Focus: блокировка Ормузского пролива дает Ирану преимущество перед США

Если сегодня и есть место на земле, где лучше бы не находиться, то это Ормузский пролив. За очень короткое время он превратился из морского пути в зону боевых действий. Здесь идет дождь из ракет.

Почему это важно: ежедневно через пролив проходит около 20–21 миллиона баррелей сырой нефти и различных нефтепродуктов. Это составляет примерно 20% мирового потребления нефти.

Военная обстановка: Корпус стражей исламской революции Ирана задействует сотни небольших, трудно обнаруживаемых катеров, оснащенных противокорабельными ракетами, торпедами или используемых в качестве камикадзе. Несмотря на уничтожение множества стационарных пусковых установок, Иран по-прежнему располагает мобильными системами, с помощью которых из глубины страны в сторону побережья запускаются смертоносные ракеты.

США реагируют на угрозу, разместив в Аравийском море авианосец USS Abraham Lincoln. Кроме того, в регион был направлен десантный корабль USS Tripoli с экспедиционным отрядом Корпуса морской пехоты численностью около 2500 человек. Несколько эсминцев с ракетным вооружением находятся в непосредственной близости от пролива для перехвата БПЛА и ракет.

Этого недостаточно, заявляет президент США Дональд Трамп. Он призывает китайцев и европейцев помочь ему в обеспечении безопасности пролива. Вчера он сказал:

"Если реакции не последует или она будет отрицательной, то, на мой взгляд, это очень плохо отразится на будущем НАТО".

Такая эскалация не делает уязвимое место мировой экономики, которое из-за мелководья у берегов ограничено всего двумя судоходными каналами, более безопасным — напротив, оно становится непредсказуемым. Глобальная экономика пострадает от семи конкретных экономических последствий, вплоть до изменения стоимости денег, а значит, и процентных ставок.

Те 20% мирового объема нефти, которые транспортируются через этот пролив, влияют на цену абсолютно всей нефти. При небольших региональных колебаниях существует единственная цена для каждого сорта на мировом рынке.

Иными словами: даже если США самодостаточны в плане ископаемого топлива, дефицит нефти в Азии приводит к росту цен на бензин в Лос-Анджелесе.

Дилемма для Трампа: в борьбе за Ормузский пролив Иран сохраняет преимущество с точки зрения эскалации конфликта. Даже постоянных угроз нападения достаточно, чтобы страховые взносы выросли и судоходные компании отказались от прохода через этот пролив. Игра на страхах стала самым дешевым и одновременно самым эффективным оружием войны.

Себестоимость производства всех промышленных товаров зависит от цен на ископаемые энергоносители. Нет ни одного изделия — от самолета до автомобиля и мобильного телефона, — которое не подорожало бы вместе с ростом цен на нефть и газ. Как правило, рост цен на энергоносители ускоряет инфляцию.

В этой нестабильной ситуации, когда нет уверенности в том, что риск роста цен скоро минует, Федеральная резервная система США не снизит ставки в среду. Стражи стабильности стоимости денег смогут уменьшить их только в случае устойчивого ослабления напряженности. Другими словами: события в Ормузском проливе и ипотечный кредит в местном банке — две стороны одной медали.

Трамп взял курс на сокращение торгового дефицита США. Для этого ему нужен дешевый доллар, который сделает американские товары более доступными. Однако нестабильность в мире приводит к обратному — к "бегству" к доллару и, как следствие, к удорожанию американских товаров на внешнем рынке. Война Трампа наносит ущерб его же торговой политике.

Для Ирана угроза перекрыть пролив — самое сильное средство давления на Запад. С этого момента действуют правила асимметрии: Ирану не нужно военное превосходство, чтобы блокировать морские пути.

Уже одной скрытой угрозы достаточно, чтобы негативно повлиять на цены на нефть, курс доллара, уровень инфляции и изменение процентных ставок. Этот меч Трамп сам выковал для аятолл.

Президент США тем самым поставил себя в безвыходное положение. Он не может двигаться ни вперед, ни назад. Ормузский пролив не так легко разблокировать (поскольку прибрежная зона принадлежит суверенным государствам) или хотя бы просто удержать открытым. Поэтому Трамп пытается заставить европейцев и китайцев взять на себя ответственность. Он ищет политическое оправдание для "небольшой экскурсии" в Иран. Европейцы реагируют отрицательно.

Вывод: снова началась экономическая партизанская война, в которой более слабый оказывается в выигрыше. Если и говорить о каком-то прогрессе, то он заключается в следующем: в Афганистане нескольким президентам США понадобилось 20 лет и два триллиона долларов, чтобы заменить одних талибов другими. Во Вьетнаме потребовалось десять лет, чтобы помочь коммунистам одержать победу.

Нынешнему президенту США понадобилось всего семь дней, чтобы заменить Хаменеи-старшего на Хаменеи-младшего.