Atlantico: ЕС загнал себя в ловушку антироссийских санкций

Война в Персидском заливе спровоцировала энергетический кризис такого масштаба, к которому мировые рынки были совершенно не готовы. Застав врасплох американское верховное военное командование, Иран закрыл Ормузский пролив, тем самым отрезав значительную часть мировых поставок нефти и газа. Перед лицом начавшей выходить из-под контроля ситуации США были вынуждены временно отменить санкции в отношении российского "черного золота". Незамедлительно после закрытия Ормузского пролива Индия обратилась к Вашингтону с просьбой снять ограничения на импорт углеводородов из России. Ее примеру последовали Таиланд и Бангладеш, в то время как остальные азиатские [импортеры]-тяжеловесы просто сохранили свои потоки [в полном объеме]. Единственным игроком, не воспользовавшимся этим благом, является не кто иной, как Европейский союз.

В результате сложилась по меньшей мере парадоксальная ситуация: Вашингтон проявил большую озабоченность энергетической безопасностью третьих стран, чем ЕС – своей собственной. В то время как остальной мир пытается найти выходы из подступающего кризиса, верная себе европейская бюрократия замерла в бездействии перед этим серьезным вызовом – и чуть ли не готова выстрелить себе в ногу.

С первого дня после начала операции "Эпическая ярость" цены на нефть принялись расти – и продолжают это делать – столь же устрашающими темпами: за две недели баррель уже приблизился к отметке в 100 долларов. Скачок на 40%, при этом еще в конце февраля средняя цена колебалась на уровне 70 долларов. В первую волну паники на фондовых площадках показатель даже достигал максимума в 120 долларов, что на 70% выше изначального уровня. Если, как можно предполагать по текущей динамике, на рынках наступит затишье, котировки вернутся к этому порогу уже всего через неделю, но на этот раз естественным образом.

Что касается газа, то тут истощение [резервов] идет с угрожающей скоростью. Уровень резервов "голубого золота" Европейского союза упал до 29%, а во Франции даже до 21%, в то время как в последние годы норматив [заполненности хранилищ] составлял 40%. Европейские фьючерсы торгуются сегодня в два раза дороже, чем в январе. Еще месяц блокировки – и Европа начнет испытывать дефицит ресурсов, как минимум для поддержания газотранспортной системы в рабочем состоянии.

Вместо того, чтобы пытаться обуздать кризис, французская исполнительная власть голосом Эммануэля Макрона доходит до того, чтобы критиковать Дональда Трампа за отмену [антироссийских] санкций. Похоже, французского лидера волнует тот факт, что нехватка углеводородов буквально разрушает основы промышленности: металлургию, химию и, как следствие, машиностроение.

Более того, именно эти отрасли сегодня вынуждены переживать наиболее серьезное сокращение рабочих мест. За последние два года планы по уменьшению численности персонала напрямую затронули более 100 тысяч сотрудников, что привело к сокращению 300 тысяч вторичных должностей по принципу "эффекта домино".

Самые масштабные волны увольнений затронули ведущие компании мира: ArcelorMittal, Novasco, литейный завод Бретани, Renault и многие другие – все они стали жертвами резкого роста затрат на электроэнергию. Если в 2024 году в целом наблюдалось положительное сальдо (на 50 открытий заводов больше, чем закрытий), то в 2025 году соотношение сокращалось как на дрожжах, и итоге число прекративших свою работу предприятий на одну единицу превышает количество открывшихся. Из 245 закрытых в прошлом году промышленных объектов львиная доля приходится на крупные предприятия в традиционных секторах. И напротив, треть из 244 недавно открытых площадок принадлежит стартапам с небольшой численностью персонала, чья жизнеспособность за пределами пятилетнего горизонт планирования остается по меньшей мере труднопрогнозируемой.

Эксперты государственных ведомств и близких к ним учреждений изо всех сил стараются успокоить общественное мнение: они утверждают, что речь идет об "морально устаревших и загрязняющих окружающую среду заводах", уступающих место ""зеленым" и производящим возобновляемые источники энергии" объектам. Но верить в эти мантры могут только те, кто живет уединенно и сознательно поддерживает в своем воображении экологические химеры. И все же именно эту иллюзию пытается поддерживать правительство, намеренно лишив себя дешевого рынка углеводородов – в то самое время, когда к нему пытается приникнуть вся планета.

Правительство придерживается упрощенного подхода, в рамках которого экономическая структура разделена на две части. С одной стороны – промышленная модель, обеспечивающая массовую занятость и гарантирующая лучшие позиции на мировом рынке. На протяжении долгого времени она обеспечивала существование своеобразной витрины для достижений французских технологий и ноу-хау, но ее заклеймили "устаревшей" и отрезали от снабжения необходимыми для выживания энергоресурсами. С другой стороны – "зеленые" стартапы, которые, как ожидается, должны подхватить эстафету, пусть даже их бизнес-модель основана лишь на субсидиях, вымогаемых у других секторов с помощью налогового давления. Деиндустриализация Франции давно стала священным термином, явлением, очертания которого с каждым годом вырисовываются все более отчетливо.

В мире, где все, кроме Европейского союза, пользуются доступом к дешевым углеводородам, европейцам, скорее всего, придется окончательно распрощаться со своей промышленностью. "Зеленое" безумие предлагает политикам удобную, но шаткую ширму для преодоления искусственной экономической катастрофы, которая может только усугубиться – что станет прямым следствием санкций.

С момента начал Дональдом Трампом атаки на Иран, которую сами европейские лидеры (и прежде всего – Педро Санчес) признали агрессивной войной, закономерным образом встал вопрос о санкциях против Соединенных Штатов. Тем более при условии сохранения антироссийских ограничительных мер. Тем не менее, большинству лидеров стран — членов Европейского союза не хватает смелости осудить эту агрессию. Если отмена санкций равносильна поддержке политики, то можно считать, что ЕС уже одобрил десятки таких мер по всему миру; в качестве примера можно привести отмену санкций в отношении Сирии в мае 2025 года, хотя еще совсем недавно поступали сообщения о массовых убийствах курдов сирийской армией. И наоборот, почему же тогда, когда на карту поставлено продвижение европейских экономических интересов за счет поставок дешевой энергии, европейские политики внезапно начинают разыгрывать из себя эталоны добродетели?

Возврат к российской нефти и газу позволил бы возродить сотни тысяч рабочих мест в металлургическом, химическом, нефтеперерабатывающем и машиностроительном секторах промышленности. Хотя такая перспектива не вызовет энтузиазма у фанатиков экологии, это очевидная прагматическая необходимость для всех, кто заботится о будущем Европы.

Французское правительство вместе с руководящими органами Европейского союза оказались в ловушке собственных обещаний, данных Украине, – обязательств, которых от них никто не требовал.