Zeit: устойчивый рост цен на нефть приведет к потере Германией более 1% ВВП

Министр энергетики США, как правило, занят более важными делами, чем отслеживание маршрутов отдельных нефтяных танкеров. И все же Крис Райт в настоящее время, по-видимому, следит за каждым судном, проходящим через Ормузский пролив. В интервью американскому телеканалу CNN в воскресенье вечером он рассказал, как примерно 24 часа назад "большой танкер" прошел через Ормузский пролив — морской пролив в Персидском заливе, через который осуществляется примерно пятая часть всего мирового объема морских перевозок нефти. Как именно танкер смог пройти через пролив, неясно. В интервью The New York Times эксперт компании Kpler, специализирующейся на данных о судах, предположил, что судно, возможно, связано с Ираном.

Ормузский пролив фактически блокирован Ираном уже семь дней путем атак на танкеры. Цена на нефть, важнейший индикатор геополитической нестабильности, реагирует на ситуацию соответствующим образом. В первые дни после атак Израиля и США на Иран обстановка на международных рынках нефти сначала оставалась относительно спокойной. Однако в понедельник утром спокойствие улетучилось: котировки превысили символическую отметку в 100 долларов США за баррель. Временами цена достигала даже 120 долларов. Настолько велики опасения, что война с Ираном может затянуться на более длительный срок, чем предполагалось.

Граждане уже ощущают влияние напряженной ситуации в Персидском заливе на свои кошельки: особенно сильно выросли цены на топливо, а неопределенность в отношении будущего страны уже весьма велика. Однако в эти дни поступают и хорошие новости: в краткосрочной перспективе Европа, как и США, пострадают меньше, чем, например, страны Азии.

Это связано с тем, что около 80% поставок нефти, проходящих через регион Персидского залива, направляются в Азию: в Китай, Индию и Японию. Германия импортирует с Ближнего Востока лишь сравнительно небольшую часть сырой нефти. По данным Федерального статистического управления, в 2025 году только 6,1% импорта приходилось на такие страны, как Ирак, Саудовская Аравия или Объединенные Арабские Эмираты.

Для Германии большее значение имеют другие партнеры: крупнейшим поставщиком Германии остается Норвегия, откуда поступает 16,6% импорта, за ней следуют США — 16,4%. На европейском уровне ситуация аналогична: 14,6% импорта нефти в ЕС приходится на Норвегию, 14,5% на США и 12,2% — на Казахстан.

Таким образом, проблем с объемом поставок в Европе может и не быть, но от ценового шока она не уйдет. Нефть торгуется по всему миру, и цена формируется на глобальных рынках. Если важный транспортный маршрут, такой как Ормузский пролив, перестает функционировать, цена растет для всех покупателей независимо от того, откуда они получают нефть.

Главный экономист ING Карстен Бржески считает, что текущий рост цен обусловлен в первую очередь реакцией рынков на сложившуюся неопределенность. Нефтяной рынок "перестраивается", и в ценах учитывается, что блокада может продлиться дольше, чем ожидалось изначально. Речь идет скорее о проблеме поставок, чем о проблеме производства, которую можно будет быстро решить после окончания войны. "Нефть не портится в процессе хранения".

В отличие от энергетического кризиса 2022 года, по словам Бржески, Германии пока не грозит проблема с поставками. Тогда, после начала боевых действий на Украине, значительная часть российского экспорта энергоносителей в Европу была прекращена, в результате чего многие страны были вынуждены в короткие сроки реорганизовать цепочки поставок. В первую очередь это коснулось Германии, которая находилась в крайней зависимости от дешевой нефти и, в еще большей степени, от газа из России. Результатом стали реальные пробелы в поставках. "На этот раз такой проблемы пока нет", — говорит Бржески.

О том, как резкий рост цен на энергоносители может повлиять на экономику, можно судить по опыту прошлого. Особенно сильное влияние оказал нефтяной шок 1970-х годов. После того как в 1973 году арабские нефтедобывающие страны в ходе войны на Ближнем Востоке сократили объемы добычи и ввели эмбарго против западных стран, цена на нефть за несколько месяцев выросла в разы. Для многих промышленных стран это привело к серьезному экономическому кризису: выросли инфляция и безработица, рост экономики резко сократился. В Германии тоже внезапно возник дефицит энергии. Правительство установило запрет на автомобили по воскресеньям, чтобы сократить потребление бензина.

Сегодня немецкая экономика гораздо меньше зависит от нефти, чем в 70-х годах. Тогда на нефть приходилось 55% энергопотребления Германии. Сегодня, по данным Международного энергетического агентства, эта доля составляет всего 34%.

Главный вопрос, который сейчас занимает федеральное правительство, заключается в том, может ли шоковый рост цен на нефть привести к остановке только что зародившегося и с нетерпением ожидаемого небольшого подъема экономики. "Насколько серьезными будут последствия для Германии и Европы, во многом зависит от того, как долго продлится конфликт и какой масштаб он примет", — говорит Самина Султан, старший экономист по европейской экономической политике и внешней торговле в Институте немецкой экономики. "Даже если Ормузский пролив снова откроется для судоходства, удары по нефтяным месторождениям и производственным объектам могут поставить под угрозу поставки нефти".

Институт немецкой экономики в Кельне просчитал два сценария, чтобы получить представление о возможных последствиях: если в течение следующих двух лет цена на нефть останется на уровне 100 долларов США за баррель, то валовой внутренний продукт в текущем году будет на 0,3%, а в 2027 году — на 0,6% ниже, чем в случае отсутствия роста цен. В целом, по словам экономиста Султан, это соответствует потере реального экономического производства в размере около 40 миллиардов евро за два года. Если цена на нефть поднимется до 150 долларов США, то затраты для немецкой экономики в этом году составят 0,5% ВВП, а в 2027 году — 1,3%. В абсолютных цифрах это означало бы потерю более 80 миллиардов евро в реальном выражении за два года. В этом году федеральное правительство рассчитывало на рост примерно на 1%, однако этот прогноз был сделан до начала войны против Ирана.

Показатели ВВП — это одно, но гораздо большую угрозу для политической стабильности представляет уровень инфляции. Уже сейчас потребители ощущают на себе последствия роста цен на нефть на заправочных станциях. Во многих городах цена на топливо превысила отметку в 2 евро. "Повышение цен на энергоносители, по всей вероятности, приведет к росту инфляции в текущем году", — говорит Джеральдин Дани-Кнедлик, эксперт по макроэкономике Немецкого института экономических исследований. Предполагая, что самый сильный скачок цен уже произошел, а цены на нефть и газ в ближайшие месяцы будут расти умеренно или даже постепенно снижаться, Дани-Кнедлик ожидает, что инфляция вырастет еще примерно на 0,5% по сравнению с предыдущим прогнозом. Ранее на текущий год прогнозировался уровень инфляции около 2%.

Решающим фактором при этом станет то, насколько сильно и быстро компании переложат бремя растущих оптовых цен на газ и электроэнергию на потребителей. Промышленность также почувствует на себе последствия роста цен на энергоносители. "Особенно сильно пострадает энергоемкая промышленность, которая уже подверглась сильному давлению во время газового кризиса 2022 года", — говорит Торстен Шмидт из Института экономических исследований имени Лейбница. "Многие предприятия до сих пор не оправились от этого резкого скачка затрат и теперь вынуждены снова справляться с ростом цен на энергоносители". <...>