Глава МИД Омана: США совершили ошибку, позволив втянуть себя в войну с Ираном

За 9 месяцев США и Иран дважды оказывались в шаге от исторического соглашения по самому острому вопросу повестки: иранской ядерной программе и страхам Вашингтона, что за ней стоит военная угроза. Вот почему удар 28 февраля стал шоком, но не сюрпризом. Спустя всего несколько часов после самых предметных и многообещающих переговоров Израиль и Америка вновь нанесли противоправный военный удар — по миру, который еще мгновение назад казался вполне достижимым.

Ответ Тегерана ударами по объектам, которые он считает американскими целями на территории соседних стран, стал неизбежным следствием. Это глубоко прискорбный и абсолютно неприемлемый результат, но он был предопределен. Столкнувшись с войной, которую и Израиль, и США открыто называют попыткой ликвидировать Исламскую Республику, иранское руководство, по сути, не имело иного рационального выбора.

Наиболее остро последствия этого удара ощущаются на южном побережье Залива, где арабские страны, доверившиеся американскому военному сотрудничеству, теперь воспринимают это сотрудничество как острую уязвимость, угрожающую их нынешней безопасности и будущему процветанию.

Для государств Залива под ударом оказалась экономическая модель, в которой глобальный спорт, туризм, авиация и технологии должны были играть ключевую роль. Планы по превращению в мировой центр обработки данных, возможно, придется пересмотреть. Последствия ответного удара Ирана уже ощущаются во всем мире: судоходство через Ормузский пролив серьезно нарушено, цены на энергоносители растут, миру грозит глубокая рецессия. Если архитекторы этой войны не предвидели такого развития событий, это — серьезнейшая ошибка.

Величайшим просчетом американской администрации стало, конечно, то, что она вообще позволила втянуть себя в эту войну. Это не война Америки, и не существует сценария, при котором и Израиль, и США получат от нее желаемое. Будем надеяться, что приверженность Америки смене режима — всего лишь риторика. Израиль же прямо заявляет о цели свергнуть Исламскую Республику, и ему, вероятно, будет мало дела до того, как и кем будет управляться страна после достижения этой цели.

Исходя из этой цели, руководство Израиля, судя по всему, убедило Америку, что Иран настолько ослаблен санкциями, внутренними разногласиями и американо-израильскими бомбардировками его ядерных объектов в июне прошлого года, что безоговорочная капитуляция последует немедленно за первоначальным ударом и убийством верховного лидера. Но теперь должно быть ясно: для достижения Израилем заявленной цели потребуется долгая военная кампания, для которой Америке пришлось бы задействовать наземные войска, открыв новый фронт в бесконечных войнах, которые президент Дональд Трамп ранее клялся закончить. Это не то, чего хочет правительство Америки. Не хотят этого и ее граждане, которые определенно не считают эту войну своей.

Вопрос для друзей Америки прост. Что мы можем сделать, чтобы вызволить сверхдержаву из этой нежелательной переделки? Прежде всего, друзья Америки обязаны говорить правду. Начать с того, что в этой войне есть две стороны, которым она не принесет ничего хорошего, и что национальные интересы и Ирана, и Америки заключаются в скорейшем прекращении боевых действий. Эту неприятную правду высказать трудно, потому что она подразумевает указание на степень утраты Америкой контроля над собственной внешней политикой. Но озвучить это необходимо.

Руководству Соединенных Штатов затем нужно будет решить, где на самом деле лежат его национальные интересы, и действовать в соответствии с ними. Трезвая оценка этих интересов показала бы, что они должны включать окончательное и решительное прекращение распространения ядерного оружия в регионе, безопасность цепочек поставок энергоносителей и возобновление инвестиционных возможностей в контексте растущего глобального экономического значения региона. Лучше всего этого можно достичь в том случае, если Иран будет жить в мире с соседями. Вероятно, эти интересы можно определить как общие цели для всех стран Залива. Как прийти к ним из сегодняшней катастрофы — вот в чем вызов.

Америке, возможно, будет трудно вернуться к двусторонним переговорам, от которых ее дважды отвлекли соблазны войны. Иранскому руководству, безусловно, будет трудно вернуться к диалогу с администрацией, которая дважды переключалась с переговоров на бомбежки и убийства. Но уход от войны, каким бы трудным он ни был для обеих сторон, лежит именно через возобновление переговоров.

Сторонам нужен стимул, чтобы набраться мужества для нового диалога. Его могло бы обеспечить увязывание двусторонних переговоров, необходимых для решения основной американо-иранской проблемы, с более широким региональным процессом, направленным на создание рамок для прозрачности в ядерной энергетике — и энергетического перехода в более широком смысле. Поскольку все страны региона смотрят в свое общее пост-углеродное будущее, безопасные инновации и развитие могут зависеть от какого-то базового соглашения о той роли, которую будут играть ядерные технологии.

Достаточно ли велик этот приз, чтобы все ключевые участники согласились пройти через тяготы диалога ради совместной победы? Это, безусловно, то, что могут предложить Оман и его соседи по Совету сотрудничества арабских государств Залива. Первые раунды переговоров могли бы со временем перерасти в доверительный диалог и выработку консенсуса о том, какое место ядерной энергетике следует занять в энергопереходе. Конечный пункт такого процесса определить, разумеется, нереально, особенно в разгар войны. Но возможно ли, скажем, в контексте регионального договора о ненападении, обеспечить существенную региональную сделку по ядерной транспарентности?