Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Из-за высоких политических рисков в отношении северных торговых путей через Россию и южных путей через Иран "Срединный коридор" через Казахстан превращается из альтернативного варианта в стратегически необходимый маршрут, пишет The Diplomat. Война в Иране делает Казахстан ключевым узлом в евразийской торговле.
Альберто Фриджерио (Alberto Frigerio)
Конфликт в Иране уже сейчас меняет картину мировой экономики. Энергетические рынки находятся в неустойчивом положении, ключевые морские маршруты стали более опасными или полностью закрыты, а трансформация торговых потоков по всей Евразии происходит прямо на глазах. Хотя военные действия сосредоточены на Ближнем Востоке, их последствия носят глобальный структурный характер. Для Казахстана эти изменения также крайне важны. Страна столкнулась с новыми ограничениями в сфере транспортных связей с другими государствами, а ее стратегическая значимость растет по мере того, как альтернативные торговые маршруты становятся все более актуальными.
На изменения повлияла блокировка Ормузского пролива, одного из важнейших в мире. С момента эскалации военных действий морское судоходство через пролив серьезно пострадало. Сократился поток танкеров, а мировые энергетические рынки переживают резкие колебания цен. Учитывая, что значительная доля мировых поставок нефти обычно проходит через этот коридор, последствия конфликта распространились далеко за пределы Ближнего Востока и повлияли на стоимость морских перевозок, страховые взносы и обширную динамику торговли.
Для Центральной Азии прямым последствием стало нарушение работы южных торговых маршрутов. Казахстан, который постепенно расширял экономическое сотрудничество с Ираном и рассматривал эту страну как ключевое транзитное звено на пути к Персидскому заливу и Индийскому океану, теперь столкнулся с ограничением движения через этот коридор. Так называемый "Южный коридор", который долгое время считался одним из наиболее эффективных маршрутов для перевозок экспортных товаров из Центральной Азии на мировые рынки, становится все менее надежным. Однако это лишь одна из сторон сложной картины.
Большее значение имеет ускорение структурных изменений и перестройка транспортных связей в Евразии с ориентацией на стабильность, а не на географию. По мере того, как традиционные маршруты становятся все более опасными, альтернативные коридоры приобретают важное значение. В этой новой ситуации роль Казахстана растет.
На фоне этих изменений наиболее выгодным выглядит Транскаспийский международный транспортный маршрут, известный также как "Срединный коридор". Этот маршрут соединяет Китай с Европой через Казахстан, Каспийское море, Южный Кавказ и Турцию и уже приобрел особую актуальность после начала российско-украинского конфликта. Объемы грузоперевозок по нему резко возросли за последние годы, увеличившись с примерно 0,8 миллионов тонн в 2020 году до 4,5 миллионов тонн в 2024 году (более чем в пять раз) при годовом росте более 60% только в 2024 году. Из-за высоких политических рисков в отношении северных торговых путей через Россию и южных путей через Иран "Срединный коридор" превращается из альтернативного варианта в стратегически необходимый маршрут.
Разрыв связей по многим направлениям создал мощный стимул для внешних игроков инвестировать в восточно-западный путь через Центральную Азию. Европейский Союз, стремясь уменьшить зависимость от российских транзитных маршрутов, повысил свою активность в регионе. Китай, который столкнулся с растущей неопределенностью в отношении своих южных торговых коридоров, получил дополнительный стимул для укрепления наземных маршрутов через Казахстан. Между тем Турция и государства Южного Кавказа приобретают все более важное значение в рамках новых транспортных сетей.
Для Казахстана все вышеперечисленное представляет ощутимые стратегические выгоды. Рост объемов транзита, инвестиции в инфраструктуру и повышенное внимание в политической сфере укрепляют его позиции в качестве ключевого узла в евразийской торговле. Каспийские порты страны, в том числе Актау и Курык, получают выгоду от увеличения грузопотоков, а железнодорожная инфраструктура приобретает все большее значение для межконтинентальных цепочек поставок. Маршрут, который раньше рассматривался как "альтернативный", теперь можно считать незаменимым.
На энергетических рынках наблюдается похожая картина. Хотя прямым следствием войны стало повышение цен на нефть, более важные изменения касаются отношения к энергетической безопасности. Сбои в экспорте из стран Персидского залива подчеркнули уязвимость цепочек поставок, сосредоточенных в одном регионе. В результате импортеры энергоресурсов уделяют больше внимания диверсификации не только поставщиков, но и транспортных маршрутов.
В этом отношении Казахстан приобретает важное стратегическое значение. Являясь крупнейшим производителем нефти в Центральной Азии с объемом добычи около 1,7 миллионов баррелей в сутки и экспортируя около 80% своей нефти по крупным международным трубопроводам, страна уже является значимым игроком на региональных энергетических рынках. Что еще более важно, Казахстан доминирует в мировой системе поставок урана, обеспечивая более 40% добычи. Это, безусловно, самая большая доля среди всех остальных стран. Хотя страна не может полностью заменить нефтедобычу на Ближнем Востоке, она предлагает относительно стабильный и альтернативный источник энергии за пределами Персидского залива. В условиях, когда около одной пятой мировых поставок нефти подвержены риску в Ормузском проливе, роль Казахстана становится все более важной в рамках широкой стратегии снижения рисков, особенно для азиатских экономик, стремящихся найти альтернативные варианты как поставщиков, так и транспортных маршрутов.
Это особенно важно для Китая. Нынешний конфликт продемонстрировал степень зависимости Пекина от морского импорта энергоресурсов из стран Персидского залива. Перебои на морских маршрутах подчеркнули важность наземных транспортных связей, повысив стратегическую ценность Центральной Азии в энергетических и торговых расчетах Китая. Казахстан уже является ключевым партнером в региональных инфраструктурных инициативах Китая и только выиграет от переоценки приоритетов.
Помимо торговли и энергетики, война в Иране также влияет на то, как инвесторы и правительства оценивают стабильность в регионе. Ближний Восток вновь рассматривается как зона повышенного риска, а Россия продолжает находиться под давлением санкций в напряженной геополитической ситуации. На этом фоне Центральная Азия и, в частности, Казахстан выглядят относительно стабильными.
Все это не значит, что Казахстан не испытывает на себе последствий конфликта. Напротив, война усилила инфляционное давление, нарушила цепочки поставок и усугубила экономически неопределенную ситуацию во всем регионе. Сокращение объемов торговли через Иран повлияло на доступ к определенным товарам, а рост мировых цен может иметь долгосрочные последствия для внутренней экономики. Иранский экспорт в Казахстан включал такие товары, как нефтехимическая продукция, полимеры и фрукты. В свою очередь Казахстан поставлял зерно и другие сельскохозяйственные товары.
Однако в целом Казахстан выигрывает, заслужив так называемую "награду за стабильность". По мере того, как капитал и внимание политиков перемещаются из более нестабильных регионов, страна становится более привлекательным направлением для инвестиций, развития логистики и дипломатического взаимодействия. Страны Персидского залива, которые столкнулись с собственными проблемами, также могут стремиться к расширению экономического партнерства, что, вероятно, увеличит их взаимодействие с Центральной Азией в таких областях, как сельское хозяйство, инфраструктура и финансы.
В то же время не следует недооценивать риски. Чем дольше будет длиться конфликт, тем выше вероятность того, что более масштабные экономические потрясения перевесят краткосрочные выгоды. Долгосрочное колебание цен на энергетических рынках, рост транспортных расходов и продолжающаяся фрагментация глобальных цепочек поставок могут создать препятствия для экономики Казахстана, даже несмотря на то, что отдельные секторы получают выгоду.
В этом смысле Казахстан разумнее всего рассматривать как невольного выгодополучателя от войны в Иране. Страна выигрывает не от самого конфликта, а от системных изменений, которые он вносит в мировую экономику.
Если война приведет к глобальной перестройке торговых путей и энергетических потоков, роль Казахстана как связующего звена между Европой и Азией, вероятно, увеличится. Если же конфликт будет быстро урегулирован и традиционные маршруты восстановлены, эти выгоды могут оказаться в основном временными. Таким образом, приоритетом Астаны является управление последствиями конфликта, а именно сохранение стабильности на фоне адаптации к быстро меняющейся геополитической обстановке.
Альберто Фриджерио — профессор кафедры международных отношений Университета Нархоз (Казахстан)
