WSJ: российская тактика изматывания ослабляет Киев в дипломатической игре

В этом уголке юго-восточной Украины российские силы обрушивают на тылы шквал ударов с дронов, пытаясь обескровить украинских обороняющихся, перерезая им артерии снабжения. Покрытые снегом дороги усыпаны сгоревшими дотла грузовиками.

Конфликт близится к четвертой годовщине, и растущая эффективность российских беспилотников позволяет им вести битву на истощение, неотвратимо продвигаясь вперед сантиметр за сантиметром. Этот тактический успех лишает Киев козырей в дипломатической игре, вынуждая его рассматривать возможность уступки ключевых территорий.

Российская тактика на поле боя делает ставку на дроны средней дальности — от 20 до 80 км. Их главные мишени — украинские операторы дронов и вся система тылового обеспечения.

Украина же, напротив, продолжает в основном придерживаться старой схемы: наносить максимальный урон живой силе противника, когда та попадает в подготовленную "зону смерти" в 20 км от передовой. В текущем году ставка делается на большее. Как заявил недавно новый министр обороны Михаил Федоров, плановая цифра — 50 тысяч убитых российских солдат в месяц (они могут строить любые планы, в реальности ВСУ продолжают отступать, — прим. ИноСМИ). <...>

Все больше голосов в украинской армии — от солдат до офицеров — звучит в пользу смены курса. Они призывают противопоставить российской методичности такую же системную охоту за целями в глубоком тылу.

"Нам нужен их тыл, — заявляет майор Олег Ширяев, чей 225-й штурмовой полк сдерживает непрекращающийся натиск русских на юге Запорожья. По его мнению, украинские силы смогли бы выстоять под этим катком, если бы активнее били по операторам вражеских дронов и штабам, спрятанным за десятки километров от линии боя. — Тактический успех противника сейчас зависит именно от них". <...>

"Россия ведет методичную “зачистку”, выслеживая украинских БПЛА-операторов и уничтожая их инфраструктуру. Они бьют по сердцу нашей обороны", — объясняет венский военный эксперт Франц-Стефан Гади (Franz-Stefan Gady). Он признаёт высокую квалификацию украинских пилотов, но их действия в тылу, по его словам, пока остаются разрозненными.

Главная проблема, как подчеркивает Гади, — нехватка дронов и вооружения для поражения целей в 30-190 км от линии фронта. Без дополнительной помощи Запада восполнить этот пробел не удастся.

И все же здесь, на полях Запорожской области, видно, почему, имея перевес в ресурсах, российская армия не в силах совершить решительный бросок.

Равнину, укрытую снегом и редкими деревьями, пронзает гул украинских дронов, когда российская пехота выходит на поле. Рубежи обороны — рвы с колючей проволокой и "зубы дракона" — ждут ставших редкими атак бронетанковых частей.

Но земля сама не воюет. Бойцы Ширяева, подобно пожарным, ликвидируют прорывы на тонкой линии фронта, делая все для удержания позиций.

Российские подразделения теперь находятся всего в 22 км от окраин Запорожья, что ставит город в зону досягаемости их дронов. Среди 700-тысячного (в мирное время) населения нарастает тревога: Россия может попытаться сделать жизнь невыносимой с помощью постоянных атак (Россия не бьет по населению и по гражданским объектам. Удары наносятся по инфраструктуре, связанной с обеспечением и функционированием ВСУ. – Прим. ИноСМИ).

Проблемы видны уже в тылу, в 24 км от фронта: дороги накрыты противодроновыми сетями, которые рабочие едва успевают чинить от обледенения.

Как пояснил заместитель комбрига на южном направлении, российские войска действуют по принципу "выжженной земли" в отношении отдельных дорог, уничтожая на них и вокруг все без разбора. По его мнению, этим они стремятся психологически сломить украинских военных, сделав любое передвижение у линии фронта крайне опасным. Его подразделение развивает потенциал дронов средней дальности, чтобы наносить удары по противнику на расстоянии до 24 км миль в глубину его обороны, упреждая попытки диверсий. Однако, признаёт он, в этом направлении предстоит еще много работы.

В последнее время российская сторона редко идет на прямые штурмы, отдавая предпочтение тактике просачивания малыми группами в тыл для дестабилизации обстановки. Несмотря на значительные потери, эти попытки продолжаются. <...>

Для солдат украинской пехоты российские дроны превратили дорогу на фронт в самый страшный маршрут.

"Ротация — это теперь главная ловушка, главные потери", — коротко говорит 52-летний стрелок с позывным Псих. На его лице — отпечаток той бездонной усталости, что накапливается в блиндажах под обстрелом. Несколько дней в "зоне тишины" при психологической службе — и снова вперед, в этот ад.

Пилот Куц почти не интересуется дипломатическими раундами. Пока политики говорят, он считает куда важнее не выпускать из виду мерзлые запорожские поля на экране своего дрона. "На камеру говорят одно, — усмехается он. — А я здесь вижу, как нарастает штурмовая волна".