Cтратегическое поражение часто становится результатом серии тактических провалов. Повторяющиеся поражения подрывают способности противника, как в случае наполеоновской Франции, или его волю, как в случае с Великобританией во время Американской войны за независимость. В таких случаях военное руководство несет, по крайней мере, частичную ответственность за стратегическое поражение, так как в большинстве стран командование отвечает за подготовку, снабжение и командование вооруженными силами. Все это необходимо для достижения тактической победы. Военная стратегия, напротив, как правило, находится в руках гражданского руководства. В случае США это конституционная прерогатива гражданского главнокомандующего.

Когда страна регулярно добивается тактических военных успехов, как США, ответственность за стратегический успех полностью ложится на тех, кто стратегию разрабатывал. Американских военных можно было бы обвинить в недавних стратегических провалах, если бы у них было влияние на выработку стратегии. Но на самом деле влияние военных на администрацию Буша было ограниченным, а администрация Обамы игнорировала их стратегические советы.

Изучение американских неудач с 2001 года выявило семь крупных ошибок, ставших причиной того, что Вашингтон был не в состоянии превратить тактические победы в стратегический успех. Эти ошибки представлены ниже. В каждом случае это был прямой результат решения президента в политическом или стратегическом поле. Армию можно обвинить в отдельных просчетах, например, игнорирование контр-инсургентских действий в первые годы войны в Ираке или проведение контр-инсургентской доктрины, ориентированной на население, в середине войны в Афганистане. Но армия в целом исправляла свои тактические ошибки, и ни одна из них не была причиной стратегической неудачи.

Некомпетентность, плохие суждения и дезорганизация сыграли большую роль в принятии ошибочных решений администрациями Буша и Обамы. Опора на теории с изъяном, отчасти связанная с идеологическими причинами, отчасти — с некомпетентностью, была болезнью обеих администраций. Теории демократизации заставили администрации Буша и Обамы поверить в успех военного вмешательства в определенных странах. Президент Обама до такой степени увлекся доктриной Макговерна, что испытывал чрезмерное отвращение к применению американской военной силы. Вдобавок, уделив основное внимание внутренним делам и увлекшись своей популярностью, Обама принял несколько ошибочных решений в стратегическом плане.

1. Чрезмерная уверенность в демократизации

Президент Джордж Буш-младший и его советники верили, что можно заменить враждебные режимы в Афганистане и Ираке на демократические, которые смогут поддерживать внутренний порядок и самостоятельно бороться с экстремистами. По этой причине они не направляли в эти страны американские войска в количестве, достаточном для подавления мятежей после смены режима и не рассчитывали оставить войска в этих странах более, чем на короткий период формирования нового правительства. Это решение было связано с недостатком понимания сил, действующих в этих странах, и с недооценкой сложности создания либеральной демократии в государствах с авторитарными традициями. Краткосрочный стратегический успех в виде смены режима, обеспеченный военными тактическими победами, был сведен на нет, так как новые демократические правительства оказались неспособны принять военные и политические меры по стабилизации страны.

Обама организовал свержение Муаммара Каддафи в Ливии, исходя из той же чрезмерной веры в демократизацию. В отличие от Буша, он добился смены режима без ввода сухопутных войск, так как утверждал, что присутствие американских солдат помешает стабильности и политическому развитию Ливии. Ливийский демократический эксперимент привел к еще худшим результатам. Антидемократические силы опустошили демократическое правительство менее, чем за три года, что привело к хаосу и насилию.

2. Неудачный выбор местных союзников

Буш и Обама постоянно неправильно выбирали союзников в указанных странах, которые должны были возглавить вновь созданные демократические общества, упомянутые выше. Если бы США выбрали других союзников, то результат мог бы быть намного лучше. Примеры Ботсваны, Чили и Косово показывают, что выбор новых лидеров крайне важен для жизнеспособности зарождающейся демократии.

В Ираке администрация Буша исключила из нового правительства баасистов и военных, заменив их эмигрантами, изгнанниками и шиитскими политиками, оказавшимися намного менее добродетельными, чем ожидалось. Новому правительству не хватало губернаторов, начальников полиции и военных для противостояния мятежникам, многие из которых были бывшими баасистами или военными. Неэффективность правительства потребовала вмешательства американской армии.

Последовавшее решение вернуть баасистов и военных в правительство способствовало стабилизации Ирака в 2007 и 2008 годах. Премьер-министр Нури аль-Малики, большой сторонник шиитской общины, которого администрация Обамы удерживала у власти после противоречивых выборов 2010 года, положил этому конец, снова выгнав из правительства суннитов после ухода американских войск. Он ослабил силы безопасности и спровоцировал враждебность суннитов к центральному правительству, что и привело к возникновению «Исламского государства».

В Афганистане администрация Буша решила поставить во главе страны Хамида Карзая, переоценив его лидерские качества. Раздав ключевые посты племенам и людям, к которым он благоволил, Карзай разрешил им свободу действий, что привело к огромным злоупотреблениям и толкнуло афганцев в объятия мятежников. К моменту ухода с поста президента Карзай был признан некомпетентным и коррумпированным.

В Ливии администрация Обамы поддерживала повстанцев, о которых ничего не знала, и которые были однозначно слишком слабы, чтобы контролировать всю страну. Абед Раббо Мансур хади, которого администрация Обамы привела на пост президента Йемена, был не в состоянии остановить хуситский мятеж. Сирийские повстанцы, с которыми связалась администрация Обамы, доказали свою неэффективность, а некоторые перешли на сторону экстремистов.

3. Поспешная борьба с мятежниками

С конца 2003 до конца 2006 когда администрация Джорджа Буша спешила как можно быстрее подавить мятеж, так как считала, что слишком длительное пребывание американских войск в Ираке спровоцирует ксенофобские чувства у местного населения и подорвет поддержку американского общества этой войне. Чтобы побыстрее вывести США из войны, Буш потребовал быстро увеличить численность иракских сил. Но иракские силы раз за разом терпели поражения от мятежников по причине плохого руководства, что было связано с сокращенной подготовкой и политизацией назначений. США смогли решить эту проблему, заставив иракское правительство взять на службу военных старого режима и назначать командиров в соответствии с их талантами.

В Афганистане, напротив, не оказалось такого количества военных, которые могли бы прийти на помощь правительству во время ухудшения обстановки. Разрушенный гражданской войной Афганистан потерял талантливых и самоотверженных военных лидеров. После распада правительства в середине 1990-х годов целое поколение выросло без военных и полицейских командиров. Создание нового профессионального офицерского корпуса требовало десятилетней подготовки. Администрация Буша постаралась подготовить афганских армейских командиров. Но обучение полиции США доверили Германии, а те подготовили лишь небольшое количество офицеров. Развитие полиции Афганистана было вялым, пока в 2008 году США не взяли на себя большую часть задачи. Но создание эффективной полиции продлится до 2018 года, по меньшей мере.

Обама решил в начале своего срока активизировать борьбу с мятежниками в Афганистане, чтобы краткосрочные успехи позволили вывести американские войска. Он желал этого из-за высокой стоимости ведения боевых действий и непопулярности этой войны среди его политических сторонников. Чтобы обеспечить быстрый рост численности афганских сил безопасности, США увеличили финансирование и число американских инструкторов. Они также понизили требования к желающим служить в армии и полиции и сократили сроки обучения. В результате многочисленная афганская армия оказалась недисциплинированной и некомпетентной, как часто бывает с силовыми структурами в случае плохого руководства.

В 2011 году Обама сократил американское участие в борьбе с мятежниками, прекратив операции по зачистке в восточных областях Афганистана. Непоследовательность кампании позволила мятежникам мобилизовать новых бойцов в восточных районах. К ним примкнули бывшие террористы, и они стали угрозой существованию афганского правительства.

4. Чрезмерное увлечение точечными ударами

С 2002 по 2008 год небольшой американский контингент в Афганистане, в основном, проводил рейды и устраивал засады, чтобы ослабить мятежников и их союзников из «Аль-Каиды». Хотя американцы причиняли им большие потери, они не могли остановить усиление мятежников. Снижение уровня насилия в Ираке в 2008 году позволило перенести основное внимание на Афганистан. Военные, включая пионера точечных операций генерала Стэнли Маккристала, предложили заменить стратегию таких действий на операции против мятежников с участием значительного количества войск. В 2009 году Обама принял эту стратегию и разрешил отправить дополнительные войска.

В 2011 году Обама отменил операции против мятежников в восточном Афганистане, и это потребовало вернуться к точечным ударам. Хотя действия беспилотников и рейды причиняют тяжелые потери боевикам, сами по себе они оказались не в состоянии удерживать мятежников только в восточных областях. После вывода американских войск ситуация настолько ухудшилась, что в 2014 году ЦРУ пришлось закрыть свои базы и распустить секретную армию афганских контртеррористических сил, важнейшего элемента проведения точечных операций.

В 2008 году администрация Буша начала наносить удары с беспилотников по «Аль-Каиде» и другим экстремистам в Пакистане, и Обама расширил эти операции. Но к тому времени «Аль-Каида» нашла эффективные контрмеры, переведя своих лидеров в городские районы, где действия БПЛА были запрещены. Обама сумел в таких операциях ликвидировать многих командиров низшего звена в пакистанском «Талибане», экстремистской организации, которая представляет большую угрозу для Пакистана, чем для США. Успех применения беспилотников во многом зависел от сотрудничества пакистанской разведки ISI, которая часто не могла или не хотела делиться сведениями с США. Наджибула Зази, собиравшийся совершить теракт в метро, и Файсал Шахзад, привезший начиненную взрывчаткой машину на площадь Таймс, прошли подготовку в Пакистане в разгар операций беспилотников.

Несогласие пакистанского правительства на проведение сухопутных операций армии США на своей территории стало причиной того, что с 2005 по 2011 год американские военные провели крайне небольшое число операций в Пакистане. Последняя такая операция, по ликвидации Усамы бин Ладена, вызвало такую бурю в Пакистане, что местные власти выслали американский спецназ, закрыли базу беспилотников и стали препятствовать деятельности ЦРУ. С тех пор США не проводили новых операций в этой стране, а использование БПЛА было значительно ограничено. Благодаря этому «Аль-Каида» и другие экстремисты восстанавливают утраченные позиции в Лахоре, Карачи и других городах.

По поводу Йемена американские военные говорили, что необходимо помочь правительственным силам обеспечить безопасность сельских районов путем проведения операций против мятежников. Но администрация Обамы предпочла точечные операции против «Аль-Каиды на Аравийском полуострове». Хотя беспилотники ликвидировали ряд ключевых фигур «Аль-Каиды», эта группировка и хуситы смогли войти в силу. Вражеский контроль над населением ограничил доступ США к информации, необходимой для успешных ударов БПЛА, в результате время от времени поражались ошибочные цели, что приводило к гибели женщин и детей. Используя в своих целях эти ошибки, «Аль-Каида» вербовала сторонников, и вскоре численность ее боевиков с 300 была доведена до тысячи, на фоне продолжавшихся действий беспилотников. Операции Обамы, не включавшие масштабные действия против мятежников, завершились полным провалом в начале 2015 года, когда боевики захватили столицу, разогнали йеменских силовиков и выгнали ЦРУ.

Американские представители утверждают, что точечные удары уничтожили тысячи боевиков «Исламского государства» в Сирии и Ираке. Но ИГИЛ не стало слабее, чем было на момент начала воздушной кампании год назад. Оно приняло эффективные меры для защиты руководства и навербовало тысячи новых бойцов на контролируемых территориях и путем привлечения иностранных радикалов. Удары с воздуха не помешали им захватить большую добычу — иракский Рамади.

5. Нежелание ввести войска

В 2011 году, помогая повстанцам свергнуть Каддафи, США и их европейские союзники приводили его смерть в качестве доказательства возможности достижения своих целей исключительно ударами с воздуха. Но, хотя отсутствие в Ливии американских войск помогло избежать потерь, оно также стало причиной невозможности гарантировать продолжительный стратегический успех. Американские войска не защищали стратегические объекты в Ливии, как делали в Ираке в 2003 году. Тюрьмы Каддафи были открыты, и неизвестное число экстремистов оказалось на свободе. Злоумышленники разграбили склады ливийской армии и получили тяжелые вооружения и ракеты «земля-воздух». Когда повстанцы отказались подчиняться новому правительству, никто не смог заставить их передумать, как сделали американские войска в Ираке и Афганистане.

В Сирии Обама категорически отказывается прислать сухопутные войска на помощь повстанцам, хотя американские военные эксперты говорят ему, что без помощи США повстанцы не смогут добиться успеха. Обама, предположительно, надеялся, что поддерживаемые американцами повстанцы станут достаточно сильными, чтобы добиться желаемого решения конфликта за столом переговоров. Но в Сирии этих повстанцев похищали, убивали или переманивали.

6. Нежелание сохранить войска

В Ираке тактические победы в 2007 и 2008 годах помогли установить несколько лет стабильности. Иракцы перестали воевать с правительством и все активнее участвовали в демократических процессах. В 2010 году вице-президент Джо Байден сказал: «Вы увидите стабильное правительство Ирака, становящееся репрезентативным». По словам Байдена, политический прогресс Ирака «станет одним из главных достижений этой администрации».

В конце 2011 года Обама вывел все войска из Ирака, считая, что масштабное американское гражданское присутствие укрепит стабильность. Но гражданское присутствие не могло подавлять межобщинные конфликты в той степени, в какой это делала американская армия. Как только американская армия ушла, аль-Малики выгнал суннитских политиков из правительства и вычистил из армии суннитских офицеров. Он также положил конец американской разведывательной деятельности, что подорвало усилия по борьбе с терроризмом. Это проложило дорогу к подъему Исламского государства в 2014 году.

Прислав в 2014 году войска в Ирак, Обама резко ограничил их эффективность, так как сохранил их малочисленность и запер их на базах. Американские военные не в состоянии добиться такого же влияния, как иранский персонал и 100 тысяч иракских шиитских ополченцев, обученных Ираном. В итоге США не могут восстановить иракские национальные силы безопасности или вернуть доверие суннитов.

7. Сигналы о сокращениях

Еще одна причина неспособности администрации Обамы превратить тактические успехи в Афганистане в стратегическую победу связана с тем, что афганцы уверены — он собирается бросить их. Это связано с постоянным заявлениями Обамы о выводе войск, начиная с его речи в Вест-Пойнте в декабре 2009 года. Слова были подкреплены действиями в виде сокращения численности воинских контингентов, начиная с 2011 года. Афганские оппортунисты поддерживают мятежников, так как считают, что американцы уйдут до того, как правительство будет достаточно сильным, чтобы самостоятельно подавить мятеж. Пакистан, считая, что освобожденное американцами место займет Индия, усилил поддержку «Талибана» и сети Хаккани.

Громогласные жалобы иностранцев на вторжения США в Ирак и Афганистан скрывают тот факт, что эти операции внушили всему миру страх и уважение США. Свергая враждебные режимы и сохраняя военное присутствие, несмотря на жестокие мятежи, США развеяли мнение, сформированное после ухода из Южного Вьетнама в 1975 году и инцидента со сбитым вертолетом Black Howk в 1993 году, согласно которому, США не в состоянии в течение долгого времени выдерживать дорогостоящие военные операции. Враги США в Дамаске, Москве, Тегеране и Пхеньяне сделали выводы. В результате на некоторое время американские достижения в Ираке и Афганистане работали на общий стратегический успех.

Страх и уважение начали исчезать, когда в декабре 2009 года администрация Обамы установила график вывода войск из Афганистана и испарились в 2011 году, когда США ушли из Ирака. Американский престиж рухнул на фоне позорного провала «красных линий» в Сирии, беспрепятственной российской агрессии на Украине и подъема «Исламского государства». В итоге сильно ослабли стратегические позиции США по таким вопросам, как иранская ядерная программа, китайский банк развития и сирийская гражданская война.