Весной 1942 года все помыслы Гитлера была направлены на то, чтобы «окончательно уничтожить живую силу, оставшуюся у Советов, и лишить их как можно большего количества важнейших военно-промышленных центров». Так диктатор сформулировал свою позицию в директиве № 41, основу которого составлял так называемый план «Блау». Для этого на южном участке фронта были сконцентрированы значительные силы, которым предстояло захватить «нефтяные районы Кавказа, а также перевалы через Кавказский хребет». Роберт Харрис (Robert Harris) в своем бестселлере под названием «Фатерланд» (Vaterland) описывает этот победоносный сценарий. Однако, на самом деле этого не случилось.

Наступательный порыв вермахта значительно иссяк после наступлений в 1941 году и зимних оборонительных боев. Более полумиллиона военнослужащих были убиты, в том числе 15 тысяч офицеров. А общие потери до нападения на Советский Союз составляли 1250 человек.

Погодные условия и чрезмерно растянутые пути подвоза мешали развертыванию войск, и наступление на юге проходило с отставанием от графика. Кроме того, зимой в ходе тяжелых оборонительных боев Красной Армии удалось совершить на юге несколько глубоких прорывов.

«Чумной бубон» в Изюме

Одним из таких прорывов считался «чумной бубон» в Изюме - так командующий группы армий «Юг» Федор фон Бок (Fedor von Bock) называл плацдарм, расположенный к западу от Донца. От этого места до Харькова - всего 60 километров. Этот четвертый по величине город Советского Союза был превращен в промежуточный центр для дальнейшего наступления на юг.

Поэтому перед началом операции «Блау» прорабатывались два варианта, которые были названы в честь прусского короля - «Фридрих I» и «Фридрих II». Гитлер и его свита находились в это время в удаленном от центра штабе «Волчье логово» (Wolfschanze), расположенном недалеко от Растенбурга (Rastenburg) в Восточной Пруссии. И фюрер, и его ближайшее окружение исходили из того, что эта операция будет скоротечной и, учитывая отсутствие резервов у Советов, быстро приведет к успеху. Однако, разведывательный отдел (Генштаба) Иноземные войска востока (Fremde Heere Ost) предупреждал о наличии от 50 до 60 новых дивизий, с которыми, «по имеющимся данным, несомненно» придется иметь дело.

Немецким командирам на местах было известно об усилении советских войск. Поэтому Бок был обеспокоен тем, что операция «Фридрих», которой он должен был руководить, «несомненно, содержит в себе зачатки неудачи». Эта озабоченность была снята 12 мая 1942 года советским маршалом Семеном Тимошенко.

«Здесь речь идет о жизни или смерти»

Имея в своем распоряжении 640 тысяч солдат, 1200 танков и 900 самолетов он начал наступление в направлении Харькова в районе образовавшегося у Изюма выступа. Через несколько дней его войска находились всего в 20 километрах от этой метрополии на юге Украины. Бок смог остановить советские танки только потому, что он бросил в бой все те резервы, которые были подготовлены для проведения операции «Фридрих». 

Бок сообщил Гитлеру о том, что «здесь речь идет не о декоративном изъяне, а о жизни или смерти», и тогда Гитлер приказал перенести операцию «Фридрих» на более ранний срок и начать реализацию этого плана на юге. Вопреки сомнениям фронтовых генералов, Гитлер добился успеха. Всего за несколько дней 17-я армия с юга и 6-я армия генерала Фридриха Паулюса (Friedrich Paulus) с севера смогли окружить советскую группировку.

Сталин запретил Тимошенко отступать. Находившийся под его командованием советский генерал-лейтенант Никита Хрущев в 1956 году использовал этот приказ как основание для обвинения своего предшественника.

Всего Красная Армия потеряла 22 стрелковых дивизии, семь кавалерийских дивизий и 15 танковых бригад – в общей сложности 240 тысяч солдат. В то же время 170 тысяч человек оказались в плену у немцев в Крыму. Казалось, что повторяются крупные операции по окружению противника 1941 года.

Красная Армия изменилась


Приказ о наступлении на юге, который на самом деле активно продвигал Бок через начальника Генерального штаба сухопутных войск Франца Гальдера (Franz Galder), в очередной раз дал возможность Гитлеру предстать в качестве «крупнейшего полководца всех времен», а его твердость и прозорливость указали фронтовым генералам правильный путь. Но генералы видели, что Красная Армия явно изменилась. «Красное руководство рискует всем. Оно принимает крупные решения и бросает все силы на их реализацию. При выполнении этих решений командование и войска добиваются значительно больших результатов, чем в прошлом году», - сообщил один из немецких офицеров.

Еще один офицер описывал самоотверженность русских: «На главных участках сражения, насколько видит глаз, вся земля устлана трупами людей и лошадей, и поэтому трудно даже проехать по этому месту на автомобиле». Полный разгром был достигнут только в результате использования «последних сил».

«Лихорадочный бред» в «Волчьем логове»

«Такая оценка обстановки – да еще и на фоне  одержанной победы – совсем не была характерной для руководящих штабов в пригороде Растенбурга, особенно для ближнего окружения Гитлера», - подчеркивает военный историк Бернд Вегнер (Bernd Wegner). Там все упивались быстрой победой, которая в очередной раз была воспринята как гарантия успеха концепции блицкрига, хотя за год до этого под Москвой эта стратегия провалилась и привела к большим потерям.

Судя по всему, рискованная стратегия Гитлера и ее успех убедили в гениальности фюрера только одного генерала – это был Фридрих Паулюс, который по протекции диктатора незадолго до этого был назначен командующим 6-ой армией. Судя по всему, ему предстояло в ходе второй молниеносной войны выполнить роль тарана, с помощью которого Гитлер намеревался окончательно уничтожить Сталина. Последствия этих решений были выявлены в Сталинграде.