Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Что делать с Россией?

Что делать с Россией? picture
Что делать с Россией? picture
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Читать inosmi.ru в
На следующей неделе в Москве соберутся лидеры 53 стран мира - праздновать звездный час России, наставший 60 лет назад, когда была повержена нацистская Германия. Присутствие некоторых из них будет не менее красноречиво, чем отсутствие других. Повод для праздника ясен, чего нельзя сказать о намерениях хозяина торжеств Владимира Путина - президента, склонного двигаться к западным ценностям и смотреть вперед, но зачастую ни в чем не отходящего от опыта времен 'холодной войны'.

Власть Путина слабеет; возникают новые угрозы; и в это время Россию охватывает странное раздвоение личности

На следующей неделе в Москве соберутся лидеры 53 стран мира - праздновать звездный час России, наставший 60 лет назад, когда была повержена нацистская Германия. Присутствие некоторых из них будет не менее красноречиво, чем отсутствие других.

Повод для праздника ясен, чего нельзя сказать о намерениях хозяина торжеств Владимира Путина - президента, склонного двигаться к западным ценностям и смотреть вперед, но зачастую ни в чем не отходящего от опыта времен 'холодной войны'. На прошлой неделе в своем ежегодном послании он назвал распад тоталитарной системы Советского Союза 'крупнейшей геополитической катастрофой 20-го века', однако уже через несколько минут говорил о том, что Россия стала 'свободной, демократической страной'. Среди тех, кто вместе с Путиным будет наблюдать за устроенным по советской традиции военным парадом на Красной площади 9 мая, будет, с одной стороны, его друг Джордж Уокер Буш, а, с другой - ближайший союзник, президент соседней Беларуси Александр Лукашенко, которого в Вашингтоне называют не иначе как последним диктатором Европы. Неудивительно, что в свете этих событий либо Россия представляется этаким городским сумасшедшим с усугубляющимся раздвоением личности, либо просто весь остальной мир не выработал нормальной реакции на нее.

За этой российской шизофренией кроется нешуточная опасность. Окружение России, то есть бывшее советское пространство, уже больше десяти лет не было таким взрывоопасным, как сейчас. В самой России уже нет той уверенности в силе власти Кремля, что царила здесь еще год назад, когда в стране говорили об 'атмосфере страха', проникавшего в умы людей по мере того, как Путин подчинял себе все новые сферы жизни общества. Сегодня это положение сохраняется, но, как считает один из бывших чиновников из американского правительства, время бояться пришло для самого Путина.

- Когда-то мне казалось, что Путин сильный лидер, даже, пожалуй, чересчур сильный, - считает другой бывший политик, приехавший на прошлой неделе в Москву на серию встреч на высоком уровне, - но сейчас я пришел к выводу, что он не силен. Он слаб. А для Соединенных Штатов лучше, если у России сильный лидер, даже если он и идет не в том направлении.

Что же все-таки происходит в этой стране, и кто, собственно, ей сейчас управляет? В наиболее пессимистичных прогнозах звучат слова о построении неосталинского нефтяного государства. Оптимисты пока продолжают верить в то, что из России получится демократическая страна западного типа с равномерно развитой экономикой. Но при этом все согласны, что главным источником разброда в умах остается сам Путин.

Вот, к примеру, его последнее послание к парламенту. Обычно это очень серьезный документ, к которому чиновники очень чутко прислушиваются и выполняют беспрекословно, как святое писание. Олигархи и иностранные инвесторы просматривают каждое слово президентской речи, чтобы узнать, что ждет их в будущем. Во всем мире в ответ на послания президентов растут или падают индексы фондовых рынков. Но не в России и не в этот - шестой для Путина в качестве президента - год.

- По смыслу речь Путина была очень либеральной. Он говорил о свободе, демократии, налоговой амнистии, однако после его обращения фондовый рынок падал еще три дня, - говорит независимый депутат парламента Владимир Рыжков.

Почему? Потому что Путину никто не верил. Никто в России - ни бизнесмены, ни политики, ни люди из особняков, ни люди с улиц - не принял всерьез путинскую оду свободному рынку и демократии, что в результате заставляет прийти к новому и в чем-то поразительному выводу. Как выразился один из бывших послов Соединенных Штатов в этом регионе, 'в Вашингтоне и других местах все уже считают, что Путин - отыгранная карта'.

Политическая власть Кремля тает не переставая. По всей стране в последнее время прокатились волны самых разнообразных демонстраций протеста - протестовали пенсионеры, не могущие свести концы с концами; протестовали студенты против отмены отсрочек от призыва в армию; протестовали солдатские матери против бесконечной войны в Чечне. Несколько недель назад и пропутинскую партию 'Единая Россия', контролирующую нижнюю палату парламента, также потряс внутренний бунт.

Во внешней политике 'державный Путин' практически смирился с тем, что Россия вынуждена уступать - совсем недавно Россия убрала препятствия для самолетов НАТО по использованию ее воздушного пространства и официально согласилась на вступление Украины с этот западный альянс, о чем еще полгода назад и помыслить было нельзя. При этом иногда Россия еще пытается поиграть в 'плохого парня' на мировой арене, например, оказывая ядерную помощь Ирану или продавая ракеты Сирии.

Одни, видя эти диаметрально противоположные действия, считают, что Россия начала метаться, и скоро ее система превратится в биполярную. Для других же этот разброд - знак многообещающей и здоровой исторической эволюции.

- После Сталина каждый следующий правитель России обладал меньшей властью, чем его предшественник, - считает Дмитрий Тренин из московского Центра Карнеги (Carnegie Center), - теперь Путин еще слабее Ельцина, и это хорошо.

Тренин объясняет, что при слабом лидере появляется больше свободы. Большая свобода означает, что у демократии становится больше возможностей укорениться в стране. Что, по словам оптимистов, и происходит сейчас в России, особенно в провинции.

Отставим на некоторое время события прошлого года, заставившие говорить об узурпации власти Путиным, а именно отмену губернаторских выборов и поправки в избирательное законодательство, положившие конец оппозиционным движениям, растущим 'снизу', и взглянем на политическую реальность. Именно это призывает сделать, например, уважаемый депутат парламента Валерий Зубов, перешедший в этом месяце (очевидно, статья писалась в апреле - прим. перев.) из 'Единой России' в новую небольшую либеральную Республиканскую партию России.

Средства массовой информации Москвы, находящиеся под кремлевским контролем, старательно проигнорировали это сообщение, однако до избирателей Зубова в его родной Сибири оно дошло из местных источников. Он говорит, что в стране растет раздражение Москвой. Люди разочарованы, они чувствуют, что московская элита заботится только о себе, а никак не о народе.

Недавно Путин подлил еще масла в огонь, пообещав оппозиционным партиям расширить их доступ к телеэфиру, что уж само по себе, как бы ни удивительно это звучало, является признанием отсутствия свободы прессы. Однако в то же время правительство использует жесточайшие методы для того, чтобы заставить замолчать политических маргиналов. Например, молодежное движение национал-большевиков, которое не раз попадало на первые страницы газет, забрасывая министров помидорами и вытворяя тому подобные вещи, вдруг вызвало невиданные симпатии общества, когда в ответ на его очередную выходку власти явно перегнули палку, назначив подросткам долгие сроки тюремного заключения.

Перед лицом раздражения молодой части общества и помня, какую роль сыграли студенты в недавней 'оранжевой революции' на Украине, Кремль в начале этого года создал собственное молодежное движение под названием 'Наши'. По крайней мере в одном крупном городе - Нижнем Новгороде, административном центре на Волге, членам 'Наших' выдают форму, снабжают их дубинками и тренируют вместе с местной полицией.

- Они в страхе, - говорит один из московских консультантов о кремлевских политтехнологах, с которыми ему приходится работать, - Здесь может произойти то, что произошло на Украине.

Однако ни в чем другом так не проявляется нынешнее российское раздвоение личности, как в деловой сфере, над которой все витает призрак фактической ренационализации "ЮКОСа". На прошлой неделе в московском суде неожиданно отложили оглашение вердикта по делу основателя компании Михаила Ходорковского. Скорее всего, это было сделано затем, чтобы не вызывать на себя волну критики со всего мира в самый разгар празднования 9 мая в Москве. К несчастью для всей России, дело "ЮКОСа" вышло далеко за пределы самой компании и приобрело международное звучание.

В России же хищные чиновники после разгрома "ЮКОСа" будто получили индульгенцию на преследование предприятий по всей стране - крупных и малых, международных и чисто российских, и теперь их, кажется, уже не унять. Многим печально известные времена 'дикого Востока', когда бизнес контролировался мафией, по сравнению с сегодняшним днем казались спокойнее.

- С бандитами было проще, - рассказывает Андрей Милованов, владелец одного из московских цементных заводов, у которого налоговые органы теперь грозят отобрать предприятие, - сейчас стало гораздо хуже: чиновничество само превратилось в организованную преступность.

Путина действительно волнует то, что происходит вокруг, считает один из западных финансистов, тесно работающий с Кремлем. Он приводит пример декабря прошлого года, когда некий перестаравшийся налоговый инспектор насчитал одному из главных операторов связи 'Вымпелкому' налоговую задолженность в 158 миллионов долларов. В результате этого российский фондовый рынок немедленно потерял десять процентов стоимости, и Путин в гневе собрал у себя представителей налогового ведомства. После той беседы, рассказал наш источник, те тихо снизили размер начислений до 18 миллионов долларов. На прошлой неделе Путин снова поднял этот вопрос, заявив, что российские власти 'терроризируют' бизнесменов, а некоторые действия государственных структур назвал 'откровенным рэкетом'.

С учетом всего этого приготовления к празднествам 9 мая кажутся совершенным сюрреализмом. Если что и удастся подчеркнуть этими торжествами, так только нынешнюю реальность - потерю Россией статуса империи и претензий на статус сверхдержавы. Как и сам Путин, простых граждан очень беспокоит тающее как снег влияние России в странах, в которых до того оно не подвергалось сомнению. На праздник не приедет новый президент Украины Виктор Ющенко. Не будет и лидера Грузии Михаила Саакашвили, хотя по вопросу вывода российских военных баз с территории страны удалось достичь определенного прогресса.

Не будет и лидеров двух прибалтийских стран - в частности, потому, что победа Советского Союза во Второй Мировой войне для них стала началом периода, который они, к крайнему раздражению Москвы, называют 'оккупацией'. Что же до президента Буша, то он, по-видимому, вполне одобряет эти их действия, поскольку визит в Москву будет для него зажат между поездками в Грузию и Латвию.

- Буш двуличен, он ведет себя не по-партнерски, - говорит Виктор Баранец, военный обозреватель крупнейшей в стране ежедневной газеты 'Комсомольская правда' и бывший полковник российской армии, - это как если бы мы пригласили Усаму бен Ладена встать на трибуну рядом с Бушем.

По словам представителей дипломатического корпуса, в последний год в Вашингтоне, равно как и в европейских столицах, растет и ширится мнение о том, что в России что-то пошло не так. Однако что именно случилось и что теперь делать, непонятно. Герхард Шредер (Gerhard Schroeder), будучи канцлером Германии, страны, на треть удовлетворяющей свои потребности в энергоносителях за счет России, нечасто поднимает в разговорах с Путиным неудобные темы, называет его 'полностью демократическим' лидером и в ответ получает для Германии неофициальный статус наибольшего благоприятствования. Примерно той же стратегии следует и Франция.

Представители американских властей также заявили в беседе с корреспондентом NEWSWEEK, что подталкивать Россию по демократическому пути сейчас считается менее важной задачей, чем добиться ее поддержки в вопросах по Ирану и Северной Корее. В Белом доме многие намекают, что, возможно, отход России от демократических принципов не так страшен, как его малюют - особенно если сравнить его с избирательной кампанией Бориса Ельцина в 1996 году. Так что общей стратегией Буша остается поддержание в открытом состоянии каналов связи с Россией, чтобы, по выражению одного из сотрудников Администрации, 'работать, не изолируя'. Это означает, что Путину необходимо просто не давать выйти за определенные рамки, а тем временем ждать еще два года до появления нового лидера.

Найти правильный демократический путь становится труднее в том числе и потому, что Россия и весь этот регион так быстро меняются. За последние 17 месяцев власти лишились уже три промосковских режима, и теперь Кремлю приходится иметь дело с совершенно иной ситуацией в бывшем Советском Союзе. Планам создать 'Единое экономическое пространство', чтобы посоперничать с Европейским Союзом, сбыться уже не суждено, как и претензиям на российское военное присутствие в так называемом 'ближнем зарубежье'. Когда в марте этого года в Кыргызстане разразилась 'революция тюльпанов', ставшая революцией толпы, никто и не вспоминал о России как о возможном кандидате на наведение порядка в столице Кыргызстана Бишкеке: у нее попросту нет соответствующим образом обученных и оснащенных войск. В результате возникает опасный вакуум власти, особенно в Средней Азии, где, если такая же насильственная революция произойдет в соседнем с Кыргызстаном Узбекистане, региональной безопасности настанет конец.

К концу года ситуация может стать еще хуже: одиннадцать с половиной тысяч российских солдат к этому времени покинут свои посты на таджикско-афганской границе, которую сейчас они охраняют от контрабанды героина, оседающего в конце концов на рынках западных стран.

- Я боюсь того, что происходит в бывшем Советском Союзе. Мировые державы играют каждая сама за себя, никто не смотрит на общие проблемы, - беспокоится Ольга Потемкина из Института Европы Российской академии наук.

Путин и сам только что вслух не говорит о слабости России - в определенных областях даже о ненужности. Как ни странно, в российском военном истеблишменте в качестве потенциального решения проблемы называют . . . НАТО.

- Новое поколение военачальников очень хорошо относится к НАТО. Они понимают, что это для России хорошо, - говорит Виктор Есин, отставной российский генерал и бывший начальник российских стратегических ракетных войск.

Не правда ли, неожиданная открытость со стороны военной системы, столь долго сопротивлявшейся любому сотрудничеству с Западом? А может быть, это свидетельство неверия в силы российского руководства?

Согласно данным армейского опроса, полученным в результате утечки из Министерства обороны, 80 процентов офицеров отрицательно относятся к государственной политике, и только 17 процентов доверяют Путину. Для бывшего полковника КГБ, для которого капризы власти явно не в диковинку, эти цифры должны прозвучать как пожарная сирена.

В подготовке материала участвовали Надя Титова (Москва) и Ричард Вульф (Richard Wolffe) и Ив Конант (Eve Conant) (Вашингтон).

____________________________________________________________

Проблема с Путиным ("Newsweek", США)