Однако меня поражал и сам масштаб его успеха. До 20 миллионов человек за раз слушали его грубые теории на радио, включая отрицание антропогенного влияния на изменения климата. Лимбо с оглушающей страстью открывал мне мир мыслей и чувств той новой растущей американской идеологии, которая в середине 2010-х только набирала силу.

Сегодня подобные послания приходят ко мне из соцсети X — платформы, которая когда-то под прежним названием Twitter считалась ареной для сдержанной дискуссии в 140 символов, однако при руководстве Илона Маска превратилась в "фабрику ненависти".

Алгоритмы все чаще подсовывают пользователям лишь яростные, радикальные и непримиримые высказывания. Для меня соцсеть X — это тоже окно в истинные настроения и эмоции миллионов людей, в том числе и в Германии. А благодаря алгоритмам число этих гневных постов лишь растет. Похожая динамика наблюдается и в TikTok. Цифровая вселенная формирует собственную систему ценностей — под управлением корпораций, стоящих за ее кулисами.

Итальянский и швейцарский политический эссеист и писатель Джулиано да Эмполи смотрит на это трезво: "Технобоссы стали настолько могущественны, что открыто проповедуют свое видение нового мира", — заявил он как-то в интервью моим коллегам Дане Хайде и Морицу Коху. Совместно с такими фигурами, как Дональд Трамп, такие лидеры компаний стремятся к политическому перевороту — прочь от либеральной демократии. И только цифровые медиа, совместимые с либерально-демократическими принципами, способны этому противостоять. В противном случае Европе грозит "век унижения".

Может быть, не стоит драматизировать, но вопросы, вытекающие из этой ситуации, действительно носят судьбоносный характер. Кто решает, что именно мы видим и читаем в сети? Кто определяет, какими данными будут "питаться" модели искусственного интеллекта будущего? И какое мировоззрение, какую модель общества они в итоге передадут нашим детям — тем, для кого ИИ однажды заменит школьные учебники? Должны ли США и Китай в одиночку задавать этот новый курс?

В Европе об этом размышляют слишком мало, хотя выводы напрашиваются сами собой: нужны собственные разработки, собственные модели ИИ, собственные инновации — и, разумеется, колоссальные инвестиции.

Евросоюз обязан стать полноправным участником цифровой гонки. Что эта гонка уже давно в разгаре, подтверждают не только США и Китай, но и государства Персидского залива, устремившиеся к технологическому лидерству. Как пишут мои коллеги — журналисты Катрин Витш, Луиза Бомке и Инга Рогг, только в этом году Саудовская Аравия, Катар и Эмираты вложат около 71 миллиарда долларов в стартапы в области ИИ, робототехники, исследования космоса, квантовых вычислений и биотехнологий. Для сравнения: общий объем мировых инвестиций в технологические сделки в 2025 году пока составил лишь 210 миллиардов.

Однако вопрос не только в деньгах и экономическом преимуществе. Главный вызов для Европы — в собственной, ясной и вдохновляющей идее будущего: европейской модели, основанной на либерально-демократических ценностях.

Сомнений в реальной способности Евросоюза действовать много. Даже федеральное правительство Германии не может найти единства по многим вопросам, связанным с ЕС, о чем свидетельствует внутренний документ из ведомства канцлера, попавший в руки к моему коллеге Юлиану Ольку. И все же именно сейчас проявляются и признаки европейской силы.

На неформальном саммите ЕС в Копенгагене обсуждалась идея полного использования замороженных российских активов для кредитования Украины. Даже несмотря на опасения, что этот шаг подорвет доверие к европейской финансовой системе. Урсула фон дер Ляйен объявила о планах создать "стену от дронов" для защиты европейского неба от российских летательных аппаратов. А Германия намерена миллиардами инвестиций превратить себя — и тем самым укрепить весь Евросоюз — в ведущую космическую державу с собственными спутниковыми системами.

Да, пока это лишь планы, пока почти ничего не реализовано. Однако в этих замыслах есть решимость и прагматизм — именно то, чего Европе так не хватает. ЕС способен действовать самостоятельно. И он должен направить эту энергию в технологическую гонку, от исхода которой зависит будущее континента.

Конечно, многие ожидают от правительства ФРГ прежде всего заботу о росте экономики — задача сама по себе едва выполнимая. Однако на повестки дня стоит вопрос еще более значимый, который Фридрих Мерц и его кабинет не имеют права просто так игнорировать: какое место Европа займет в цифровом будущем?

Политолог Джулиано да Эмполи проводит историческую параллель. В эпоху Ренессанса итальянские города-государства оказались слишком слабы и разобщены, и внешние силы их попросту покорили. Философ Никколо Макиавелли в своем трактате "Государь" объяснил причины этого явления: отсутствие собственных армий и поддержки народа. Его рецепт был достаточно прямолинеен: оружие — не только военное, но и интеллектуальное, политическое, институциональное.

То же самое справедливо и сегодня: кто не создает собственную силу, обречен на геополитическую зависимость. Если Европа проспит цифровую революцию и не выработает умную, стратегически независимую идею будущего, тогда угроза "века унижения" станет реальностью. Как когда-то происходило во времена Ренессанса.