Совместный труд живущего в Финляндии военного писателя Баира Иринчеева и петербургского фотографа Сергея Ларенкова, фотоальбом «Длинная тень войны», вышедший на финском и русском языках, позволяет читателю взглянуть на события советско-финских войн с новой и неожиданной стороны.

Недавно в Финляндии довольно незамеченной прошла очередная военная годовщина: 13 марта исполнилось 76 лет с окончания Зимней войны.

Вторая мировая война, к счастью, все дальше от нас, но ее незримое присутствие в нашей жизни продолжается. Еще живы — хоть их с каждым годом и становится все меньше и меньше — участники той страшной кровавой бойни, чуть ли не в каждой финской и русской семье есть кто-то, кто воевал, погиб или вернулся домой калекой.

У той войны — длинная тень, и хорошей иллюстрацией этому служит новая книга живущего в Финляндии российского военного писателя Баира Иринчеева «Sodan pitkät varjot — Taistelujen jäljet ennen ja nyt» («Длинная тень войны», Minerva 2016), составленная им в соавторстве с петербургским фотографом Сергеем Ларенковым.

Фотографии Ларенкова, сопровождающиеся написанными Баиром Иринчеевым историческими справками, позволяют взглянуть на события советско-финских войн (в финской историографии — Зимней войны (1939-1940) и Войны-продолжения (1941-1944)), совершенно с новой и неожиданной стороны. На фотографии с современными видами с помощью техники компьютерного коллажа накладывались старые фото военных лет, и читатель, рассматривая их, как будто отправляется в путешествие во времени, открывая для себя то, что происходило в знакомых для него местах более 70 лет назад.

По словам Иринчеева, одним из толчков к написанию книги послужило то, что финские Оборонительные силы открыли в интернете свободный доступ к своему фотоархиву SA-kuva. Это уникальный проект в мировом масштабе, говорит Баир.

— В мире мало какая страна может похвастаться подобным проектом. Я снимаю шляпу, потому что есть чему поучиться. Это проект может служить примером для очень многих архивов по всему миру. Появилось огромное количество фотографий, это и Хельсинки, и Выборг, и все места сражений, Толваярви и так далее.

Работая над книгой, Иринчеев и Ларенков побывали в Выборге, Сортавале, Питкяранте, а также в местах сражений на Карельском перешейке и Приладожье.

Открывают книгу, однако, виды Хельсинки: горящие дома, обвалившиеся стены домов, трупы на улицах. Это столица Финляндии, подвергшаяся бомбежкам советской авиации в годы Зимней войны и Войны-продолжения.

Первый массированный авианалет на Хельсинки случился утром 30 ноября 1939 года, в первый день Зимней войны. Жители столицы узнали о том, что война началась, в тот момент, когда на их головы начали сыпаться бомбы.

(Ситуация, между прочим, схожая с тем, что пережили жители СССР 22 июня 1941 года!)

По словам Баира, в России о бомбежках финских городов многие вообще ничего не знают. Для финнов же — это одна из самых скорбных страниц войны, ведь большинство жертв среди мирного населения появилось как раз в результате авианалетов советской авиации на финские города.

Баир, однако, напоминает, что в первые дни и недели войны целью бомбежек были не мирные, а военные объекты.

— В первый день Финской войны задача была поставлена бомбить военные цели, но поскольку тогда не было управляемого оружия, то попали абсолютно не туда.

В частности, бомбы, которые падали в районе Хиеталахдентори в центре Хельсинки, должны были упасть на Западный порт. До сих пор на стенах зданий видно, где упали бомбы, какой серией они легли. По словам Баира, легли они прямо на углу площади, прошли через нее, и потом дошли до пивоварни Синебрюхова, повреждения от осколков и сейчас видны на кирпичной стене пивоварни.

«Судный день Сортавалы» 2 февраля 1940 года

Чем дальше шла война, тем более ожесточенными становились удары по финским городам. В частности, в феврале 40-го года советским летчикам был дан приказ уничтожить вокзал и весь город Сортавала на берегу Ладожского озера. Спрашивается, почему, ведь город, казалось бы, не имел большой стратегической важности?

— Есть такая версия, только версия, я не утверждаю, что это на 100 % так, но после того как Советский Союз исключили из Лиги Наций 14 декабря 1939 года, то, видимо, решили, что не надо уже соблюдать никакие правила. Раз уж исключили, то можно спокойно делать, что хотим.

Несмотря на тонны бомб, брошенных на город, Сортавала чудом уцелела, хотя многие постройки и погибли в огне.

Одной из самых больших потерь стало уничтожение лютеранской церкви города. Горящий в огне храм напоминает Баиру известные картины судного дня.

— Сгорела лютеранская церковь, к сожалению. А самое интересное, что дом, который построил архитектор Сааринен, Дом Леандера, сейчас Сбербанк, сгорел, а рядом пожарная охрана, деревянная, осталась целая.

Каким-то удивительным образом, однако, неповрежденными остались целые деревянные кварталы города, которые до сих пор радуют своей красотой жителей и туристов, которых с каждым годом становится больше и больше, в частности, благодаря хорошей новой дороге, связывающей Санкт-Петербург и северные районы Ладоги.

«Финская полька» спасла Выборг от разрушения радиоуправляемыми минами

Выборг до войны был вторым по численности и значимости городом Финляндии. Он славился своим веселым нравом, красивыми средневековыми и ультрасовременными зданиями, вроде Выборгского замка и Библиотеки им. Альвара Аалто. В городе жили представители многих национальностей, на его улицах можно было слышать финскую, шведскую, немецкую, русскую и еврейскую речь.

Война, однако, принесла городу большие беды и разрушения. Население города дважды, зимой 39-го и летом 44-го, вынуждено было в спешном порядке покинуть свои дома и уехать в эвакуацию, а инфраструктура города, его дома, заводы, транспортные узлы, подверглись сильным разрушениям, как с воздуха, так и со стороны сухопутных войск.

В августе 1941 года, когда в город вновь вошли финские войска, Выборг могла постичь участь Киева, где все здания вдоль главной улицы Крещатик взлетели в воздух после прихода туда немцев. Дело в том, что в Выборге, подобно Киеву, отступающие красноармейцы заминировали все наиболее значимые объекты города с помощью радиоуправляемых мин, и они должны были взорваться после прихода туда финских войск.

Но финские саперы вовремя обнаружили мины, и придумали хитрый план для спасения города. Тут пригодилась известная популярная песенка «Финская полька» (по-фински «Säkkijärven polkka»), которую в течение месяца непрерывно крутили на частоте, необходимой для дистанционной организации взрыва.

— Красная армия, когда уходила из Выборга, заминировала целый ряд объектов. Часть мин сработала, вокзал, например, был полностью уничтожен. Очень жалко, вокзал был очень красивый, такой же, как в Хельсинки. Но самое интересное — финны, первое, обнаружили эти мины, и, второе, они поняли, что это радиомины. Кстати, мины привезли в Yle, потому что здесь были специалисты-радиотехники, именно они пытались понять, как это все работает. Потом взяли в плен генерала Кирпичникова, и он финнам все рассказал. Финны целый месяц играли эту польку, Säkkijärven polkka, потому что батарейки у мин работали целый месяц, и поэтому пластинку с полькой гоняли на одной частоте все время, — рассказывает Баир.

Кстати, в Выборге работает созданный Баиром Военный музей Карельского перешейка. В нем выставлены уникальные военные артефакты, собранные Баиром в ходе многочисленных экспедиций по местам сражений на Карельском перешейке. Особенность музея заключается в том, что все макеты оружия можно взять в руки, можно надеть и финскую, и советскую форму.

Музей посещают и финны, и русские, и в особенности для туристов из России экспозиция дает много новой информации.

— Многие русские посетители в действительности не знают, что Выборг был шведский, потом российский, потом финский, потом советский, потом — российский, то есть, он много раз менял хозяев. Вообще Выборг — спорная территория, она оспаривалась всегда, начиная от шведских крестовых походов, и заканчивая как раз последней битвой в 44 году. Будем надеяться, что это — в последний раз.

«Историю войны надо знать, чтобы подобное никогда не повторялось»

Интерес к военной истории — вещь спорная. Иногда можно слышать удивленно-осуждающие вопросы типа «зачем ворошить старое?», «неужели про эти войны уже не все сказано?», «надо смотреть в будущее, а не в прошлое». Действительно, зачем это — экспедиции, архивы, собирание фотографий, написание книг о войне? Ради мира, говорит Баир.

— История человечества, к сожалению, на 90 % — это войны. Наши войны, которые у нас были, советско-финская война и вторая война, — малый кусочек истории человечества, и, к сожалению, это далеко не единственный пример, как две соседние страны не смогли договориться, не смогли решить делом миром. Всегда, когда вожу экскурсии для русской аудитории по местам боев, я им говорю: «Вы просто поймите, что для финнов советско-финская война — это как Великая отечественная война для нас. Это часть того, что Финляндию отличает от всех других. Это нациеобразующая вещь.

По словам Баира, для любой страны собственная история —  это то, что ее отличает от всех остальных и формирует идентичность. Историю нужно знать, и задача историка, во-первых, это рассказать, как было, и, во-вторых, рассказать без сильного крена в одну или другую сторону, не занимая ничью сторону.

— Надо просто сказать: «вот смотрите, интересы Советского Союза были такие, а интересы Финляндии — такие. Лица, которые принимали решения, были такие-то, и у них были свои убеждения», и потом понять, почему получилось именно так, а не иначе, и сказать, что «давайте мы будем это знать, и не будем этих ошибок повторять в будущем».