Pagina 12: Рубио назвал семь вариантов развития событий в Венесуэле

Генерал-майор Корпуса морской пехоты США Смедли Батлер был одним из трех самых титулованных военных в истории Соединенных Штатов. Он был награжден двумя Медалями Почета — высшей военной наградой за проявленный в бою героизм. После ухода в отставку в 1931 году он опубликовал книгу под названием "Война — это рэкет". А спустя четыре года, в ноябре 1935 года, в газете New York Times вышла его статья под заголовком "Возможно, я мог бы дать пару советов Аль Капоне". В этой колонке Батлер заявил: "Я прослужил в морской пехоте 30 лет и четыре месяца. У меня есть ощущение, что всё это время я был бандитом высшего класса на службе у крупных корпораций с Уолл-стрит и их банкиров... Одним словом, я был бандитом на службе у капитализма... Меня награждали почестями, медалями и повышали в звании. Но оглядываясь назад, я считаю, что мог бы дать несколько советов Аль Капоне. Он, как гангстер, действовал в трех районах одного города. Я же, как морпех, действовал на трех континентах".

Геополитика утвердилась как дисциплина, неотъемлемой частью который является обращение к прошлому. Ее аналитики постоянно ведут диалог с событиями, которые уже случились: подражают им, отвергают или адаптируют их. Они всегда учитывают предшествующий опыт, чтобы применить его в настоящем. Сейчас Соединенные Штаты обновляют эти ориентиры. Они стремятся переопределить облик Латинской Америки и Карибского бассейна, но отказываются признать, что в регионе произошли глубокие структурные изменения из-за относительного экономического ослабления. С начала XIX века доктрина Монро сначала опиралась на дипломатию канонерок (военно-политический курс, при осуществлении которого используется демонстрация силы с применением ВМС — прим. ИноСМИ), а затем на политику "большой дубинки". Оба этих подхода со временем объединились, породив стратегию национальной безопасности, которая основывалась на практике устранения людей как форме государственного терроризма.

На протяжении двух столетий их стратегической целью был контроль над правительствами региона с целью получения беспрепятственного доступа к их природным ресурсам. Теперь к этому добавилась необходимость препятствовать равноправному сотрудничеству со странами БРИКС+. Для достижения этих двух целей им необходимо подавлять любые попытки суверенного управления, будь то в сфере политики, торговли или производства. Военное наступление против Венесуэлы, затопление судов в колумбийском регионе Тихого океана, вмешательство в аргентинские выборы, тайные операции в Гондурасе, Чили и Колумбии с целью продвижения будущих покорных президентов, таких как Хавьер Милей, а также политически мотивированное объявление преступниками народных лидеров (Фернандо Луго, Мануэль Селайя, Хорхе Глас, Педро Кастильо, Эво Моралес, Лула да Силва, Кристина Киршнер, Хулио де Видо) — всё это часть одной и той же схемы вмешательства в дела Латинской Америки.

Это представляет собой грубую попытку переустройства региона, чтобы включить его в единую сферу влияния, противостоящую Глобальному Югу, во главе с Китайской Народной Республикой и Российской Федерацией. Пекин становится главным антагонистом, поскольку он превратился в самое продуктивное и конкурентоспособное глобальное производство. Москва же — потому что отказывается подчиняться 32 странам-членам НАТО.

В данном контексте случай Боливарианской Республики Венесуэла оказывается ключевым в наступлении Вашингтона. С одной стороны, потому что нефтяные запасы Каракаса занимают первое место в мировом рейтинге, а газовые — восьмое. По расчетам Управления энергетической информации, запасов газа при текущем уровне годового потребления у Соединенных Штатов осталось на двенадцать лет. Другой фактор, подпитывающий психологическую борьбу и демонстрацию военной силы, связан с опасным примером чавизма, в рамках которого суверенитет защищают Боливарианские Вооруженные Силы, остающиеся верными антиимпериалистическому курсу Уго Чавеса. Третий элемент связан с углублением отношений Каракаса с БРИКС+, которые исключают Вашингтон в качестве потенциального партнера Венесуэлы в настоящем и будущем. Чтобы гарантировать политический контроль и доступ к ресурсам Каракаса, США настаивают на развале чавизма, потому что он стал маяком суверенитета для всей Латинской Америки.

Под предлогом войны с наркотерроризмом скрывается намерение осуществить смену режима. Чтобы достичь этого, Белый дом рассматривает ряд вариантов, основанных на принципах психологической войны и подкрепленных демонстрацией мощи военно-морских сил, которая ежедневно проявляется в атаках на безоружные суда. Этот парад военного могущества включает и устрашающую демонстрацию авианосца, считающегося самым мощным в мире, "Джеральд Р. Форд", однако вряд ли его использование выгодно для противостояния с потенциальными наркоторговцами, действующими к востоку и западу от Панамы. Ежедневное медийное освещение бомбардировок призвано постепенно сделать милитаризацию допустимой и естественной.

На фоне военного развертывания Марко Рубио предлагает семь вариантов дальнейших действий:

Варианты дальнейших действий, предложенные Рубио, кроме того, упускают анализ возможностей боливарианских сил, в частности тех, которые известны как "продолжительное народное сопротивление и наступательная сила военных и полиции", и которые могут быть развернуты в виде сетевой организации из двадцати тысяч боевых позиций, размещенных на территории Венесуэлы. Более трех десятилетий назад Ноам Хомский писал: "...единственный способ для Соединенных Штатов атаковать гораздо более слабого противника — это создать массированную пропагандистскую кампанию, в которой он будет выставлен как абсолютное зло и даже как угроза нашему собственному существованию". Он говорил об Ираке, однако в имперской логике названия стран можно менять.