Пятого сентября верховное командование немецких вооруженных сил отдало приказ №35 о подготовке удара по Москве. Его планировалось нанести после реализации основных предшествующих шагов. Особенное значение в планах Гитлера имели прежде всего блицоперации на Украине. Только после их успешного завершения в конце сентября начале октября планировалось перейти к самому важному — наступлению на Москву. Неслучайно летом 1941 года фашисты сосредоточили на южном фронте свои главные силы.

Тщательная подготовка к удару по столице

Согласно первоначальным предположениям Гитлера, столица СССР должна была пасть еще в сентябре, но впоследствии к громко провозглашаемым вначале целям никто уже предпочитал не возвращаться. Ведь по некоторым первым самым оптимистичным прогнозам, Москву планировалось захватить еще в течение июля. Во второй половине сентября, по случаю трехмесячной годовщины открытия Восточного фронта, повсюду активно напоминалось об успехах немецкой армии и ее союзников. Однако реальная ситуация на фронте была отнюдь не радужной. Сентябрь подходил к концу, а солдаты вермахта так и не прошли ни по улицам Ленинграда, ни по улицам Москвы. Не были выполнены и июльские директивы о прорыве через Ростов на Кавказ и к Волге. Несмотря на изначально быстрое продвижение, гитлеровцам не удалось сломить дух и боеспособность Красной армии, не получилось и завоевать симпатию у большей части советского народа. Как вскоре оказалось, крайне ошибочными были также оценки резервов Красной армии для дальнейших боев. Шестое сентября в Волчьем логове Гитлера стало очень важным днем. Именно тогда адъютант передал Гитлеру папку с приказом за номером 35. Это был подробный план дальнейших действий против советской армии, который должен был окончательно и бесповоротно решить исход войны на Восточном фронте в пользу гитлеровской армии. Уже в тот же день командующие получили приказ готовиться к операции против армии генерала Тимошенко. Только после поражения основной части советской армии группа армий «Центр» должна была начать преследование отступающих советских войск в направлении Москвы. В ходе подготовки к решающему столкновению все аспекты прорабатывались до мельчайших подробностей, включая планы по доставке боеприпасов, амуниции, транспорта, провианта и формированию новых дивизий. Все необходимые задачи включали точный временной план, чтобы удар по Москве увенчался настоящим успехом. На подробной карте Восточного фронта в бункере Гитлера все события были отмечены все соответствующими знаками: сосредоточение войск, их продвижение, текущая ситуация, обзор резервов и предполагаемые новые удары в рамках запланированных операций. Уже в начале сентября Гитлер также обсуждал в кругу самых ближайших соратников очередные планы на захваченную территорию СССР. Тогда он дословно сказал следующее: «При заселении русских территорий крестьянами Рейха они должны проживать в самых лучших, самых красивых домах. Немецкие учреждения должны размещаться в самых красивых зданиях, рейхскомиссары — во дворцах. Вокруг городов на расстоянии 30 — 40 километров будут благоустроенные селения, связанные друг с другом отличными дорогами. Дальше будет другой мир, в котором мы дадим русским жить так, как они захотят. Главное, что мы будем их контролировать. В случае революции достаточно сбросить несколько бомб на их города, и все будет в порядке. То, чем для Англии является Индия, для нас будут восточные территории. Норвежцев, датчан, шведов, голландцев мы отправим в Сибирь помогать. Мы будем проводить запланированную расовую политику. Из Европы в Англию мы уже не пустим ни одного германца. Мы не будем осушать болота, а возьмем только самую лучшую землю. На болотистых территориях мы устроим обширные военные полигоны».

Огромная сила в действии

Для главного удара по Москве Гитлер привлек 1,6 миллионов человек и самую современную технику. Масштабное наступление на советскую столицу началось второго октября 1941 года. Впоследствии советские генералы заявляли, что в некоторые дни продвижение сил противника было таким стремительным, что этому не верили даже в Генштабе. На первый взгляд для вермахта ситуация на центральном участке фронта развивалась очень благоприятно. Уже третьего октября был захвачен Орел. Днем позже советские части были окружены под Брянском. За следующие два дня был занят Юхнов. В этот период Гитлер каждый день ждал советской капитуляции, но ее все не было. В середине октября вермахт достиг Московской зоны обороны. Однако каждый последующий день доказывал, что продвижение замедляется. С одной стороны, сказывалось влияние погоды, а с другой — также ухудшение снабжения продвигающихся войск. 24 октября с фронта поступали донесения о том, что часть немецких войск находится всего в 60 километрах от Москвы. Продвижение по бездорожью все время осложнялось, росло число солдат, заболевших из-за морозов и недостаточного обмундирования и питания. Так что фашисты были вынуждены в сжатые сроки строить подземные бункеры, чтобы спастись от суровой погоды и стрельбы с советских позиций. В конце октября маршал фон Бок решил начать финальное наступление в первый ноябрьский день, чтобы войти в Москву седьмого ноября — в день важного советского государственного праздника. Однако верховное главнокомандование не дало необходимого согласия, а напротив, приказало в ближайшее время никаких наступательных действий не предпринимать.

Когда второго октября немецкая группа армий «Центр» начала наступление на оборонительные рубежи под Ржевом и Вязьмой, ставилась цель захватить Москву до 12 октября (с начала восточного похода Гитлера этот срок не раз менялся). Для достижения этой цели немцы привлекли почти половину дивизий со всего Восточного фронта, 75% танков и более тысячи самолетов. Это была по-настоящему огромная сила, и было ясно, что Гитлер поставил все на одну карту и действительно собирается взять советскую столицу любой ценой. После трех дней жестоких боев немецким силам все же удалось прорвать оборону по обе стороны Вязьмы, но немцы столкнулись с большим сопротивлением, чем ожидалось. Калугу взяли 12 октября, через два дня пал Калинин, еще через четыре — Малоярославец. Уже на следующий день в Москве объявили осадное положение. Дипломатический корпус и правительство получили приказ эвакуироваться в Куйбышев. Генеральный штаб и Политбюро оставались в сокращенном составе в Москве. Крупные заводы, работавшие на оборону, научные и культурные институты тоже были вывезены. На подступах к Москве скорейшими темпами строились баррикады и противотанковые укрепления. Немецкое нападение было остановлено 22 октября под Мценском, однако уже на следующий день оно возобновилось на северо-западе от города и продвигалось к Туле. Но гитлеровцам взять ее не удалось. Последним немецким успехом этого периода был захват Волоколамска. Дальнейшее продвижение по бездорожью против укрепленной обороны становилось невозможным. Фашистское верховное командование с каждым днем все больше нервничало. Большинство немецких генералов не скрывало своего мнения о том, что в сложившейся ситуации приказы фюрера о дальнейшем наступлении выполнить невозможно. Так в конце октября практически заканчивается первая битва за Москву. Несмотря на то, что еще в середине месяца ситуация для вермахта складывалась более чем благоприятно, а для защитников Москвы принимала критический оборот, немецким войскам так и не удалось достичь поставленной цели. После войны маршал Жуков заявил, что наиболее критической ситуация была в период с шестого по 13 октября.

Напрасное ожидание советской капитуляции

В Германии, в основном в течение октября, царил оптимизм. Фашистская пропаганда сообщала о все новых и новых успехах на Восточном фронте. Обывателям рассказывали, что СССР балансирует на грани неизбежной катастрофы, и что вскоре Сталин капитулирует. Второго октября в ежедневном обращении, адресованном немецким солдатам Восточного фронта, Гитлер заявил: «Всего через несколько недель три самые крупные промышленные области большевиков будут полностью в наших руках. Мы наконец-то создали все условия для мощного завершающего удара, который перед началом зимы уничтожит врага. Уже завершилась вся подготовка, которую только можно было провести. На этот раз мы провели ее систематически, шаг за шагом, чтобы поставить врага в такое положение, в котором мы сможем нанести ему смертельный удар. Сегодня начинается конечная, великая и решающая битва этого года». Всего днем позже Гитлер вновь обратился к своим солдатам с такими словами: «48 часов назад начались новые операции гигантских масштабов. Они приведут к уничтожению нашего врага на востоке. Враг уже был разбит наголову, и ему уже никогда не восстановить силы». Немецкие власти все чаще говорили об окончательном поражении СССР. Не отставал и имперский шеф прессы Дитрих, который девятого октября заявил дословно следующее: «Господа, любое решение немецкого верховного командования всегда реализуется, каким бы ни было сопротивление. Новые успехи немецкого оружия доказывают, что исход военного похода на восток уже предрешен. В военном смысле слова советская Россия уже была повержена. Вы не можете упрекнуть меня в том, что я хоть раз передал вам ошибочную информацию. Поэтому и сегодня я ручаюсь своим добрым именем за правдивость этой новости». Как раз девятого октября все нацистские радиостанции и газеты передали, что война на востоке уже практически закончена. В тот день Гитлер так же самоуверенно заявил, что хотя немецким войскам еще предстоят довольно тяжелые бои, но пик уже преодолен, и война на востоке увенчается победой, что вскоре станет очевидно. Однако в последующие дни случилось обратное, и вскоре Гитлеру пришлось пожалеть о своих словах. В последовавшие недели события перестали развиваться благоприятно для немецких сил. Неподготовленность к суровым зимним условиям и недооценка советской боеспособности и резервов сыграли для фашистов фатальную роль. Еще десятого октября главная нацистская газета опубликовала на первой полосе статью под названием «Великий час настал! Исход войны на востоке предрешен!». Совершенно другую информацию передавала в то же время советская пресса. Например, «Красная звезда» восьмого октября напечатала передовицу, в которой немецкое наступление называлось последней отчаянной попыткой. Якобы Гитлер бросил на нее все силы, которые у него только были, включая устаревшие и малые танки, которые попали в руки немцев после захвата Бельгии, Голландии и Франции. Также в статье говорилось, что советский солдат должен любой ценой уничтожить эти танки, будь они старые или новые, большие или малые. Все старые бронемашины со всей Европы, которым уже давно место в металлоломе, сейчас отправлены для борьбы с Советским Союзом.


13 октября Германию облетела новость о захвате Москвы и просьбе Сталина о перемирии. Киножурналы соревновались в том, кто лучше расскажет о приближающейся победе над СССР. Несмотря на неблагоприятную погоду и вездесущую грязь, немецкие войска стремительно продвигаются к Москве, а ее жители уже слышат шум приближающегося фронта. Однако октябрь, так хорошо начавшийся для гитлеровцев, не ознаменовался заявленными успехами, и поэтому победные фанфары постепенно незаметно пропадали из печати и радио. Кроме того, в октябре о себе уверенно заявил холод. Ночью были заморозки, а днем почва превращалась в труднопроходимое месиво. Еще в середине октября ситуация для вермахта была довольно благоприятной, но продвижение начало заметно буксовать, пока окончательно не остановилось. Желание немецких генералов пройтись седьмого ноября по Красной площади оказалось слишком смелым и далеким от реальности.

Вторая битва за Москву

Но фашисты не собирались так просто отказываться от своих целей. Уже в начале ноября они начали новую перегруппировку сил для очередного, как они сами верили, на этот раз уже окончательного поражающего удара по Москве. В середине ноября группа армий «Центр» подготовила 73 дивизии (14 танковых). Гитлеровские генералы планировали окружить город с севера и с юга и разгромить советские силы к западу от Москвы. Новое наступление на столицу началось 15 ноября. 19 ноября немцы захватили важный город Истру, через четыре дня — Клин и Солнечногорск. Сталиногорск был занят 20 ноября. Но в этой крайне тяжелой ситуации в Москве не было пораженческих настроений. Шестого ноября в вестибюле московского метро прошло торжественное заседание Московского совета. Сталин признал советские поражения, но в то же время напомнил о провале гитлеровских планов на молниеносную войну. Военные поражения Сталин списал, прежде всего, на недостаточное количество самолетов и танков, и это в ситуации, когда нет второго фронта. Территориальные завоевания, по словам Сталина, обусловлены тем, что немцам удалось захватить промышленные базы некоторых европейских государств, прежде всего Бельгии, Франции, Голландии и Чехословакии. По данным Гитлера на выступлении в Рейхстаге 29 апреля 1939 года, оккупировав Чехословакию, Германия получила 1582 самолетов, 469 танков, 501 зениток, 2175 орудий разных калибров, 115 тысяч винтовок, 3 миллиона артиллерийских снарядов, 43 тысячи пулеметов, миллиард пехотных боеприпасов и других военных материалов: саперных, крепежных, измерительных устройств, множество автомобилей, прожекторы и прочего. Седьмого ноября в день важного государственного праздника на Красной площади состоялся парад. Солдаты в зимнем обмундировании и танки, а также другая техника утопали в снегу. Части отправлялись с парада прямо на свои боевые позиции.

Важной вехой битвы за Москву стало и 17 ноября. Тогда любимчик Гитлера генерал Гудериан получил информацию, что у станции Узловой появились солдаты из Сибири, и что по ветке Рязань — Коломна транспортные поезда подвозят новое советское подкрепление. По другой информации, 112-я немецкая дивизия отступила, и росло число солдат с обморожениями, не способных воевать. Солдат этой дивизии охватила паника, распространившаяся по части фронта вплоть до Богородицка. Массовое дезертирство стало большим предостережением для немецких войск и их командования. Это был ясный сигнал об исчерпании сил немецкой пехоты. Однако немецкое командование по-прежнему не воспринимало эти сигналы всерьез. Ведь на подступах к Москве немцы по-прежнему занимали опасную позицию. 28 ноября они взяли мост под Яхромой и пробились на восточный берег канала Москва — Волга. Продолжительные и невероятно жестокие бои развернулись за ключевой город — Тулу. В конце ноября некоторые немецкие генералы уже понимали всю серьезность ситуации, в которой оказались их силы перед Москвой и в других частях фронта. Характерны, например, слова генерала Гальдера: «Фельдмаршал фон Бок лично руководит битвой под Москвой из своего мобильного командного пункта. Его энергия продвигает войска всеми средствами вперед… Войска уже практически исчерпали свои силы. Фон Бок сравнивает эту битву с битвой на Марне». В первую очередь, недостаток зимней экипировки, по мнению немцев, сыграл свою трагическую роль. Фон Бок также просил направить 12 дивизию из запаса, поскольку сил для окружения Москвы уже не хватало.

Последнее немецкое наступление началось второго декабря. Некоторые немецкие командующие твердо верили в успех и захват Москвы. Бои тогда шли в ситуации, когда повсюду было много снега и стояли крепкие морозы. К полудню в тот день несколько немецких частей достигли московского пригорода — Химок, вблизи появившегося впоследствии аэродрома Шереметьево. Но дальше им так никогда и не удалось продвинуться. Так что собственными глазами увидеть Кремль удалось только немецким военнопленным. Еще четвертого декабря части генерала Гудериана снова приблизились к Туле и начали пробиваться к Москве-реке, но в итоге из-за недостатка боеприпасов им пришлось отступить с большими потерями. Это было самое последнее немецкое наступление под Москвой. Вскоре последовало ощутимое отступление практически на всех участках фронта под Москвой. Все это сопровождалось очередными крупными потерями, в том числе в технике, которую фашисты уже не успели вывезти при отступлении. В ночь с пятого на шестое декабря Гудериан под собственную ответственность уводит свои части в отступление. Он обосновывает свое решение крайне неблагоприятными климатическими условиями и исчерпанием наступательных возможностей соседних подразделений. В то же время по тем же причинам отказываются от запланированного наступления два бронированных подразделения, находящиеся в 35 километрах к северу от Москвы.

Тяжелое поражение фашистов под Москвой стало началом их катастрофы на Восточном фронте

Еще пятого декабря началось наступление советских войск Калининского фронта, Западного фронта и правого крыла Юго-Западного фронта. В неожиданном для немцев контрнаступлении советскому командованию удалось задействовать более миллиона солдат, более тысячи самолетов, более 800 танков и более 7500 орудий. Еще совсем недавно очень самоуверенные немецкие войска были вынуждены стремительно отступать от Москвы, Тихвина и Таганрога. Немецкие силы отступали почти на всей протяженности фронта. Часто проводится параллель с 1812 годом и стремительным отступлением войск Наполеона из Москвы и России вообще. К 20 декабря гитлеровцы были вынуждены оставить Клин, Калинин и Тульскую область. «Наше наступление на Москву провалилось. Мы потерпели тяжелое поражение, последствия которого, как стало ясно в последующие недели, были фатальными, а виной всему упрямство верховного командования в далекой Восточной Пруссии», — говорил впоследствии генерал Гудериан. После этого провала Гитлер сам взялся за руководство военными операциями и почти везде сменил командование. Позже генерал Гальдер признавался, что поражение под Москвой было катастрофой и, собственно говоря, началом великой трагедии на востоке. В декабре 1941 года генерал фон Бок написал в дневнике следующее: «Теперь я уже не сомневаюсь, что военная операция под Москвой, в которой я сыграл, наверное, самую важную роль, провалилась и ознаменовала поворот в войне вообще». Немецкий военный историк Рейнхард написал: «Планы Гитлера, а вместе с ними и перспектива победить в войне провалились в октябре 1941 года, прежде всего после начала русского контрнаступления под Москвой в декабре 1941 года». Людвик Свобода, который в то время находился в СССР и готовил там условия для обучения наших солдат, написал в своем личном дневнике: «Наступление Красной армии по всему фронту очень успешно. Похоже, что под Москвой немецкой армии грозит катастрофа. Ее поражение зависит от того, насколько крепкое гитлеровское правительство в Рейхе. Из немецкой армии домой вернутся, несомненно, одни остатки».

Наступление советской армии успешно продолжалась в декабре 1941 и январе 1942 года, и во время него были освобождены многие города и села. Например, 20 декабря был освобожден Волоколамск, 26 декабря — Наро–Фоминск, второго января — Малоярославец, а четвертого января — Боровск. Ржев был отвоеван седьмого января 1942 года. В январе 1942 советские силы практически сравнялись с 183 дивизиями немцев и их сателлитов, но у советской армии был перевес в количестве танков и самолетов. Только за период с шестого декабря по десятое января потери гитлеровских войск составили более 300 тысяч убитыми и ранеными. Немецкие войска столкнулись с серьезными трудностями, которые было непросто замаскировать, ведь к первому января 1942 года им не хватало около 340 тысяч человек. Во время контрнаступления под Москвой Красная армия вернула более 11 тысяч городов и сел к северо-западу от столицы и в некоторых районах продвинулась вперед на 400 километров. Были освобождены территории, площадь которых достигала размеров бывшей Чехословакии, с населением примерно пять миллионов человек. В войне случился первый значительный перелом. Геббельс, обратившийся к населению с просьбой пожертвовать зимней одеждой и лыжами для вермахта, был вынужден признать, что «миллионы наших солдат после года ожесточенных боев стоят лицом к лицу с врагом, который имеет большое численное и материальное преимущество». Некоторые части обмундирования из суррогатного сырья не защитили от суровой русской зимы. Свою лепту тут, несомненно, внес британский флот, который на протяжении двух лет держал блокаду Германии, поэтому немцам не хватало шерсти для пошива качественной одежды солдатам.

Фашисты, отступающие от Москвы, оставили после себя огромную пустыню. Они не погнушались варварским захватом ценностей. Перед отступлением в Клину они разграбили дом Чайковского, в котором топили мебелью и книгами прославленного композитора. В Истре они сожгли Ново-Иерусалимский монастырь. В Ясной Поляне в доме Толстого, где размещался главный штаб Гудериана, был разграблен музей, а множество предметов было уничтожено и сожжено.

После начала масштабного немецкого наступления на Москву в начале октября 1941 года на протяжении последующих двух месяцев судьба столицы СССР висела на волоске. Бывали дни, когда немцы заявляли, что их победа очень близка, и что на поле боя они хозяева ситуации. Весь мир не раз мог слышать прокламации о том, что купола Кремля уже можно разглядеть в хороший полевой бинокль. В определенные моменты Кремль действительно казался фашистским захватчикам очень близким, но даже тогда был и навсегда остался для них недосягаемым. В середине декабря 1941 года весь мира узнал о немецком поражении под Москвой. Этот разгром поднял настроение и в нашей стране. В нелегальной газете «Красное право», которую редактировал Юлиус Фучек, рождественское пожелание тогда было таким:

«Всем на радость щедрый подарок на Щедрый вечер мир и свободу под елочку, а на елочку — Гитлера».

А как годовщину начала Великой Отечественной войны в этом году или нынешнюю годовщину битвы под Москвой отметило Чешское телевидение? Оно не подвело и на этот раз: с четвертого сентября нам показывают 44–серийный документальный фильм под названием «Гейдрих. Последнее решение». Я уверен, что у нас есть полное право потребовать, чтобы адекватное время в телеэфире занимали и другие важные годовщины, которые связаны с событиями Второй мировой войны. Годовщина битвы за Москву, несомненно, к ним относится. Но вместо этого мы продолжаем смотреть повторения передач про вермахт или «важных» персон Третьего рейха. Правда, для Чешского телевидения это уже давно очень характерно.