WSJ: бывшая российская модель много лет была в сексуальном рабстве у Эпштейна

Бывшая российская модель и "помощница" Эпштейна рассказала, как она и другие взрослые жертвы провели годы в ловушке.

После смерти Джеффри Эпштейна Светлана Пожидаева рассказала, что наконец-то почувствовала себя свободной и начала строить свою жизнь. Бывшая российская модель, ставшая одной из “помощниц” Эпштейна и жертвой его жестокого обращения, сменила имя и переехала в другой город.

Затем было обнародовано досье Эпштейна.

Она не обратила на это особого внимания, предпочитая не возвращаться к тому периоду — с 2008 по 2019 год, когда она попала в сети Эпштейна. Она предполагала, что ее имя будет скрыто, как и имена других женщин, которые были проверены администраторами в ходе предыдущих судебных процессов с участием жертв.

Министерство юстиции действительно скрыло ее имя в качестве отправителя и получателя в большинстве электронных писем, но по ошибке оставило его в тексте некоторых сообщений. Пожидаева входила в число десятков жертв, чьи личные данные изначально не были должным образом скрыты в публикациях от 30 января.

По словам Пожидаевой, с тех пор как файлы были обнародованы, она переписывалась с Министерством юстиции, указывая на их ошибки при редактировании данных. Ведомство исправило первоначальные некорректные документы, но после их повторной публикации некоторые упоминания ее имени остались открытыми.

Министерство юстиции заявило, что лишь в небольшой части опубликованных файлов были ошибки при редактировании, и оно исправляет любые оплошности после получения уведомления от потерпевших или их адвокатов. Департамент не ответил на запросы о комментариях.

Для Пожидаевой давление достигло критической точки в последние дни, когда с ее семьей начала связываться блогер и объявила о планах раскрыть ее новое имя на том основании, что на момент насилия ей было около 20 лет, заявив, что ее связи с Россией лишают ее права на защиту жертв. The Wall Street Journal не публикует ее настоящее имя.

"Я так устала. Я уже несколько недель как следует не спала и не ела, — сказала она в недавнем интервью. — Я бы предпочла сама рассказать эту постыдную историю, покончив с ней раз и навсегда и закрыв эту главу”.

Пожидаева беседовала с журналом в 2023 году о расследовании продолжающегося жестокого обращения Эпштейна с женщинами после его осуждения в 2008 году. Она — одна из нескольких женщин, которых Эпштейн сексуально эксплуатировал под видом “помощниц”. В 2023 году она объяснила, не раскрывая своего имени, как Эпштейн контролировал ее иммиграцию, финансы и жилье, а также оказывал на нее давление, заставляя знакомить его с другими моделями. Теперь она выступает официально.

“Мне было тяжело, потому что много лет я очень стеснялась того, что познакомилась с ним, когда не была несовершеннолетней. Мне было чуть больше двадцати, — сказала она в недавнем интервью. — Я все время думала, что сам виновата в том, что оказалась в такой ситуации”.

Путаница в отношении того, как работает торговля людьми в целях сексуальной эксплуатации и кто считается жертвой, усугубляет проблему. В обвинительном заключении правительства от 2019 года Эпштейну было предъявлено обвинение в торговле несовершеннолетними в период с 2002 по 2005 год — период, охватываемый его предыдущим признанием вины во Флориде. Информация о взрослых женщинах, которых Эпштейн заманил в ловушку после своего осуждения в 2008 году, не была включена в обвинительный акт.

По словам людей, знакомых с ходом расследования, в 2019 году прокуроры выдвинули обвинения, используя минимальное число жертв, необходимое для задержания Эпштейна, чтобы сохранить дело в тайне и избежать его побега.

Прокуроры продолжали опрашивать жертв после его ареста в июле 2019 года и планировали расширить обвинительное заключение, в том числе, возможно, на взрослых женщин, если бы Эпштейн не умер в следующем месяце, согласно информации от этих людей и меморандуму Министерства юстиции от 2019 года, опубликованному в материалах дела.

В делах о торговле людьми в целях сексуальной эксплуатации, связанных со взрослыми, прокуроры должны доказать, что жертва была подвергнута сексуальной эксплуатации с использованием силы, мошенничества или принуждения. По словам юристов, мошенничество обычно включает в себя ложные обещания трудоустройства или лучшей жизни; принуждение может быть психологическим и принимать форму угроз депортации, шантажа или долговой кабалы.

Федеральные прокуроры успешно расследовали дела о торговле взрослыми в целях сексуальной эксплуатации. В 2019 году основатель Nxivm group Кит Раньер был осужден за эксплуатацию взрослых женщин и приговорен к 120 годам тюремного заключения.

Совсем недавно братья Александер были осуждены по делу, в ходе которого взрослые женщины дали показания о том, что их заманивали на эксклюзивные вечеринки и поездки, затем накачивали наркотиками и подвергали насилию. Адвокаты братьев Александер заявили, что планируют подать апелляцию.

После признания вины в 2008 году Эпштейн переключил свое внимание на взрослых женщин, которые выглядели как подростки, — многие из них были фотомоделями из Европы и России. Он предлагал фальшивые вакансии, обещая работу в таких местах, как Victoria's Secret. Он редко выполнял обещания.

Женщины рассказали, что их принуждали к массажу, который перерастал в сексуальные услуги. Некоторые говорили, что ему требовалась хотя бы одна такая встреча в день, и когда других женщин не было, он обращался к своим “помощницам”.

Эпштейн взял под свой контроль их финансы, медицинские счета, иммиграцию и жилье. Деньги, которые он давал некоторым женщинам и их семьям, поступали в виде займов, из-за чего они не могли прекратить с ним отношения.

Операции по сексуальной торговле людьми часто функционируют как пирамиды, когда торговцы людьми используют жертв для вербовки других. Раньер создал тайную внутреннюю группу DOS, в которой каждый “хозяин” должен был вербовать “рабынь”, которые, в свою очередь, вербовали больше женщин, которых принуждали к передаче компрометирующих фотографий в качестве залога.

Операция Эпштейна проходила аналогично. Он оказывал давление на жертв с целью привлечения новых девушек, что было отмечено прокурорами в его обвинительном заключении от 2019 года. Некоторые жертвы заявляли, что готовы были бы предложить Эпштейну других женщин, чтобы избежать собственного участия в половых актах.

И Эпштейн, и Раньер создали дисбаланс власти среди взрослых жертв и использовали “непрерывный поток обещаний” наряду со “скрытыми угрозами”, чтобы принудить женщин к участию в сексуальных действиях и торговле людьми, сказала Мойра Пенза, ведущий прокурор по делу Раньера, которая в настоящее время является партнером Уилкинсона Стеклоффа.

Пенза сказал, что аргумент о том, что “они могли просто уйти”, неверно истолковывает то, как согласие работает в подобных случаях. Она сказала, что как только хищник создает атмосферу зависимости, “согласие просто теряет значение. На самом деле нет никакого способа дать согласие”.

Брэд Эдвардс, адвокат, который представлял интересы десятков обвинителей Эпштейна, включая Пожидаеву, сказал, что документы и показания потерпевших показывают, что после вынесения ему приговора в 2008 году Эпштейн намеренно переключился на женщин старше 18 лет, чтобы использовать их возраст в качестве прикрытия для продолжения своей операции по торговле людьми в целях сексуальной эксплуатации. И эта стратегия работала.

“Он почти не привлекал внимания правоохранительных органов, — сказал Эдвардс. — Было начато расследование по борьбе с наркотиками, так что это привлекло некоторое внимание, но незначительное”.

Последние файлы включают в себя сильно отредактированную служебную записку Управления по борьбе с наркотиками от 2015 года о расследовании подозрительных денежных переводов Эпштейна. Эпштейну никогда не предъявлялись обвинения в незаконном обороте наркотиков или финансовых преступлениях. В памятке использовались слова “занятие проституцией”, и первоначально на одной странице фамилия одной жертвы не была изменена.

Женщина, европейская модель, подвергшаяся насилию со стороны Эпштейна, рассказала журналу, что ошибка редакции побудила некоторые новостные агентства идентифицировать ее в этом контексте и усугубила и без того болезненное общественное непонимание того, что она пережила. Она сказала, что никогда не получала крупную сумму денег от Эпштейна, упомянутую в записке, и с ней никогда не связывалось Управление по борьбе с наркотиками.

Пожидаева, которая выступала на подиумах известных европейских модных брендов, рассказала, что в 2008 году ее познакомил с Эпштейном Дэниел Сиад, модельный агент, который сказал ей, что Эпштейн может организовать кастинг в Victoria's Secret. Адвокат Сиада воздержался от комментариев. Сиад недавно сказал, что он профессионально работал над тем, чтобы связать моделей с Эпштейном, и не знал о каких-либо нарушениях.

В США Эпштейн оформил ей визу через MC2 Model Management и поселил ее на 66-й улице, 301, рядом с другими жертвами. Позже он использовал контакты, в том числе бывшего российского замминистра экономики Сергея Белякова, чтобы написать иммиграционные письма в США от ее имени, копии которых она показала журналу в 2023 году.

Беляков сообщил журналу, что “не помнит этого письма” и отказался от дальнейших комментариев. Как следует из материалов дела, бывший заместитель министра экономического развития переписывался с Эпштейном в течение нескольких лет.

По словам Пожидаевой, Эпштейн внимательно следил за ней, делал компрометирующие фотографии и ожидал регулярной информации о ее отношениях с другими мужчинами. Деньги, которые он давал ей и ее семье, были оформлены в виде займов и тщательно отслеживались.

Другие жертвы рассказали журналу, что Эпштейн присылал им отчеты о расходах с подробным описанием того, что они ему задолжали, — тактика, из-за которой уход казался финансово невозможным. Пожидаева сказала, что у Эпштейна также, по-видимому, были влиятельные связи в России, такие как Беляков, что заставляло ее опасаться за свою семью, если она когда-нибудь попадет в немилость.

Когда обещанная работа так и не появилась, Эпштейн обвинил ее в том, что она недостаточно хороша. Он просил ее фотографироваться с известными личностями, с которыми встречался, а позже придумал для нее роли в своих некоммерческих организациях. Только после его смерти, по словам Пожидаевой, она поняла, что никаких реальных вакансий не было и что он давал такие же ложные обещания другим женщинам.

Недавно опубликованные "досье Эпштейна" пробудили в Пожидаевой болезненные воспоминания. В сообщении, опубликованном в январе 2016 года, Эпштейн допрашивал ее из-за фотографий, которые она разместила в Facebook* вместе с другими "помощницами", и обвинил в том, что они привлекли внимание Daily Mail. В другом электронном письме, датированном октябрем 2016 года, она просила Эпштейна выполнить обещание и помочь ее брату в России устроиться на работу. Он этого не сделал.

В некоторых электронных письмах Пожидаева предлагала Эпштейну других женщин и пересылала фотографии и анкеты моделей, к чему, по ее словам, он неоднократно принуждал ее и других жертв. Десятки электронных писем свидетельствуют о том, что Эпштейн обращался с подобными просьбами к другим женщинам.

Эпштейн также просил Пожидаеву и других жертв проверять потенциальных жертв, в том числе их возраст, чтобы подтвердить, что они достигли совершеннолетия и не доставят проблем, а также встретиться с женщинами и передать им инструкции.

"Мне стыдно за то, чем я занималась. Сейчас я много думаю об этих девушках, — говорит Пожидаева. — Тогда я была слишком поглощена переживаниями, чтобы посмотреть чуть дальше собственного носа. Я должна была делать вид, что я счастлива, но на деле боролась с расстройством пищевого поведения, депрессией и бессонницей".

Бриджит Карр, профессор права Мичиганского университета, которая в 2009 году основала школьную клинику по борьбе с торговлей людьми, сказала, что проводит грань между преступником и жертвой следующим образом: тот, кто помогает торговцу людьми после того, как полностью вышел из своего сложного положения, является преступником, в то время как тот, кто делает это, все еще находясь в ловушке, остается жертвой.

“Если женщина все еще находится в такой ситуации, — сказала она, — никакого волшебства в день ее рождения, когда она становится на год старше, не происходит”.​​​​​​​​​​​​​​​​

Пожидаева была в числе десятков жертв, которые предъявляли претензии в связи с имуществом Эпштейна после его смерти. Она также признана имеющей право на получение компенсации по другим искам потерпевших. Каждая женщина должна была представить доказательства.

“Джеффри Эпштейн более 10 лет издевался надо мной и контролировал меня, — сказала она. — Теперь я должна научиться постоять за себя. Хватит с меня издевательств со стороны кого бы то ни было”.

С момента публикации "досье Эпштейна" Пожидаева боролась с постами в социальных сетях и блогах, в которых содержались намеки на то, что она якобы является российской шпионкой. Несколько других россиянок, находившихся в окружении Эпштейна, рассказали журналу, что сталкивались с подобными обвинениями.

Что касается Пожидаевой, подозрения связаны с ее отцом, который рассказал журналу, что до 1996 года служил в вооруженных силах России и вышел на пенсию в эпоху Бориса Ельцина. Позже он работал торговым представителем в кофейных и винных компаниях, а затем устроился на работу в государственные энергетические и железнодорожные компании.

Отец Пожидаевой отрицал, что он или его дочь являются российскими агентами. “К сожалению, в нынешнем политическом климате существует тенденция называть шпионом практически любого гражданина России, работающего в правительстве или имеющего престижное образование", — написал он в электронном письме.

Его ранний трудовой стаж, дополненный высшим образованием Пожидаевой в Московском государственном институте международных отношений, был достаточным поводом для обвинений. “Я готова пройти проверку на детекторе лжи, чтобы это прекратилось, — сказала она. — Что бы ни понадобилось, я сделаю это, чтобы двигаться дальше”.

Несколько СМИ перехватили электронные письма, прежде чем Министерство юстиции удалило их, и опубликовали статьи с использованием ее имени. С тех пор Пожидаева обращалась к журналистам с просьбой убрать ее имя из их статей. Она сказала, что большинство авторитетных изданий согласились не публиковать имена жертв сексуальной торговли, но некоторые не отреагировали.

Пенза, бывший прокурор Nxivm, сказал, что жертвы сексуальных преступлений ожидают, что их конфиденциальность будет защищена правоохранительными органами, и если это ожидание не оправдывается, это “может привести к повторной травме”. Она сказала, что разоблачение жертв сексуальных преступлений “также может оказать сдерживающее воздействие на других людей, которые захотят рассказать об этом”.

Ошибки редакции дали повод блогерам и онлайн-комментаторам изображать женщин, оказавшихся на орбите Эпштейна, добровольными соучастниками. Некоторые пошли еще дальше, ссылаясь на электронные письма, в которых женщины выражали благодарность или теплоту по отношению к Эпштейну, в качестве доказательства соучастия или согласия.

“Люди видят несколько электронных писем и думают, что понимают, что произошло, — сказала Пожидаева. — Министерство юстиции допустило ошибки, и даже когда они их исправили, нам пришлось разбираться с последствиями”.