Economist: США не хотят продления СНВ-III ради противостояния Китаю

Отцу американской ядерной бомбы Роберту Оппенгеймеру принадлежит знаменитое сравнение атомного соперничества США и Советского Союза с "двумя скорпионами в бутылке". Годы противостояния сдерживались соглашениями об ограничении вооружений, и последнее из них — договор СНВ-III. Но 5 февраля срок его действия истекает, а преемника у договора нет. Ситуацию усугубляет появление в той самой бутылке третьего скорпиона — Китая. Его рост, самый стремительный в мире со времен апогея холодной войны, почти наверняка вызовет ответную реакцию Америки. Мир стоит на пороге новой гонки вооружений. К моменту прихода нынешнего китайского лидера Си Цзиньпина к власти в 2012 году страна имела в арсенале лишь около 240 боезарядов — сущую мелочь по сравнению с 1550 боеголовками, которые США и Россия могли размещать на стратегических носителях в рамках договора СНВ. Стратеги Пентагона рассчитывали, что в гипотетическом ядерном конфликте с КНР подавляющее превосходство американского арсенала гарантирует им победу при любом сценарии. Но, согласно последним разведданным США, сегодня у Китая уже около 600 боеголовок, а к 2030 году их число может перевалить за тысячу.

Китай продолжает кичиться "высшей степенью сдержанности" в ядерной сфере. В конце концов, если считать все боеголовки, включая хранящиеся на складах, а не развернутые, то и у США, и у России их более 5000. "Китай никогда не вступал и никогда не вступит в какую-либо гонку ядерных вооружений", — провозглашает свежая политическая доктрина. При этом страна уже создала полноценную триаду средств ударов ядерным оружием по территории США. На ювелирно отрепетированном военном параде прошлого года китайцы с гордостью продемонстрировали эти виды вооружений, включая такую огромную ракету, что перевозить ее пришлось по частям.

Пока действует договор СНВ, США связаны по рукам и ногам и не могут ответить наращиванием. Вероятно, поэтому в Вашингтоне ничуть не скорбят о скорой кончине договора. Россия предупреждает, что отмена ограничений на ядерные вооружения должна "встревожить каждого", и предложила добровольно сохранить лимиты СНВ еще на год. Отдельные сторонники контроля над вооружениями все еще лелеют надежду, что президент США Дональд Трамп согласится на это даже после формального истечения срока. Но он, судя по всему, равнодушен: "Закончится, значит, закончится", — заявил он в прошлом месяце.

Американских стратегов тревожит сценарий войны на два фронта — против Китая и России одновременно. Недавно принятая стратегия национальной обороны США требует от страны и ее союзников быть "готовыми к возможности скоординированных или ситуативных совместных действий потенциальных противников на нескольких театрах". Как констатировал в 2023 году специальный двухпартийный комитет Конгресса, это "экзистенциальный вызов, к которому США не готовы". Китай и Россия все активнее находят общий язык, обмениваясь критическими технологиями и проводя совместные учения, иногда даже с привлечением стратегической авиации. Нынешний ядерный арсенал США создавался без оглядки на Китай, который считался угрозой второго порядка в сравнении с Россией. Рост китайских ядерных сил эту логику опровергает.

Филип Сондерс из Национального университета обороны отмечает, что китайский ядерный потенциал меняется сразу в нескольких аспектах: он не только растет количественно, но и диверсифицируется за счет различных типов боеголовок и носителей. Его уровень постоянной готовности повышается. И он приобретает все бо́льшие возможности для реализации того, что в Пентагоне именуют "стратегией запуска по предупреждению" — то есть для нанесения ответного удара сразу после обнаружения вражеской атаки, еще до падения первых ракет.

Последние данные Пентагона свидетельствуют о том, что новые спутники слежения за пусками и РЛС с фазированными решетками позволяют китайскому командованию получать предупреждение о ракетной атаке всего за 3-4 минуты. Возможности китайской армии по быстрому ответному удару также возросли. Самую оперативную реакцию обеспечивают стационарные шахтные ракеты на твердом топливе (которое, в отличие от жидкого, может храниться в заправленном состоянии). По данным Пентагона, КНР уже разместила около 100 таких ракет в трех гигантских районах базирования, где всего может быть развернуто до 320 единиц. Ракетные войска страны не прекращают тренировки: в 2024 году они провели испытательный пуск ракеты с ядерным потенциалом на 11 тысяч километров в Тихий океан, а три месяца спустя осуществили серию быстрых последовательных пусков в западном направлении.

Эксперты обсуждают мотивы столь стремительного наращивания, инициированного Си Цзиньпином. Он, по мнению Сондерса, руководствуется тремя взаимодополняющими целями. Прежде всего, он хочет иметь ядерный арсенал, неуязвимый для упреждающего удара США, что обеспечит гарантированную возможность второго удара. Хотя для этого традиционно используют скрытные подлодки и мобильные комплексы, для Китая массовое развертывание шахтных установок — это дешевый и быстрый способ усилить свои позиции.

Во-вторых, Китаю может потребоваться более гибкий арсенал, пригодный не только для тотального апокалипсиса. По оценкам Пентагона, Пекин разрабатывает маломощные боеголовки — менее десяти килотонн (против 400 и более у тяжелых межконтинентальных ракет). Их можно установить на ракеты средней дальности вроде DF-26 и ударить по крупным американским базам на Гуаме — например, в ответ на применение США аналогичных тактических зарядов в отчаянной попытке защитить Тайвань от китайского вторжения (за DF-26 даже закрепилось прозвище "убийца Гуама").

А возможно, господин Си просто видит в огромном ядерном арсенале атрибут "величия державы". По этому показателю Китай уже обошел все страны, кроме России и США. Захочет ли он сравняться с их 5000 зарядов? По мнению Сондерса, Китай может найти некую "золотую середину", чтобы утвердить свой великодержавный, но ответственный статус.

Хотя Китай декларирует отказ от первого применения ядерного оружия, его доктрина полна неопределенностей, отмечает Чжао Тун из вашингтонского Фонда Карнеги*. Он может прибегнуть к ядерным угрозам, как Россия на Украине. Или в качестве предупреждения запустить ракету в нейтральные воды, либо подорвать заряд в космосе, чтобы вывести из строя спутники. "Если Китаю будет грозить сокрушительное поражение в обычной войне, нельзя исключать, что он решится нанести первый ядерный удар, — говорит Чжао. — Ведь окончательное решение принадлежит лишь одному человеку".

Пока мотивы Китая туманны, неясна и реакция Америки. Аналитический центр Heritage Foundation в последнем докладе требует к 2050 году более чем удвоить число развернутых боеголовок — до 4625. Другие считают, что у США и так достаточно ядерного арсенала, чтобы гарантированно уничтожить и Россию, и Китай, пусть даже ценой отказа от концепции "ограниченного ущерба" — когда вражеские силы уничтожаются настолько, чтобы не допустить удара по территории США и союзников.

Випин Наранг из администрации Байдена предлагает более скромный вариант — до 500 дополнительных зарядов, в основном против новых китайских шахт. "Никакого магического числа нет. Все упирается в готовность идти на риск", — заявляет он. Бывший стратег Пентагона Фрэнклин Миллер полагает, что хватит и 300.

На какую бы цифру ни пал выбор, быстрым наращивание не будет. США уже еле справляются с одновременной модернизацией всей ядерной триады — строят новые МБР "Сентинел", подлодки класса "Колумбия" и бомбардировщики B-21, параллельно обновляя системы управления. Ряд программ уже катастрофически отстает от графика и выходит за рамки бюджета.

Пока что у США лишь один путь — "догрузить" имеющиеся носители боеголовками со складов. За несколько дней можно добавить крылатые ракеты на бомбардировщики, но для установки дополнительных зарядов на ракеты подлодок потребуются месяцы. А на то, чтобы вернуть наземным "Минитменам—3" по три боеголовки вместо одной, может уйти два года. В 2023 году мониторинговая Федерация американских ученых подсчитала, что таким образом Америка может добавить к своему арсеналу около 1900 зарядов, а Россия — только 1000. Радикальное расширение общего запаса займет десятилетия. В случае полномасштабной гонки вооружений позиции дяди Сэма окажутся слабее: его промышленность способна производить лишь десятки новых боеголовок в год против сотен у России. Впрочем, как указывает Миллер, американская стратегия отошла от холодной войны и концепции "избыточного возмездия", взяв за основу "достаточность": "Если русские хотят „догрузиться“, чтобы добивать руины, это их право".

Независимо от скорости новой ядерной гонки, 40-летняя эпоха сокращения арсеналов подошла к концу. На смену ей надвигается гонка вооружений, по сложности превосходящая времена холодной войны. Китай уже наращивает арсенал; если США ответят встречным строительством, Россия точно подключится. Индия почувствует давление и захочет уравновесить КНР, а Пакистан — Индию. Дополнительную нестабильность вносит страх, что Трамп бросит союзников, подталкивая некоторых из них к идее создания собственной бомбы. В новых американских стратегиях нацбезопасности и обороны больше не упоминаются многолетние гарантии защиты от ядерного удара для трех десятков союзников. Особенно нервничает Южная Корея: во время недавнего визита чиновника Пентагона в Сеул об угрозе с ядерного Севера не было сказано ни слова. Мир, где ядерные риски были ограничены и известны, может скоро стать миром расползающихся и непредсказуемых угроз.